От его яростного взгляда мышца у уголка её рта начала подрагивать.
«Чего это он так смотрит, нелепо же».
В этот миг в потемневшем небе сверкнула молния.
От громового раската, отозвавшегося в ушах, Бада вздрогнула и дёрнулась — и в то же мгновение он нырнул под воду.
Её сердце заколотилось, пока она смотрела на гладь, где он только что исчез. Стало напряжённо, как перед бурей.
Когда молния снова вспыхнула, осветив мир, голова Ривера показалась над водой совсем рядом с ней.
Он тут же поднялся из воды и направился к ней.
Шлёп. Шлёп.
Звук его мокрых ступней, отрывавшихся от кафеля бассейна, отдавался в ушах, будто предостережение.
— …
Бада нервно сглотнула под взглядом его синих глаз.
Все её чувства обострились до предела, словно она стала загнанным в угол кроликом.
Не успела она опомниться, как он оказался рядом и в одно движение подхватил её на руки.
— Ч-что ты делаешь?
— И долго ты собираешься просто сидеть?
Её тело будто оторвалось от земли, когда он, не отпуская её, побежал к воде.
— А-а! Не надо!
Крик Бады утонул в брызгах — вода тут же захлестнула её. Побарахтавшись мгновение, она вынырнула и, закашлявшись, принялась искать глазами Ривера.
— Кхе! Ну всё, я тебе этого не спущу!
Она плеснула в него водой. Он только рассмеялся.
— Посмотрим, как долго ты ещё будешь смеяться!
Он приподнял одну бровь и провёл ладонью по лицу, стряхивая воду.
— Ха-ха. Ну всё, успокойся.
Но стоило Баде снова поднять волну брызг, как он тут же ответил тем же.
Щурясь от воды, летевшей ей в лицо, Бада вдруг сама расхохоталась.
Под градом брызг она ощутила себя ребёнком, пришедшим поиграть в аквапарк.
— Всё, всё! Хватит!
Она уже готова была сдаться, наглотавшись воды, но он явно не собирался проявлять снисхождение.
И вдруг, прямо посреди этой возни, он снова нырнул.
«Что? Куда он делся?»
Пока Бада убирала с глаз мокрые пряди, что-то резко подняло её вверх.
Она и понять не успела, как оказалась у него на плечах.
Испуганно вцепившись в его волосы, Бада вскрикнула, точно ребёнок на аттракционе:
— Ай! Я сейчас упаду!
Он крепко обхватил её за икры, не давая соскользнуть.
На миг Баде стало спокойно. Но это чувство быстро исчезло.
Мокрые пряди его волос то и дело задевали чувствительную кожу на внутренней стороне её бёдер.
Крохотные трусики бикини промокли насквозь и теперь плотно облегали тело. Казалось, будто под ними вообще ничего нет.
От постоянного трения чувствительного места лицо вспыхивало жаром.
Хуже того — с каждым его шагом в воде её тело слегка покачивалось.
Из-за этого ощущения в местах соприкосновения усиливались и постепенно переходили в томительное удовольствие.
А он, будто не замечая, что с ней творится, лишь крепче сжал её бёдра и спросил:
— Видишь вон тот остров?
— Угу…
Он принялся объяснять что-то про легенду, связанную с этим островом, но слова скользили мимо её ушей. Всё её внимание было приковано лишь к тягучей дрожи, расползавшейся внизу живота, и мысли постепенно мутились.
Если так пойдёт и дальше, с её губ вот-вот сорвётся стон.
— …О-опусти меня.
— А если не хочу?
— …Пожалуйста.
Почуяв, что с её голосом что-то не так, он сразу насторожился и послушно опустил её в воду.
— Ты в порядке?
В тот момент, когда ноги Бады коснулись дна бассейна, он тут же обнял её за талию и развернул к себе. Их тела оказались вплотную друг к другу.
Насквозь мокрая футболка Бады теперь откровенно обрисовывала каждый изгиб её фигуры.
От увиденного его аквамариновые глаза потемнели и вспыхнули жаром.
Жаркий влажный воздух Бали окончательно сбил их дыхание.
— …Дорогая.
Он склонился к ней ниже и подтянул её за талию к себе, сократив расстояние так, что их носы почти соприкасались.
Бада чувствовала, как его грудные мышцы вздымаются и опускаются от возбуждения, и видела, как капли воды стекают по крепкой линии подбородка.
Ривер осторожно провёл большим пальцем по её влажной нижней губе.
Губы Бады едва заметно дрогнули.
Его прикосновение обжигало. Дышать становилось невыносимо трудно.
Ощущая жар, прильнувший к её рту, Бада подняла на него взгляд из-под опущенных ресниц.
И в следующий миг, будто время остановилось и мир вокруг лишился звуков, их окутала тишина. Лишь их взгляды яростно переплелись в воздухе, не в силах разорваться.
В следующий миг, так и не поняв, кто двинулся первым, они жадно припали друг к другу губами.
Поцелуй вышел таким поспешным и отчаянным, что они едва не столкнулись зубами.
Язык Ривера вторгся сквозь приоткрытые губы Бады и переплёлся с её языком так, будто вознамерился вырвать его с корнем.
Он ласкал чувствительную плоть у неё во рту и жадно сминал мягкие губы, словно изголодавшийся человек.
Слюна, которую они не успевали сглатывать, влажно смешивалась, а дыхание путалось.
Тело Бады уже подкашивалось под натиском этих нещадных поцелуев, но он рывком притянул её ближе, и она всем существом ощутила его жаркое и твёрдое тело.
Сознание медленно уплывало. Ей чудилось, будто внутри неё вспыхивают и лопаются тысячи искр, заставляя низ живота томительно ныть и покалывать.
В этом необузданном поцелуе смешались не только волнение, но и самое настоящее безумие.
Поцелуй был отчаянный и первобытный. Так целуются старшеклассники в укромном уголке, вдали от зорких глаз учителя.
Смелыми, выворачивающими душу движениями языка, от которых Бада совсем обессилела, он постепенно оттеснил её назад и зажал у самого края бассейна.
Отрезав ей путь к отступлению, он прошептал, осыпая её поцелуями:
— Одежда мешает.
Горячие ладони вторглись под мокрую футболку, облепившую её тело, и в то же мгновение одежда была сорвана. Он отшвырнул её далеко в сторону.
— Аах…
Когда он на миг оторвался от её губ, Бада судорожно выдохнула, хватая ртом воздух.
С выражением крайнего, почти болезненного возбуждения он пожирал глазами её силуэт.
Лишившись футболки, Бада осталась в одном только голубом бикини.
Вид двух тонких полосок ткани, так ненадёжно прикрывавших полную грудь, будоражил сверх всякой меры.
В его синих глазах полыхнул огонь.
От одной мысли, что всё это время под одеждой на ней было надето это, низ живота свело ноющей болью.
Её белая грудь, наполовину приподнятая над водой, колыхалась при каждом вдохе.
Слишком объёмная ноша для столь хрупкого и тонкого стана.
Ривер издал тягучий, вязкий вздох и провёл кончиками пальцев по её ключице.
— Это просто невероятно.
— …Что именно?
— Неужели человек может быть таким совершенным?
Он придвинулся ещё ближе, вжимаясь в неё всем телом. Бада почувствовала спиной холодный край бассейна.
Пути к отступлению были отрезаны.
Он подхватил её ногу и заставил обвить себя за талию.
Сквозь намокшую ткань плавок отчётливо проступила его напряжённая, набухшая плоть, и Бада невольно издала возбуждённый стон.
Из-за разницы в росте перед её глазами маячила лишь его широкая, каменно-твёрдая грудь, взволнованно вздымавшаяся и опускавшаяся в такт дыханию.
— Если ты будешь смотреть на меня так… если будешь издавать такие звуки…
Низкий, грудной стон вплёлся в его чистую и изысканную речь.
— Боюсь, я совсем забуду, что должен оставаться джентльменом.
---