Оцените Слепой

※ Предупреждение: данное произведение содержит элементы и темы, которые могут вызвать дискомфорт у читателей: принудительные отношения, групповой секс с участием третьих лиц, насилие, газлайтинг, недержание, анальный секс и др. ────── К юной принцессе Лобелии, проводившей день за днём в невыносимой скуке, однажды явился незнакомый гость. — Ты сын герцога Роксуса? — Да. Акан Роксус. Мерцающие серебристые волосы, пурпурные глаза с алым отблеском — красивый юноша, прекраснее куклы. Лобелия проводит с Аканом чудесные дни. — Они говорили о герцогстве, о независимости... Может, всё дело в этом? Однако неосторожные слова Лобелии, которая всего лишь хотела сделать Акана своим товарищем по играм, обернулись…

Флористка Ю Совон выбирает цветы на рассветном цветочном рынке придирчивее всех. Она привыкла держаться, отговариваясь тем, что всё в порядке, — и вот перед ней появляется Юн Джэук, мужчина, который видит цветок насквозь. Равнодушный, суховатый в разговоре, он раз за разом замечает её раны и тревогу. Их рассветы — сплошные стычки, начиная с того, как выбирать цветы.

Ремингтон Ховард. Это история о нём. Для кого-то он просто «Ховард», для других — «Реми» или «Рем». Но для меня он всегда был лишь Ремингтоном. Мои чувства к нему зародились уже давно. — Дэни, предай своего отца ради меня. Бывает любовь, которая становится грехом. Моя была именно такой. — Бедная моя дочь. Я единственный, кто никогда от тебя не отвернется. Мой прекрасный, всемогущий отец. Мой великий, непостижимый творец. В этом и заключался мой грех. Грех служения двум господам. — Вонзи нож в сердце своего отца и снова ползи к моим ногам. Жалкий ты... Тот, кто так хочет меня убить, но никогда не сможет этого сделать. — А потом плачь, умоляй и цепляйся за меня, говоря, что любишь. Мне было так…

Ханетт, координатор из отдела подбора Главного управления эсперов, всегда считала себя весьма удачливой. Кто-то мог бы посмеяться над тем, что сирота, родившаяся и выросшая в трущобах, рассуждает об удаче, но Ханетт, по крайней мере, так думала. До того, как связалась с Кайроном. — Язык проглотила, что ли? — Нет, я... я просто немного испугалась. — Немного испугалась, значит. — ...Да. — А вот я испугался сильно. — ...А? — Какой-то сумасшедший ублюдок внезапно проводит мне гайдинг, кто бы не испугался? — ....... — Но этот сумасшедший ублюдок, оказывается, мой проводник. — ....... — И это ты мне его приставила. По идее, эсперы — это такая порода людей, которые могут сколько угодно выделываться,…

Казалось, весь мир сговорился, чтобы поиздеваться над Хё Син. Страна рухнула, родители её бросили, а стоило ей вспомнить о своей участи служанки, обречённой на вечные побои и унижения, как внутри словно разгоралось адское пламя. — Думаешь, выберешься за пределы Чосона и перестанешь быть рабыней? Самым большим поленом, брошенным в это пекло, несомненно, был холодный взгляд молодого господина, Юн Сан Ёна. Его аристократическое высокомерие, когда он смотрел сверху вниз, словно снисходя до жалкого ничтожества. Недовольный взгляд, ясно дававший понять: он делает ей великое одолжение, просто замечая её существование. А каково было смотреть, как он небрежно щипает струны скрипки бледными, сильными пальцами?…

Ко Юнсо работает врачом в медпункте на Янгидо, глухом острове у южной оконечности провинции Чолла-Намдо. Бабушки заходят за таблетками от давления и сидят по полдня, а громилы от застройщика, который грозится снести остров подчистую, устраивают бесчинства. Вроде бы приехала сюда врачом, а оглянуться не успела — вся чёрная работа в деревне уже на ней. А теперь на неё свалилось кое-что похуже. — Имя, говорите? Не знаю. — Кажется, я влюбился с первого взгляда. В вас, доктор Ко Юнсо. Похоже, этот бандит потерял память из-за неё, и неизвестно, что ей будет, когда память вернётся. А он раз за разом переходит черту. — Можно взять вас за руку? — Губы пошире разомкни. — Чего на попятную так рано? Он прёт…