Истинно, Господи, это есть свет неприступный, в
котором Ты обитаешь. Истинно ведь: ничто другое не проникнет в него так, чтобы
там Тебя воочию увидеть. Истинно, потому не вижу его, что он для меня слишком
безмерен; и, однако, всё, что я вижу, я вижу при его посредстве, как глаз
нетвёрдый то, что видит, видит при посредстве солнечного света, на который,
когда тот в самом солнце, он смотреть не может. Не может разумение моё
достигнуть до него. Слишком сияет он, ни уловить его не может зрак души моей,
ни выдержать долгого смотрения на него. Ослепляется блеском, побеждается
широтой, опускается долу безмерностью, в смущение приводится всеохватностью. О
высший и неприступный свет, о истина целокупная и блаженная, как далёк Ты от меня,
а я так близок к Тебе! Как отстранён Ты от взора моего, когда я так предстою
перед взором Твоим! Ты весь целиком вездесущ, а я не вижу Тебя. В Тебе
двигаюсь, и в Тебе существую, и к Тебе не могу подступиться. Внутри меня Ты и
вокруг меня, а я не чувствую Тебя.