Оцените Саломея

"Для того чтобы нанести сердцу сокрушительный удар, судьба не всегда бьёт сильно и наотмашь; вывести гибель из ничтожных причин – вот к чему тяготеет её неукротимое творческое своеволие (…) Подобно тому как болезнь возникает задолго до того, как она обнаруживает себя, так и судьба человека начинается не в ту минуту, когда она становится явной и неоспоримой. Она долго таится в глубинах нашего существа, в нашей крови, прежде чем коснётся нас извне. Самопознание уже равносильно сопротивлению" В номере гостиницы на озере Гарды 65-летний богатый старик Соломонсон делает для себя и в себе поразительные открытия. Поздней ночью, проснувшись от приступа жестокой боли, он видит свою 19-летнюю дочь, скользнувшую…

Роман рассказывает историю жизни Энтони Пэтча и его жены Глории — ярких представителей американского общества 1920-х годов. Фицджеральд описывает «потерянное поколение» своего времени: это люди со средствами, наследники богатых семей, получившие хорошее образование. Однако они не видят перед собой ни одной цели, которой хотели бы достичь, и тот гедонистический образ жизни, что они ведут, не приносит им счастья.

Париж. Девятнадцатый век. Тереза, молодая девушка, которая с детства была вынуждена жить в доме своей своенравной и суровой тетки. Вместе с ней рос и ее больной и хилый кузен Камилл. Обстановки тоски и депрессии сделала девушку безразличной и покорной. Когда дети стали взрослыми, тетка поженила их, хотя они совсем не симпатизировали друг другу. Однако когда Тереза знакомится с другом мужа Лораном, в ней начинают пробуждаться доселе неизведанные чувства. Вскоре она отдается им и между молодыми людьми начинается страстный роман. Но не все так просто - между влюбленными стоит законный супруг Терезы...

Книга представляет собой открытую переписку о вере и неверии между всемирно известным писателем — постмодернистом Умберто Эко и одним из иерархов Католической церкви, кардиналом Карло Мария Мартини. Эта небольшая по объему книга переведена уже на многие языки мира и во многих странах она стала бестселлером.

Автор в рекомендациях не нуждается: “Алиса в Стране Чудес”, “.Алиса в Зазеркалье” и “Охота на Снарка” переводились десятки раз. О других книгах если что и известно, то понаслышке. На всякий случай литературоведы, не читая, записывают их в “неудачи гения”. Впрочем, бытует мнение, что после “Войны и мира” написать всего лишь “Анну Каренину” — тоже полный провал. Сам Кэрролл считал своей главной книгой именно “Сильвию и Бруно”. И она — вопреки всем прогнозам — живет. В ней обитают не только Сильвия и Бруно, но и Уггуг, и Леди Мюриэл... (с) По материалам сети интернет

Не стану скрывать, что в то утро я уселся завтракать с тяжёлым сердцем. Дело в том, что сегодня мне предстояло отправиться на три недели в загородный особняк тёти Агаты в Уллэм Черси в Херефордшире. Мы, Вустеры, обладаем железной волей, и внешне я был абсолютно спокоен, но в душе моей затаился страх…

Я не сомневаюсь (сказал бедный родственник), что мой рассказ удивит собравшихся здесь членов нашего семейства и в особенности Джона, нашего уважаемого хозяина, которому все мы так много обязаны за гостеприимство, оказанное нам сегодня. Но если вы удостоите своим удивлением слова человека, так мало значащего в семье, я могу сказать лишь одно: во всем, что вы от меня услышите, я буду строжайшим образом придерживаться правды..

В июне 1867 года Марк Твен отправился в путешествие в Европу и на Святую землю на пароходе зафрактованном квакерами. Программа экскурсий сулила невыносимую тоску. Путешествие предполагала посещение Парижа, Милана, Флоренции, Венеции, Помпей, Константинополя, Севастополя, Балаклавы, Дамаска, Иерусалима, Назарета, Вифлиема и др. В результате, родилась одна из самых провокационных и комичных книг в мировой литературе. В столкновении американских «новых варваров» с чопорностью Старого Света рождалось множество уморительных наблюдений. Радостно нанизанный на вертел живой сатиры Марка Твена, американский туризм в Европе предстает в удивительно самобытном свете. (с) MrsGonzo для LibreBook

История рассказывает о трагической жизни афро-американской джазовой певицы Лиды-Луизы Джонс, прототипом которой послужила Бесси Смит. Первоначально рассказ назывался «Колючая иголка на патефонной пластинке» (англ. «Scratchy Needle on a Phonograph Record»), но «Cosmopolitan» изменил название на «Грустный мотив» без согласия Сэлинджера. «Сглаживание» названия было одной из причин того, почему автор в конце 40-х «хотел публиковать произведения только в „The New Yorker“».

Путевые заметки (1849) Г. Topo, в которых он описывает свое плавание на небольшой лодке к речным истокам в горах Уайт-Маунтинс.