Но разве не справедливо также и то, Господи, чтобы Ты злых наказывал? Ведь справедливо то, чтобы Ты так был справедлив, чтобы нельзя было представить себе Тебя ещё справедливее. А таким Ты никогда не мог бы быть, если бы воздавал только добрым добром и не воздавал злым злом. Ибо справедливее тот, кто и добрым, и злым воздаёт заслуженное, чем тот, кто только добрым. Значит, по-Твоему (secundum te) [17], справедливо, Боже милостивый и праведный, и когда Ты наказываешь, и когда Ты прощаешь. Воистину, стало быть, «все пути Господни – милость и истина», и всё же «праведен Господь во всех путях своих» [18]. Притом без всякого противоречия; ибо те, кого Ты хочешь наказать, несправедливо будет, если спасутся, а тем, кого хочешь простить, несправедливо быть проклятыми. Ведь то одно только справедливо, чего Ты хочешь, и несправедливо, чего Ты не хочешь. Следовательно, так рождается от справедливости Твоей милосердие Твоё, что справедливо то, что Ты так благ, что, и прощая, пребываешь благим. И наверное, поэтому всеправедный может желать добра злым. Но если как-нибудь ещё можно понять, почему Ты можешь хотеть спасти злых, то, конечно, никакому рассудку непостижимо, почему Ты за равное зло одних, по высшей благости, спасаешь скорее, чем других, а этих – по высшей справедливости – проклинаешь скорее, чем тех.
Итак, значит, Ты поистине чувствителен, всемогущ, милосерд и бесстрастен постольку, поскольку Ты жив, мудр (sapiens), благ, блажен, вечен и всё остальное, чему лучше быть, чем не быть.