«Сон в красном тереме» – самый знаменитый и крупнейший китайский роман. Цао Сюэцинь (1724 – 1764) создал захватывающую сагу о трех поколениях большой аристократической семьи. Она возвышается, когда император берет в наложницы одну из девушек рода Цзя. Главный герой Цзя Баоюй с юных лет купается в роскоши, ему доступны все земные блага. Роман насыщен любовью, многочисленные герои связаны между собой чувственными отношениями, которым сопутствуют ревность и интриги. Сложная структура этого замечательного произведения, психологическая мотивированность поступков его героев, органически входящие в ткань повествования стихи – все это составляет убедительные достоинства «Сна в красном тереме» – признанного шедевра не только китайской, но и мировой литературы.
«Сон в красном тереме» – самый знаменитый и крупнейший китайский роман. Цао Сюэцинь (1724 – 1764) создал захватывающую сагу о трех поколениях большой аристократической семьи. Она возвышается, когда император берет в наложницы одну из девушек рода Цзя. Главный герой Цзя Баоюй с юных лет купается в роскоши, ему доступны все земные блага. Роман насыщен любовью, многочисленные герои связаны между собой чувственными отношениями, которым сопутствуют ревность и интриги. Сложная структура этого замечательного произведения, психологическая мотивированность поступков его героев, органически входящие в ткань повествования стихи – все это составляет убедительные достоинства «Сна в красном тереме» – признанного шедевра не только китайской, но и мировой литературы.
Персонажи Цао Сюэциня, в отличие от флоберовских, не просто убогие на убогом фоне, но убогие среди прекрасных пейзажей. Сказочная составляющая "Шпилек" демонстрирует, как простому недомерку может достаться нечто волшебное. Просто так. Игры гения, подключающегося к происходящему только в моменты, когда бытовуха в повествовании достигает критической массы.
"Та самая Яшма" — избалованному бездельнику с :bip: наклонностями, которого автор отчаянно пытается выгораживать: "Кто его знает, что он натворил? Не будем злословить", и в результате мне лично ещё чётче стало заметно всё убожество умишка Баоюя, которым восторгаются бесталанные неучи, и которое возмущает разве что его отца, лишь по причине непонимания им своего сына.
Ему же Кэцин, от феи "Во сне не считается" Цзинхуань, обещавшей сделать идеал реальным, если юноша не примется размениваться на разврат.
Естественно, первое, за что Баоюй принялся — продемонстрировал реальному главному персонажу книги (Яшме) сор обыденной человеческой жизни. Кэцин — лишь демонстрация упущенного ради кратковременного удовольствия шанса. С момента, когда Баоюй принялся за служанку (а именно СРАЗУ), было очевидно, что более ничего сказочного в его судьбе не предвидится. Он мог иметь всё, но в итоге мечется между "Да ты для меня единственная", "Не уезжай, а то умру!", "Ах, ей бы её мясистые руки!", "Хочу получить маслом в морду!" и прочими осколками несбыточной целостности.
Зеркало — похотливому идиоту, который ради своего спасения даже элементарного "ты туда не смотри, ты сюда смотри" не выполнил. Как по мне, ситуация идентичная с предыдущей, автор словно пытается контрольно донести суть урока до читателя. Естественно, в одном только этом фрагменте присутствует довольно смысла, но всё рассказать, даже не принявшись предварительно за многочисленные монографии, мне не хватит лимита данного поля для заполнения. Например, кто-нибудь знает автора загадки про Зеркало? Вот и я о том же. А ведь эта деталь мелькнула в большущем абзаце и растворилась в бытовой химии, о ней сразу же забыли, при том, что автор не ленится делать пометки "в этом не было ничего примечательного".
Gertrudа
12.12.2023
