— Х-хватит…

Сьюмит слабо воспротивилась; её бледная кожа горела от жгучего стыда.

Она знала, что не шпионка и не заслуживает такого обращения, но пронзительный взгляд мужчины и нацеленный пистолет пугали её до такой степени, что она не могла нормально говорить.

Быть может, дело в том, что всю свою жизнь она подавляла эмоции и не смела свободно выражать мысли? Перед мужчиной, который столь безжалостно игнорировал её слова, у неё не хватало смелости снова открыть рот.

Сьюмит привыкла терпеть, а не возмущаться вслух. Как только обыск закончится, он наверняка меня отпустит.

Однако мужчина не отбрасывал подозрений, несмотря на отсутствие улик. В конце концов, она могла спрятать оружие на теле.

— Оружия нет.

Он был настороже, так как совсем недавно одна шпионка, притворившись медсестрой, подмешала ему снотворное, а затем наставила на него пистолет, который прятала между ног.

Мерзкие либеркские ублюдки.

И всё же на теле этой женщины не обнаружилось ничего опасного. Но это не давало стопроцентной уверенности, что она не враг. Пока её личность не установлена, нельзя терять бдительность.

Именно эта маниакальная подозрительность не раз помогала ему выжить и вернуться с поля боя.

— Иди вперёд.

Приказал мужчина, не опуская пистолета. У Сьюмит не было времени на протесты — ей оставалось лишь подчиниться этому властному приказу.

Стоило ей повернуться к нему спиной, как её окутал освежающий аромат. Чистый, слегка горьковатый. Лицо мужчины было ей чужим, но этот запах Сьюмит почему-то показался смутно знакомым.

* * *

Место, куда приволокли Сьюмит, насквозь пропахло кровью. Тёмное, мрачное помещение. Догадаться о его назначении не составляло труда.

Кровь скольких людей здесь пролилась, раз воняет так невыносимо? Запах горящей масляной лампы, зажжённой, чтобы разогнать тьму, смешивался с металлическим душком крови, усиливая психологическое давление.

Сейчас Сьюмит сидела напротив мужчины, а её руки были крепко связаны за спиной.

Мужчина откровенно её разглядывал. Не выдержав этого давящего взгляда, она попыталась прикрыться, отчего он издал короткий смешок.

Он не произнёс ни слова, но этот смешок заставил Сьюмит сгореть от жгучего стыда и унижения. В этом звуке явно читалось: К чему стыд, если ты сама пришла сюда полуголой, чтобы соблазнить меня, грязная шпионка?

Сдерживая подступающие слёзы, Сьюмит низко опустила голову. Что я должна сказать, чтобы доказать ему, что я не шпионка?

Словно собираясь начать допрос всерьёз, мужчина снял чёрные кожаные перчатки.

— Что ж, послушаем твою версию?

Его голос прозвучал на удивление милостиво, но смотрел он на неё как на насекомое. Наверняка он считает, что слушать меня вообще нет смысла.

Что бы она ни сказала, этот человек всё равно сочтёт её слова ложью. Всё бесполезно, — подумала она.

Поскольку Сьюмит молчала, мужчина положил на стол пистолет, который ещё недавно приставлял к её лицу. Немая угроза: не заговоришь — пристрелю.

И вид оружия определённо сделал своё дело, усилив психологическое давление.

— Если я расскажу… вы мне поверите?

В ответ на её тихий голос мужчина небрежно кивнул, словно приглашая попробовать.

— Я не шпионка…

Всё тот же заезженный репертуар. Мужчина со скучающим видом откинул волосы со лба.

— Ну да. Сначала все так говорят.

Несмотря на то что она сказала правду, из-за чудовищного предубеждения этого человека ей снова стало трудно дышать.

Первый в её жизни бунт завёл её жизнь в совершенно непредсказуемое русло. Если бы можно было вернуть время вспять, я бы просто легла спать.

— Говори, зачем ты на самом деле сюда явилась.

Договориться с ним было невозможно. У неё не было при себе даже перочинного ножа, с чего он вообще взял, что она шпионка?

Но если она сейчас не заговорит, это место вполне может стать её могилой. Собравшись с мыслями, Сьюмит с трудом разлепила дрожащие губы.

— Я… я гражданка Франца. Здесь служит мой жених… А я — медсестра, сегодня мой первый день после распределения!

— Поразительно, вы все как попки-дураки твердите одно и то же. Вам бы хоть сценарий ради приличия сменить.

— Это правда! Моего жениха зовут Дориан Кримсон… он о-офицер!

Мужчина насмешливо фыркнул, даже не пытаясь скрыть враждебность. Холодные глаза, сдержанная речь, плотно сжатые губы.

Когда уголок его рта изогнулся в усмешке, на одной щеке проступила ямочка. Эта ямочка, появляющаяся каждый раз при ухмылке, выглядела на его лице крайне чужеродно.

Сидящий с безупречной осанкой мужчина слегка склонил голову и вновь заговорил:

— Что ж, это имя я тоже слышу впервые.

Насколько он помнил, офицера с таким именем не существовало.

— Этого не может быть… Вы просто не знаете…

Проигнорировав полный уверенности взгляд женщины, мужчина открыл дверь тёмной допросной. Он отдал какой-то приказ стоявшему снаружи солдату.

Щёлк. Дверь закрылась, и мужчина вернулся на своё место. Надавив кончиком языка на внутреннюю сторону щеки, он принялся изучать Сьюмит.

— …

— …

Удушающая тишина давила на Сьюмит свинцовым грузом.

Взгляд мужчины скользнул по её белой, гладкой шее. А затем опустился чуть ниже — к кулону на цепочке. Камень сверкал — это был бриллиант. Пусть и совсем крошечный, но это была непозволительная роскошь для медсестры с её скромным жалованьем. Увидев украшение, мужчина не смог скрыть отвращения.

— Тц.

От холода или от страха она дрожала всем телом, и под тонкой тканью сорочки вздрагивала её грудь. Женщина была несомненно красива — из тех, кому вслед оборачиваются на улице. Обладала тем самым магнетизмом, перед которым трудно устоять любому мужчине.

Побледневшее лицо, бескровные губы. Эта дрожь, совершенно не вяжущаяся с её вызывающим нарядом. Мужчина расценил всё это как ложь, дешёвую актёрскую игру.

Лицемерная слеза сорвалась с её ресниц, скатилась по ключице и скользнула в порочную ложбинку между грудей. И в это мгновение взгляд мужчины, который он изо всех сил старался удержать, невольно последовал за этой каплей.

Кадык мужчины резко дёрнулся — он тяжело сглотнул. Было тошно от самого себя — от того, что он, будучи мужчиной, так примитивно реагирует на подобное.

Тц, и этот человек собирается защищать страну. Он испытал к себе жгучее отвращение.

Эта женщина определённо привлекала взгляд. Но на этом всё.

Низменная похоть, способная вскипятить кровь любого мужчины, лишь на краткий миг затуманила его разум, но он был не из тех, кого так легко сломить.

Он был человеком расчётливым и хладнокровным — именно это позволяло ему приводить войска к победе в каждой войне. Поэтому он был абсолютно уверен, что не поддастся подобным жалким желаниям.

— И почему ты там околачивалась?

— Мне просто стало душно…

— Душно, значит. И поэтому ты решила устроить стриптиз прямо перед резиденцией главнокомандующего Республики Франц.

Главнокомандующего? Глаза Сьюмит округлились от шока. Так этот мужчина — герцог Клиффорд Бойл? В таком случае, она и правда совершила безумие.

— Я правда не знала. Если бы мне хоть кто-нибудь сказал… я бы в жизни не полезла в это озеро…

Мужчина внутренне восхитился тем, как правдоподобно вздрагивали её плечи. Если всё это игра, то эта женщина — актриса века.

Щёлк. Дверь приоткрылась, и в допросную поспешно вошёл солдат в униформе схожего цвета. Склонившись к Клиффорду, он что-то зашептал ему на ухо. Они обменялись парой фраз, и вид у них при этом был весьма серьёзный.

— Можешь идти.

— Есть!

Встряхнув листы бумаги, которые принёс солдат, мужчина снова посмотрел на Сьюмит.

— Сьюмит Картерет.

Это было её имя. Должно быть, оно значилось в принесённом досье. Пробежавшись по тексту холодным взглядом, мужчина постучал кончиками пальцев по столешнице.

— Жених — Дориан Кримсон, значит.

Как она и говорила, женщина действительно оказалась новой медсестрой, прибывшей по распределению.

И хотя имя «Дориан Кримсон» он слышал впервые, прочитав личное дело, он сразу понял, о ком речь.

Пустышка, покупающая звания за деньги и связи. Кажется, недавно он получил лейтенанта? И это повышение он заработал не боевыми заслугами, а тем, что удачно вилял хвостом перед начальством.

Худший тип людей в понимании Клиффорда. Неудивительно, что он не сразу его вспомнил.

Зато теперь перед глазами чётко всплыл образ того самого угодливого парня, который постоянно юлил и рассыпался в любезностях. Дориан Кримсон перевёлся сюда не так давно.

— Тц.

Узнав, кто жених этой женщины, лицо мужчины окаменело ещё больше. Пусть она и не была шпионкой, но тот факт, что она принадлежала такому человеку, вызывал у него глубокое отвращение. В конце концов, подобное всегда притягивает подобное.

— В любом случае, пока Дориан Кримсон лично не подтвердит твою личность, ты отсюда не выйдешь.

Дориан Кримсон отправился в патруль вчера утром, так что, если всё пойдёт по плану, он скоро вернётся.— Х-хватит…

Сьюмит слабо воспротивилась; её бледная кожа горела от жгучего стыда.

Она знала, что не шпионка и не заслуживает такого обращения, но пронзительный взгляд мужчины и нацеленный пистолет пугали её до такой степени, что она не могла нормально говорить.

Быть может, дело в том, что всю свою жизнь она подавляла эмоции и не смела свободно выражать мысли? Перед мужчиной, который столь безжалостно игнорировал её слова, у неё не хватало смелости снова открыть рот.

Сьюмит привыкла терпеть, а не возмущаться вслух. Как только обыск закончится, он наверняка меня отпустит.

Однако мужчина не отбрасывал подозрений, несмотря на отсутствие улик. В конце концов, она могла спрятать оружие на теле.

— Оружия нет.

Он был настороже, так как совсем недавно одна шпионка, притворившись медсестрой, подмешала ему снотворное, а затем наставила на него пистолет, который прятала между ног.

Мерзкие либеркские ублюдки.

И всё же на теле этой женщины не обнаружилось ничего опасного. Но это не давало стопроцентной уверенности, что она не враг. Пока её личность не установлена, нельзя терять бдительность.

Именно эта маниакальная подозрительность не раз помогала ему выжить и вернуться с поля боя.

— Иди вперёд.

Приказал мужчина, не опуская пистолета. У Сьюмит не было времени на протесты — ей оставалось лишь подчиниться этому властному приказу.

Стоило ей повернуться к нему спиной, как её окутал освежающий аромат. Чистый, слегка горьковатый. Лицо мужчины было ей чужим, но этот запах Сьюмит почему-то показался смутно знакомым.

* * *

Место, куда приволокли Сьюмит, насквозь пропахло кровью. Тёмное, мрачное помещение. Догадаться о его назначении не составляло труда.

Кровь скольких людей здесь пролилась, раз воняет так невыносимо? Запах горящей масляной лампы, зажжённой, чтобы разогнать тьму, смешивался с металлическим душком крови, усиливая психологическое давление.

Сейчас Сьюмит сидела напротив мужчины, а её руки были крепко связаны за спиной.

Мужчина откровенно её разглядывал. Не выдержав этого давящего взгляда, она попыталась прикрыться, отчего он издал короткий смешок.

Он не произнёс ни слова, но этот смешок заставил Сьюмит сгореть от жгучего стыда и унижения. В этом звуке явно читалось: К чему стыд, если ты сама пришла сюда полуголой, чтобы соблазнить меня, грязная шпионка?

Сдерживая подступающие слёзы, Сьюмит низко опустила голову. Что я должна сказать, чтобы доказать ему, что я не шпионка?

Словно собираясь начать допрос всерьёз, мужчина снял чёрные кожаные перчатки.

— Что ж, послушаем твою версию?

Его голос прозвучал на удивление милостиво, но смотрел он на неё как на насекомое. Наверняка он считает, что слушать меня вообще нет смысла.

Что бы она ни сказала, этот человек всё равно сочтёт её слова ложью. Всё бесполезно, — подумала она.

Поскольку Сьюмит молчала, мужчина положил на стол пистолет, который ещё недавно приставлял к её лицу. Немая угроза: не заговоришь — пристрелю.

И вид оружия определённо сделал своё дело, усилив психологическое давление.

— Если я расскажу… вы мне поверите?

В ответ на её тихий голос мужчина небрежно кивнул, словно приглашая попробовать.

— Я не шпионка…

Всё тот же заезженный репертуар. Мужчина со скучающим видом откинул волосы со лба.

— Ну да. Сначала все так говорят.

Несмотря на то что она сказала правду, из-за чудовищного предубеждения этого человека ей снова стало трудно дышать.

Первый в её жизни бунт завёл её жизнь в совершенно непредсказуемое русло. Если бы можно было вернуть время вспять, я бы просто легла спать.

— Говори, зачем ты на самом деле сюда явилась.

Договориться с ним было невозможно. У неё не было при себе даже перочинного ножа, с чего он вообще взял, что она шпионка?

Но если она сейчас не заговорит, это место вполне может стать её могилой. Собравшись с мыслями, Сьюмит с трудом разлепила дрожащие губы.

— Я… я гражданка Франца. Здесь служит мой жених… А я — медсестра, сегодня мой первый день после распределения!

— Поразительно, вы все как попки-дураки твердите одно и то же. Вам бы хоть сценарий ради приличия сменить.

— Это правда! Моего жениха зовут Дориан Кримсон… он о-офицер!

Мужчина насмешливо фыркнул, даже не пытаясь скрыть враждебность. Холодные глаза, сдержанная речь, плотно сжатые губы.

Когда уголок его рта изогнулся в усмешке, на одной щеке проступила ямочка. Эта ямочка, появляющаяся каждый раз при ухмылке, выглядела на его лице крайне чужеродно.

Сидящий с безупречной осанкой мужчина слегка склонил голову и вновь заговорил:

— Что ж, это имя я тоже слышу впервые.

Насколько он помнил, офицера с таким именем не существовало.

— Этого не может быть… Вы просто не знаете…

Проигнорировав полный уверенности взгляд женщины, мужчина открыл дверь тёмной допросной. Он отдал какой-то приказ стоявшему снаружи солдату.

Щёлк. Дверь закрылась, и мужчина вернулся на своё место. Надавив кончиком языка на внутреннюю сторону щеки, он принялся изучать Сьюмит.

— …

— …

Удушающая тишина давила на Сьюмит свинцовым грузом.

Взгляд мужчины скользнул по её белой, гладкой шее. А затем опустился чуть ниже — к кулону на цепочке. Камень сверкал — это был бриллиант. Пусть и совсем крошечный, но это была непозволительная роскошь для медсестры с её скромным жалованьем. Увидев украшение, мужчина не смог скрыть отвращения.

— Тц.

От холода или от страха она дрожала всем телом, и под тонкой тканью сорочки вздрагивала её грудь. Женщина была несомненно красива — из тех, кому вслед оборачиваются на улице. Обладала тем самым магнетизмом, перед которым трудно устоять любому мужчине.

Побледневшее лицо, бескровные губы. Эта дрожь, совершенно не вяжущаяся с её вызывающим нарядом. Мужчина расценил всё это как ложь, дешёвую актёрскую игру.

Лицемерная слеза сорвалась с её ресниц, скатилась по ключице и скользнула в порочную ложбинку между грудей. И в это мгновение взгляд мужчины, который он изо всех сил старался удержать, невольно последовал за этой каплей.

Кадык мужчины резко дёрнулся — он тяжело сглотнул. Было тошно от самого себя — от того, что он, будучи мужчиной, так примитивно реагирует на подобное.

Тц, и этот человек собирается защищать страну. Он испытал к себе жгучее отвращение.

Эта женщина определённо привлекала взгляд. Но на этом всё.

Низменная похоть, способная вскипятить кровь любого мужчины, лишь на краткий миг затуманила его разум, но он был не из тех, кого так легко сломить.

Он был человеком расчётливым и хладнокровным — именно это позволяло ему приводить войска к победе в каждой войне. Поэтому он был абсолютно уверен, что не поддастся подобным жалким желаниям.

— И почему ты там околачивалась?

— Мне просто стало душно…

— Душно, значит. И поэтому ты решила устроить стриптиз прямо перед резиденцией главнокомандующего Республики Франц.

Главнокомандующего? Глаза Сьюмит округлились от шока. Так этот мужчина — герцог Клиффорд Бойл? В таком случае, она и правда совершила безумие.

— Я правда не знала. Если бы мне хоть кто-нибудь сказал… я бы в жизни не полезла в это озеро…

Мужчина внутренне восхитился тем, как правдоподобно вздрагивали её плечи. Если всё это игра, то эта женщина — актриса века.

Щёлк. Дверь приоткрылась, и в допросную поспешно вошёл солдат в униформе схожего цвета. Склонившись к Клиффорду, он что-то зашептал ему на ухо. Они обменялись парой фраз, и вид у них при этом был весьма серьёзный.

— Можешь идти.

— Есть!

Встряхнув листы бумаги, которые принёс солдат, мужчина снова посмотрел на Сьюмит.

— Сьюмит Картерет.

Это было её имя. Должно быть, оно значилось в принесённом досье. Пробежавшись по тексту холодным взглядом, мужчина постучал кончиками пальцев по столешнице.

— Жених — Дориан Кримсон, значит.

Как она и говорила, женщина действительно оказалась новой медсестрой, прибывшей по распределению.

И хотя имя «Дориан Кримсон» он слышал впервые, прочитав личное дело, он сразу понял, о ком речь.

Пустышка, покупающая звания за деньги и связи. Кажется, недавно он получил лейтенанта? И это повышение он заработал не боевыми заслугами, а тем, что удачно вилял хвостом перед начальством.

Худший тип людей в понимании Клиффорда. Неудивительно, что он не сразу его вспомнил.

Зато теперь перед глазами чётко всплыл образ того самого угодливого парня, который постоянно юлил и рассыпался в любезностях. Дориан Кримсон перевёлся сюда не так давно.

— Тц.

Узнав, кто жених этой женщины, лицо мужчины окаменело ещё больше. Пусть она и не была шпионкой, но тот факт, что она принадлежала такому человеку, вызывал у него глубокое отвращение. В конце концов, подобное всегда притягивает подобное.

— В любом случае, пока Дориан Кримсон лично не подтвердит твою личность, ты отсюда не выйдешь.

Дориан Кримсон отправился в патруль вчера утром, так что, если всё пойдёт по плану, он скоро вернётся.