Квартира Инхи. 01:50. 

– …… – было почти 2 часа ночи, а Инха сидела на краю кровати и уже несколько десятков минут смотрела в одну точку, будучи неподвижной как статуя. 

«ОТ: Маэстро» 

На столе напротив неё лежал красный конверт. 

– Он узнал о произошедшем на рынке Чагальчхи? – с тревогой предположил Джехви, дрожа, словно пойманный вор. 

Изначально у Инхи было похожее предположение. 

Однако если бы причиной было это, он бы связался уже давно. Но почему только сейчас? 

Вернувшись в квартиру, Инха тут же открыла конверт и проверила его содержимое. Но то не было похоже ни на повестку, ни на письмо. 

Это оказалось обычное приглашение для Принцессы Чёрного Пламени на секретную вечеринку в отеле S Сеула через 2 дня. 

В приглашении было указано, кто будет хозяином и для чего ей нужно прийти. Инху также просили надеть маску и прибыть в указанное время и место. 

И всё же, почему, чёрт побери, Ли Ицзюнь, Маэстро, ни с того ни с сего прислал мне подобное приглашение? 

Есть вопросы? К охотнице Ли Юре. 

Бэк Ицзюнь делал вид, что не узнал Инху, пусть они и не виделись очень долго. Изменилось не только его поведение, но и выражение лица, взгляд, и даже тон голоса уже не принадлежал тому Ли Ицзюню, которого помнила Инха. 

Почему он так изменился? Почему притворяется, что не знает меня? Неужели и правда забыл? Что произошло за это время? 

Сказать, что Инха не задавалась этими вопросами, означало бы солгать. Но она не собиралась ничего спрашивать у Ицзюня, осознавая, что спустя столько времени подобные вопросы просто бессмыслены. 

Однако внезапно пришедшее приглашение вновь вызвало у неё вопросы. 

Откуда он узнал мой адрес, чтобы отправить приглашение? Нет, что важнее. 

……В чём его цель? 

Даже если между Ча Инхой и Бэк Ицзюнем что-то есть, между Принцессой Чёрного Пламени и Маэстро нет никакой связи. 

Просидев ещё какое-то время погружённой в размышления, Инха наконец-то потянулась к приглашению. 

– …… – женщина, всё это время смотревшая на конверт наполненными тревогой глазами, наконец медленно подняла голову и посмотрела в окно. 

Ярко светила луна. 

Точно так же, как в тот день из её памяти. 

***** 

1999 год, зимний день с пронизывающим ветром и лёгким снегопадом. 

У Врат была кое-как поставлена ветхая палатка. Завтра наверняка придёт приказ о следующей зачистке. 

Большинство охотников ложились спать после ужина, но Инха не могла заснуть. 

Сжавшись под деревом возле палатки, она часами терпела холод, заставляющий краснеть кончики её пальцев. 

– Инха, – кто-то осторожно подошёл к ней. 

Девушка медленно подняла голову, которой упиралась в колени. 

Ицзюнь, держащий в руках фонарик, обеспокоенно смотрел на неё. 

– ……Почему не спишь? Если сейчас не восстановишь силы, завтра в бою будут проблемы. 

– Ты тоже не спишь. 

– Я…… 

– Да, знаю. Ты командир группы. А я твой лучший друг, – Ицзюнь, как обычно, присел рядом с Инхой. 

Щёлк, щёлк, – мужчина, возившийся с фонариком, отбрасывающим бледный свет, осторожно спросил: 

– ……Всё в порядке? 

– …… – как и ожидалось, Инха не ответила. 

Ицзюнь замолчал, но его лицо заволокла тёмная пелена. 

Да, естественно, не в порядке. Видеть, как товарищ, с которым больше года делил радость и горе, умирает на твоих глазах… Даже Инха, известная своей непоколебимой безэмоциональностью, не может быть в порядке. 

Это был не первый случай гибели товарища. В то время было более странно не видеть жертв во Вратах. 

Но увидеть смерть «своими глазами» было необычно. И ещё более страшно наблюдать, как умирает товарищ, который ещё вчера смеялся и разговаривал с тобой. 

– Инха, это не твоя вина, – Ицзюнь посмотрел на подругу, пытаясь утешить её. 

– …… – Инха ничего не ответила. Она просто смотрела перед собой пустым взглядом, а её лицо сильно осунулось. 

Девушка не плакала, её выражение лица оставалось бесстрастным. Но Ицзюнь знал, что Инха определённо скорбит. 

Иначе она бы не вышла из палатки посреди зимы, чтобы потерянно сидеть здесь. 

Что же мне сказать? – долго размышлял Ицзюнь. Мужчина знал, что ничего из того, что он может сказать, не утешит подругу. 

– ……Моя мама тоже, – внезапно заговорила Инха глубоким, но тихим голосом. – Моя мама тоже погибла во время инцидента с Вратами. 

– …… 

– В то утро мама пожарила скумбрию, но я не стала есть её, потому что она сильно пахла рыбой. Я ела только белую рыбу. Мама просила меня немного поесть, потому что завтрак важен, она даже убрала рыбьи кости и положила мякоть мне в ложку, но в итоге я ушла в школу, даже не притронувшись к еде, сказав, что у меня нет аппетита. Я была такой незрелой, – Инха тихо, самоуничижительно усмехнулась. 

Ицзюнь сидел рядом с ней и молча слушал историю девушки. 

– И…… в последний раз, когда я увидела маму, её раздавило упавшим пианино. Я даже не видела её лица. Лишь левую руку. Эта картина такая яркая. Хотя прошли годы, мне кажется, словно это было только вчера. ……Но, – тихо говорила Инха. – Это невероятно тяжело. Тем утром я жаловалась маме на гарниры, а накануне устроила истерику из-за того, что мама проснулась рано утром и снова приготовила всё сама…… Это единственное, что я помню? 

– …… 

– Наверное, таковы воспоминания. Вместо хороших вещей я помню лишь то, что не смогла сделать, или поступки и слова, о которых сожалею, – голос Инхи слегка задрожал, и она сжала замёрзшие пальцы в кулаки. – Думаю, и с сегодняшним днём будет так же. 

Товарищ, который погиб у меня на глазах. 

Если бы я знала, что это произойдёт, то первой направилась бы туда. Если бы знала, что это пройдёт, не стала бы ругать его за то, что сегодня утром он проспал. Если бы я знала, что это произойдёт…… 

– Прости, – коротко извинилась Инха. – Жалкое зрелище, да? Я знаю, что это не моя вина, как ты и говоришь. 

Ицзюнь смотрел на девушку, а та, не отрывая взгляда от пространства перед собой, небрежно добавила: 

– Я знаю, что пока мы занимаемся этим, нет ничего удивительного в чьей-то смерти. 

– …… 

– Не хотела, чтобы ты видел меня такой. Пожалуйста, держи это в секрете от остальных. Если командир отряда будет распускать себя, то боевой дух резко упадёт. 

– Инха, – Ицзюнь, молча слушавший её, внезапно скривил губы. – Я не считаю тебя жалкой. 

– …… 

– Скорее, я всегда хотел быть похож на тебя. 

Инха медленно перевела взгляд на Ицзюня. Мужчина, поднявший лицо к небу, тихо продолжил: 

– Генерал сказал, что из нас всех ты больше всего подходишь на роль охотника. Я согласился. Инха, ты сильная, непоколебимая и всегда идёшь вперёд. 

– Ты и сейчас так думаешь? – внезапно спросила девушка. 

На губах Ицзюня, смотревшего в небо, мелькнула лёгкая улыбка. 

– ……Нет, – всё ещё не отрывая взгляд от неба, медленно ответил мужчина. – Сейчас, мм…… на самом деле сейчас я думаю, что ты, Инха, не тот человек, который должен быть охотником. 

– …… 

– Если ты продолжишь, то всегда будешь на волоске от смерти. Будут моменты, подобные сегодняшнему, когда товарищи будут умирать прямо у тебя на глазах. Думаю, каждый раз ты будешь потрясена, опечалена и будешь корить себя, как сегодня. Не так ли? 

– Я не могу сказать, что этого не будет. 

Ицзюнь тихо усмехнулся, услышав честный ответ Инхи, и медленно перевёл взгляд с неба на девушку. 

– И всё же я хочу быть таким, как ты. 

В тот момент, когда их взгляды встретились, луна, скрывавшаяся за облаками, выглянула и осветила их лица. 

– Я прошу тебя оставаться в будущем такой, как сейчас. Потому что ты совсем не жалкая. Скорее…… 

……Скорее? – Инха непонимающе моргнула. 

– В, в любом случае, – Ицзюнь неловко закашлялся и резко поднялся. – Ты нравишься мне такая, какая есть сейчас. Н, нет, то есть я пытаюсь сказать…… 

Инхе было забавно видеть, как Ицзюнь разговаривает сам с собой, выглядя взволнованным, и она слабо усмехнулась: 

– Что ты хотел сказать? 

– ……Я просто, – Ицзюнь на мгновение замялся и, остановившись, посмотрел на Инху. – Я не хочу, чтобы ты несла такую тяжёлую ношу просто потому, что ты охотница и командир отряда. Грусти, когда тебе грустно, как сейчас…… и смейся. Надеюсь, в будущем ты останешься такой, – добавил мужчина шёпотом. 

Зимний ветер, пропитанный ярким лунным светом, уже не казался таким холодным, как раньше, возможно из-за настроения. 

– …… 

В тот момент, когда Инха облизнула губы, собираясь заговорить, у палатки, стоявшей рядом, вспыхнул багровый свет. 

– О чём вы там шепчитесь? 

– Бэк Ицзюнь, это опять этот парень?! 

– Мёртвый Сон Мёнджин бежит с широко раскрытыми глазами! 

Их товарищи, которых они считали спящими, высунули головы из палатки и посмотрели на Инху и Ицзюня. 

– Н, нет! Это не так! – закричал Ицзюнь, лицо которого покраснело, как морковь. 

Инха, наблюдавшая за этим, едва заметно улыбнулась. 

– Я, я просто подумал, чего Инхе быть одной……! 

– Бэк Ицзюнь, – когда мужчина уже собрался вернуться в палатку, Инха несильно схватила его. – Спасибо. 

– ……А, – Ицзюнь застыл на месте, когда женские пальцы схватили его за воротник. 

Фью-ю-ю, – со всех сторон раздался свист. 

Ицзюнь резко повернул голову и, словно не замирал на месте, поспешно побежал к палатке. 

Этот шум заставил остальных членов отряда проснуться одного за другим. Некогда тёмное пространство озарилось тёплым светом. 

Перед тем, как вернуться в палатку, Инха посмотрела на небо. Звёзды были рассыпаны по чёрному ночному небосводу, словно крупицы соли. 

Если подумать, небо точно такое же, как и вчера. 

Наверное, оно и завтра будет таким же, – подумала Инха.