Сюй Синьянь замер и молча посмотрел на него.
— Ты можешь достать материалы дела? Материалы расследования исчезновения налогового серебра.
— Зачем тебе это?
Хочу раскрыть дело… — подумал Сюй Циань и мрачно протянул: — Я хочу знать, как всё произошло. Даже если мне суждено умереть, я хочу знать за что. Иначе я не смирюсь.
Если прямо сказать, что он хочет раскрыть дело, Сюй Синьянь наверняка решит, что у него мозги набекрень, поэтому Сюй Циань выбрал другую формулировку. В конце концов, прежний Сюй Циань был человеком упрямым и несговорчивым.
Сюй Синьянь ненадолго задумался:
— Я читал материалы дела. Могу рассказать тебе…
Последние несколько дней он бегал по инстанциям, пытаясь спасти семью Сюй. Дело было слишком серьёзным, никто не осмеливался вмешиваться, и все попытки найти помощь оказались тщетными. В отчаянии Сюй Синьянь сменил тактику и попытался найти выход через возвращение «украденного» налогового серебра. Благодаря прежним связям семьи Сюй, отношениям с академией и деньгам, которыми пришлось смазывать нужные шестерёнки, Сюй Синьянь подкупил чиновника из управления Цзинчжао и попросил переписать для него материалы дела.
Однако опыта в судебных расследованиях и раскрытии преступлений у него не было, поэтому в конце концов он отказался от этой затеи.
Сюй Циань поднял руку, останавливая его:
— Запиши всё. Устный рассказ не имеет смысла.
Все подробности дела содержатся в тексте. Их нужно внимательно изучать и обдумывать. Если часть внимания приходится тратить на то, чтобы слушать, мозг уже не может сохранять полное спокойствие для размышлений и анализа.
В прошлой жизни способность Сюй Цианя к логическим рассуждениям была одной из его сильнейших сторон, и среди однокурсников он считался выдающимся.
Прежде Сюй Синьянь наверняка не стал бы ему помогать. Но, думая о том, что эта встреча вполне может оказаться последней, он согласился выполнить последнюю просьбу старшего брата и тихо сказал:
— Подожди немного, — и быстро ушёл.
Когда стихли шаги в коридоре, Сюй Циань прислонился спиной к решётке и сел. В душе царила тревога, всё смешалось. Он не был уверен, что сможет переломить ситуацию. Желание раскрыть дело было всего лишь попыткой спастись, а нежелание смириться со смертью — совершенно искренним. Другого способа спасти себя он не видел. Значит, оставалось только попробовать и побороться за жизнь, пока она ещё не оборвалась.
В современной криминалистике осмотр места преступления, видеонаблюдение и вскрытие — три важнейших составляющих расследования. В деле об исчезновении налогового серебра никто не погиб, в древности не существовало камер наблюдения, а сам он находился глубоко в тюрьме и не мог получить доступ ни к одному из источников информации.
Хорошо хоть материалы дела в определённой степени позволяли восстановить картину преступления.
Погружаясь в воспоминания прежнего хозяина тела и заставляя себя отбрасывать все негативные эмоции, Сюй Циань снова и снова напоминал себе: только холодный разум способен выстроить ясную картину и провести строгий анализ.
— Жизнь или смерть — всё решится сейчас… — пробормотал он.
Постепенно прошёл примерно один отрезок времени, необходимый для того, чтобы сгорела одна палочка благовоний. Сюй Синьянь торопливо вернулся и передал ему несколько листов ещё не высохшей рисовой бумаги.
— Время вышло, мне пора, — Сюй Синьянь немного поколебался: — Береги себя.
Сюй Циань не ответил. Его взгляд уже был прикован к написанному на бумаге.
Времени было мало, поэтому текст был написан скорописью. Если бы Сюй Циань несколько лет не учился в частной школе, он, чёрт возьми, вообще не разобрал бы эти каракули.
Вот ведь, образование всё-таки полезно. Если бы прежний хозяин тела был неграмотным… Всё, занавес, можно аплодировать.
Сюй Циань усмехнулся над собой.
Обстоятельства исчезновения налогового серебра были следующими:
【Три дня назад, в час Мао, во второй четверти — около половины седьмого утра, — Сюй Пинчжи сопровождал партию налогового серебра в столицу. В первую четверть часа Чэня, добравшись до улицы Гуаннань и только миновав мост, отряд внезапно столкнулся с порывом странного ветра. Лошади испугались и понесли, врезавшись в реку у дороги.
Вскоре раздался оглушительный взрыв. Вода взметнулась на шесть чжанов, мутные волны вздыбились до самого неба.
Солдаты, отвечавшие за охрану налогового серебра, прыгнули в реку на поиски. Им удалось найти лишь тысячу двести пятнадцать лянов серебра. Остальное бесследно исчезло…】
Помимо описания происшествия, в материалах были собраны показания прохожих и солдат, участвовавших в сопровождении груза.
Среди длинной череды показаний Сюй Циань заметил одну фразу, обведённую красной киноварью:
«Бесчинства нечисти!»
— Бесчинства нечисти?! — зрачки Сюй Цианя сузились, а сердце ухнуло вниз.
……
Столичная управа. Внутренний двор.
После трёх дней непрерывной беготни и напряжённой работы трое основных руководителей расследования исчезновения налогового серебра наконец собрались вместе.
Глава управления Цзинчжао Чэнь Ханьгуан держал в руках бело-голубую фарфоровую чашку с чаем и лёгкими движениями постукивал крышкой по краю. Лицо его было мрачным.
Этот чиновник четвёртого ранга, облачённый в багряную мантию с вышитым облаком и диким гусем, тяжело вздохнул:
— Осталось два дня. Государь приказал нам вернуть налоговое серебро до казни Сюй Пинчжи. Уважаемые, нам нужно поторопиться.
Упомянутые им двое были мужчиной и девушкой.
Первый — мужчина средних лет в чёрной форме и тёмном плаще. У него была высокая переносица, глубоко посаженные глаза и светло-карие зрачки. В нём текла наполовину южноманьчжурская кровь.
Вторая — девушка с овальным лицом в жёлтом платье. Её черты были прекрасны, кожа напоминала нефрит, а взгляд сиял. В руке она держала кусок сахарного тростника, на поясе висели небольшой мешочек из оленьей кожи и компас фэншуй с восемью триграммами. Под подолом виднелись миниатюрные сапожки, расшитые узорами облаков, которые мерно покачивались при каждом её движении.
Эти двое были привлечены к расследованию в качестве помощников.
Мужчину средних лет звали Ли Юйчунь. Он принадлежал к организации, которой чиновники Великой Фэн боялись до дрожи, — к Ночным стражам.
Организация Ночных стражей занималась разведкой, арестами, допросами и другими подобными делами. Кроме того, её сотрудники участвовали в сборе военной информации и склонении вражеских военачальников к измене. Она не относилась ни к шести ведомствам, ни к военной системе. Это была разведывательная организация императорского двора и одновременно топор, нависавший над головами всех чиновников.
Все чиновники Великой Фэн знали одну поговорку:
«Днём совесть чиста — ночью стражей не бойся».
А девушка в жёлтом была человеком из Небесной палаты — Сытяньцзянь. Её статус был весьма высок: она являлась ученицей главы Небесной палаты.
Увидев разбросанные у ног девушки кусочки сахарного тростника, мужчина средних лет с серебряным гонгом, вышитым на груди, нахмурился. Он повернул ладонь — воздух пришёл в движение, подхватил мусор и собрал его в одну кучку. Мужчина едва заметно кивнул, на мгновение выразив довольство. Только после этого он с тяжёлым выражением лица ответил главе управления:
— Это дело окутано туманом и крайне странно. Возможно, мы с самого начала пошли по ложному следу.
— Почему вы так считаете, господин Ли? — нахмурился глава управления.
К этому моменту расследование практически установило, что налоговое серебро похитила нечисть.
— У нас осталось мало времени. Сейчас следует как можно скорее схватить устроившую это нечисть и не забивать голову всякими глупостями, — не дожидаясь ответа, продолжил глава управления.
В последние годы государственная казна была пуста, а по всей стране то и дело случались стихийные бедствия. Сто пятьдесят тысяч лянов налогового серебра были эквивалентны годовому доходу обычного уезда. Гнев государя становился вполне понятен.
«У меня, чёрт возьми, и без того денег нет, а вы ещё умудрились всё испортить! До чего же меня довели!»
Глава управления добросовестно взялся за это дело, и тяжесть ответственности в последние дни не давала ему ни есть, ни спать.
Мужчина средних лет покачал головой, не став спорить, и вместо этого спросил:
— Что-нибудь новое выяснилось у Сюй Пинчжи?
Глава управления покачал головой:
— Обычный военный. Только и умеет, что кричать о своей невиновности. Он даже не знает, как именно исчезло налоговое серебро.
Девушка в жёлтом спокойно сказала:
— Я проверила его «ци». Он не лжёт.
Ли Юйчунь и глава управления кивнули и больше о нём не говорили.
Как главный подозреваемый, Сюй Пинчжи первым подвергся допросам. Проверили его связи, финансовое положение и прочее. Из-за техники наблюдения за ци из Небесной палаты подозрения с него уже практически сняли. Разумеется, из-за исчезновения налогового серебра Сюй Пинчжи всё равно понесёт ответственность за халатность и заслуживает смерти.
На лицах мужчины и главы управления застыла серьёзность, настроение было тяжёлым. Только девушка в жёлтом, на которую давило меньше всего ответственности, беззаботно жевала сахарный тростник.
В этот момент послышались шаги. В комнату поспешно вошёл служащий управления. В правой руке он держал небольшой бамбуковый цилиндр, а в левой — пакет из промасленной бумаги, в котором лежали горячие большие мясные баоцзы.
Сначала служащий протянул девушке бамбуковый цилиндр, но она не взяла его. Её ясные, словно звёзды, глаза скользнули к баоцзы.
Служащий понял намёк и поменял порядок.
Девушка радостно принялась за баоцзы, а уже потом взяла бамбуковый цилиндр, достала из него записку, развернула и прочитала:
— Мои люди сообщили: на протяжении двадцати ли ниже по течению никаких следов демонической ауры в реке не обнаружено. На берегу следов тоже нет.
~ БАМ ~
Наконец сдерживаемое напряжение прорвалось. Глава управления с силой ударил ладонью по столу, его лицо побагровело от гнева:
— Сто пятьдесят тысяч лянов серебра! Куда они могли его деть? Оно ведь должно было где-то показаться на берегу! Должно! Прошло уже три дня, а мы даже следов противника не нашли! Проклятие! Какая нечисть посмела перехватить налоговое серебро Великой Фэн?! Я лично заставлю её рассеяться прахом!
Если налоговое серебро не удастся вернуть, отвечать придётся ему. Государю будет безразлично, несправедливо с ним поступили или нет. Если ты занял это кресло — отвечай за всё, что происходит. Так устроена чиновничья жизнь: наверх подниматься трудно и долго, а вниз лететь очень легко.
Ли Юйчунь выдохнул и вернулся к прежней теме:
— А что, если мы действительно расследуем дело не в том направлении? Возможно, это сделал не демон.
Глава управления посмотрел на него, глубоко вдохнул и подавил раздражение:
— Если не демон, то откуда взялся тот странный ветер? Серебро попало в реку — почему оно исчезло, словно растворилось в воде? И почему взрыв поднял волны на несколько чжанов и расколол оба берега?
На этот вопрос никто не мог ответить. Ли Юйчунь сказал:
— Какова причина, по которой нечисть похитила налоговое серебро?
Глава управления немного подумал:
— Нечисть никогда не задумывается о причинах. Она делает что хочет и ни перед чем не останавливается. Пытаться искать мотив — только зря ломать голову.
Но девушка в жёлтом была другого мнения:
— Человечина ведь вкуснее… М-м, подождите немного, я сначала доем баоцзы.
Она с хрюканьем умяла оба больших мясных баоцзы, и её собственное лицо стало похоже на маленький паровой пирожок. Девушка с трудом проглотила еду, запила чаем и только после этого продолжила рассуждать о человечине:
— Нечисть ни перед чем не останавливается, но серебро для неё не обязательно привлекательнее живого человека. Даже если ей нужны деньги, украсть или отнять их было бы гораздо безопаснее, чем прямо перехватывать налоговый груз.
В столице Великой Фэн средь бела дня похитить налоговое серебро было слишком рискованно. Глава управления кивнул:
— Разумно. Нельзя исключать, что кто-то действовал чужими руками.
Ли Юйчунь прищурился:
— Тогда кто мог приказать нечисти украсть налоговое серебро? Какова причина? Почему именно эта партия? Почему именно сто пятьдесят тысяч лянов?
— Можно рассуждать так: заказчику нужна огромная сумма денег, но он не может позволить себе поднять слишком большой шум… Точнее говоря, не может беспрепятственно наживаться, — глава управления почувствовал, что в его голове что-то прояснилось.
— Поэтому он положил глаз на налоговое серебро? — девушка слегка поджала яркие губы.
— Маршрут перевозки налогового серебра выбирается случайным образом. Сотник Сюй Пинчжи из Императорской гвардии вместе с мечами принимает решение непосредственно перед отправлением. Но нечисть сумела заранее устроить засаду в реке… Значит, среди сопровождавших груз, скорее всего, был сообщник, — сказал Ли Юйчунь и посмотрел на главу управления.
— Сходить в Академию Юньлу и попросить знатока конфуцианства провести дознание с помощью «испытания сердца»?
Девушка в жёлтом косо взглянула на него:
— Ты что, не доверяешь нашей технике наблюдения за ци? Я же сказала: солдаты, сопровождавшие налоговое серебро, ничего не знали.
Снова тупик. Все замолчали, и в комнате повисла тишина.
Ли Юйчунь опустил голову и внимательно перечитывал материалы дела. Глава управления тяжело вздыхал. Девушка в жёлтом крутила на поясе компас фэншуй и думала о том, что до захода солнца ей нужно покинуть Столичную управу, отправиться во дворец и напроситься на обед к старшей принцессе.
У поваров императорского дворца было мастерство, которому в Поднебесной не было равных!
В отличие ночного стража девушка, которую звали Цайвэй, здесь выступала скорее в качестве приглашённого советника и помогала расследованию. У неё не было ни официальной должности, ни чина, и хотя она входила в число руководителей расследования, большой ответственности на ней не лежало.
Глава управления слегка изменился в лице и осторожно предложил:
— Сейчас расследование продвигается медленно, а время поджимает. Это действительно заставляет тревожиться. Господин Ли, может быть, стоит попросить совета у главы Вэя?
Мужчина средних лет искоса посмотрел на него и холодно фыркнул:
— У вас, гражданских чиновников, есть столичная аттестация. У нас, Ночных стражей, тоже есть своя. Скажу прямо: это и есть испытание, которое глава Вэй поручил мне пройти.
Глава управления горько усмехнулся:
— Если мы не раскроем это дело, я боюсь, в своём кресле тоже долго не продержусь. Весь двор и вся столица смотрят на нас.
Они молча встретились взглядами. В воздухе повисла тяжёлая атмосфера.
……
— Если это действительно дело рук нечисти, то я бессилен! — лицо Сюй Цианя побледнело. Он почувствовал, как Небеса преисполнились по отношению к нему глубоким злорадством.
В этом мире действительно существовали чудовища. Клан нечисти существовал с древнейших времён, охотясь на людей и становясь их добычей. В Южной пустоши, среди ста тысяч великих гор, находилось Царство десяти тысяч демонов — крупнейшее поселение нечисти.
Пятьсот лет назад западные государства под предводительством буддийской школы объявили войну Царству десяти тысяч демонов в Южной пустоши. Война продолжалась целых шестьдесят лет и в конце концов уничтожила царство нечисти. Историки назвали эту войну «Шестидесятилетним истреблением демонов».
С тех пор удача клана нечисти пошла на убыль, и постепенно он пришёл в упадок. А буддийская школа, напротив, стремительно возвысилась, и буддизм пережил расцвет. Если объяснять это понятиями из прежнего мира Сюй Цианя, в борьбе за вершину пищевой цепочки победило человечество.
Если налоговое серебро действительно похитила нечисть, Сюй Цианю оставалось только вернуть его, чтобы спасти себя и семью Сюй. Как «непокорённое серебро» на вершине закалки сущности, Сюй Циань чувствовал, что уже не сможет переломить ситуацию.
Стояла сырая и холодная осень. Сюй Циань покрылся холодным потом.
Ему было страшно!
После слияния с воспоминаниями прежнего хозяина тела он прекрасно понимал, что сбежать из тюрьмы невозможно. Ещё яснее он осознавал, насколько слабы права человека в обществе, где императорская власть стояла превыше всего. Жизнь и смерть, наказание и помилование — всё зависело от одной чужой мысли.
Раньше он иногда мечтал попасть в древний Китай, цитировать знаменитые стихи и щеголять своими знаниями перед местными жителями, представляя, как это будет круто.
Реальность жестоко дала ему пощёчину.
Даже после переноса в другой мир его ждала жестокая порка самой жизнью.
— Нет, это всего лишь предположение. Это всего лишь предположение управления Цзинчжао. Я не должен позволять чужой версии влиять на мои выводы. Я сам разберусь. Сам проанализирую… Ещё можно всё исправить. Ещё можно спастись…
Сильнейшее желание выжить быстро вернуло ему самообладание. Логика снова стала строгой и ясной.
— Почему нечисть похитила налоговое серебро? Разве человечина не вкуснее?.. Даже если ей не хватает денег, незачем было охотиться именно за налоговым серебром… Говорят, демоницы одна другой прекраснее, с гибкими и изящными фигурами… Интересно, бывают ли среди них девочки-кошечки и девочки-собачки…
~ Хлоп ~
Сюй Циань дал себе пощёчину.
— Сначала думай как следователь!
В расследовании важнее всего уметь сокращать число вариантов: последовательно выписывать улики и разбирать их одну за другой. Иначе получится клубок шерсти — чем больше думаешь, тем сильнее всё запутывается.
В деле о налоговом серебре было две наиболее очевидные улики.
Первая: странный ветер.
Вторая: взрыв после падения серебра в реку.
За исключением воинов, все культиваторы обладали способностью создавать подобный демонический ветер. Поэтому первая улика могла лишь подтвердить участие какого-то практикующего, но не позволяла определить, кто именно это был. Подозрения в отношении второго дяди, бывшего воином, таким образом, уменьшались, хотя полностью исключать возможность сговора с кем-либо было нельзя.
Вторая улика — взрыв — была ещё более странной.
Когда сражаются практикующие высокого уровня, взрывы вполне обычны. Но в этом деле не было никакой схватки, поэтому сам факт взрыва выглядел совершенно необъяснимым.
— Если только взрыв не был необходим… — пробормотал Сюй Циань. — В каких профессиях и системах культивации взрыв может быть необходим для достижения цели?
Сюй Циань некоторое время размышлял, но ответа не нашёл. И тут вдруг понял, что совершил ту же ошибку, что и Столичная управа.
Столичная управа с самого начала пошла по неверному пути. Основываясь на самой очевидной улике, они решили, что виновата нечисть, а затем помчались по этой дороге, уже не оглядываясь.
Само по себе это было не ошибкой. Ошибка заключалась в том, что вывод оказался слишком поспешным.
Хотя Сюй Циань и слился с воспоминаниями прежнего хозяина тела, в основе его мышления по-прежнему оставался современный человек. Он привык опираться на опыт прошлой жизни, предпочитал выискивать в материалах дела мельчайшие детали, тщательно их пережёвывать и только после этого делать выводы.
— Этот путь пока никуда меня не привёл. Значит, сменим направление. Для начала исключу версию о нечисти и предположу, что это тщательно спланированное преступление, совершённое человеком. Тогда преступник обязательно оставил какую-нибудь лазейку.
Сюй Циань задумался, продолжая рассуждать вслух:
— Закон сохранения вещества говорит нам, что любое преступление обязательно оставляет на месте преступления прямые или косвенные следы… Все эти следы можно разделить на две большие категории. Точно не помню какие. Кажется, это отпечатки ног и рук, отпечатки пальцев, следы повозок и лошадей, следы инструментов и тому подобное. Лазейка находится не в двух самых очевидных уликах, а среди этих многочисленных следов…
Согласно описанию в материалах дела Сюй Циань восстановил в голове весь путь, которым второй дядя сопровождал налоговое серебро. Адреналин бешено выбрасывался в кровь, клетки мозга работали на пределе. Если бы нейромедиаторы можно было увидеть, они напоминали бы карпов в пруду, яростно бросающихся на корм и взбивающих поверхность воды до кипения.
Он снова и снова прокручивал произошедшее в памяти, снова и снова всё проверял. Различные сведения и улики из материалов дела постепенно соединялись. Его мозг работал словно процессор на максимальной скорости. По мере того как отдельные сведения складывались в единую картину, дело становилось всё яснее.
Сам того не замечая, Сюй Циань почувствовал, что вошёл в какое-то особое состояние. Его душа словно стала невесомой и взмыла ввысь, вырвавшись за пределы смертного тела, за пределы здания и достигнув неба над столицей.
Словно время повернулось вспять.
На востоке уже светало, солнце вот-вот должно было взойти. Сюй Пинчжи вёл отряд вооружённых до зубов солдат, сопровождая налоговое серебро в Министерство финансов.
Это был час Мао, вторая четверть…
Когда они добрались до улицы Гуаннань, внезапно подул странный ветер. Лошади испугались и понесли, угодив в реку.
Бум!
Над рекой прогремел взрыв, мутные волны взметнулись до самого неба.
Этот взрыв словно прогремел и в сердце Сюй Цианя. Он рефлекторно оттолкнулся ногами и вынырнул из оцепенения.
В глазах читалась усталость, но лицо сияло возбуждением и восторгом.
— Я понял! Я понял! Ха-ха-ха! Я разгадал загадку!
Сюй Циань безумно рассмеялся и изо всех сил забарабанил по решётке:
— Сюда! Сюда! Кто-нибудь, сюда!
Шум разбудил дежурного тюремщика. Тот подбежал, держа в руке тренировочный шест, и выругался:
— Чего орёшь? Жить надоело?
Он с силой ударил шестом по решётке, пытаясь припугнуть Сюй Цианя.
Сюй Циань отступил на шаг и отпустил решётку, чтобы тюремщик не переломал ему пальцы. Он мрачно сказал:
— Я хочу видеть главу управления.
— Какой-то заключённый хочет видеть главу управления… На себя-то в зеркало посмотрел? — тюремщик зло рассмеялся, просунул шест между прутьями и ткнул им в Сюй Цианя.
Сюй Циань снова отступил и увернулся.
— Ты ещё и уклоняться смеешь? — тюремщик нащупал ключи на поясе и оскалился. — Я тебе сегодня ноги переломаю.
— У меня есть важная улика по делу о похищении налогового серебра. Я хочу увидеть главу управления. Если из-за вас расследование будет сорвано, отвечать будете вы, — Сюй Циань пристально посмотрел на него.
Тюремщик застыл.
……
Во внутреннем зале девушка, доев мясной баоцзы, продолжала жевать сахарный тростник, время от времени доставая из оленьего мешочка засахаренные фрукты и закусывая ими.
Вокруг царила мрачная атмосфера, а она одна была совершенно беззаботна.
— Государь приказал нам раскрыть дело за пять дней. Это потому, что мы слишком долго тянули время, и налоговое серебро, скорее всего, уже никогда не удастся вернуть, — глава управления ходил по залу взад-вперёд, не находя себе места. — Но время поджимает, а мы совершенно беспомощны.
Расследование требует времени. Глава управления хлопнул ладонью по столу и мрачно произнёс:
— Я лично пойду просить главу Вэя. Дайте мне материалы дела.
Ли Юйчунь немного поколебался:
— Я пойду с вами.
Девушка в жёлтом взглянула на него и улыбнулась:
— Вот это правильно. Раз уж за дело берётся наш великий мастер Великой Фэн, вам двоим уже не придётся отвечать перед государем. Но потерять уважение в глазах главы Вэя куда хуже, чем отвечать перед государем, — добавила она с улыбкой, обнажив два жемчужно-белых клычка.
Мужчина средних лет помрачнел. В этот момент вошёл чиновник в тёмной форме. Он быстро приблизился, почтительно поклонился и доложил:
— Господин глава управления, тюремщик сообщает: Сюй Циань, племянник Сюй Пинчжи, только что заявил, что располагает важной уликой по делу о похищении налогового серебра и хочет лично увидеть вас.
Взгляды троих одновременно стали серьёзными.
Сюй Циань…
Если память не подводила, это был всего лишь второстепенный человек, никак не связанный с делом. После первоначального допроса и побоев его уже признали посторонним, не имеющим отношения к расследованию.
Глава управления немного подумал:
— Приведите его сюда.
Вскоре чиновники привели в зал Сюй Цианя в тюремной одежде. На его теле виднелись засохшие полосы крови, а при каждом шаге наручники и кандалы звенели.
1. Час Мао (卯时) и Чэнь (辰时) — в традиционном китайском времяисчислении сутки делились на 12 «двухчасовок» (时辰, шичэнь). Час Мао длится с 5:00 до 7:00 утра, час Чэнь — с 7:00 до 9:00 утра. Таким образом, описанное в деле время — примерно от 6:30 до 7:30 утра.
2. Чжан (丈) — традиционная китайская мера длины, равная примерно 3,2 метра. Шесть чжанов — это около 19 метров. Взрыв, поднявший воду на такую высоту, был чудовищной силы.
3. Ли (里) — традиционная китайская мера расстояния. В разные эпохи её длина колебалась, но в данном контексте принято считать, что 1 ли ≈ 0,5 км. Двадцать ли — это примерно 10 километров.
4. «Бесчинства нечисти» — в оригинале «妖乱» (яо луань). Здесь «нечисть» — обобщённый перевод слова «яо» (妖), которое обозначает демонов, оборотней, злых духов и других сверхъестественных существ, враждебных людям.
5. «Днём совесть чиста — ночью стражей не бойся» — в оригинале: «白天不做亏心事，半夜不怕打更人». Это переосмысление известной китайской поговорки: «Днём не делай плохих дел — ночью не бойся стука в дверь».
6. Ночные стражи (打更人, да гэн жэнь) — дословно «человек, бьющий в ночную колотушку». В реальном Китае это была должность ночного сторожа, отбивающего время.
7. Небесная палата (Сытяньцзянь, 司天监) — дословно «Управление небесными делами». В реальной истории это было государственное ведомство, отвечавшее за астрономию, календарь, метеорологию и астрологические предсказания для императора. В мире романа оно также наделено магическими способностями: его сотрудники умеют видеть «ци» (энергию) и определять ложь, а также использовать магические артефакты, например фэншуй-компас.
8. «Испытание сердцем» — конфуцианская магическая техника, позволяющая, по-видимому, читать мысли или проверять правдивость показаний.
9. Ци (气) — фундаментальное понятие китайской философии, означающее «энергия», «дыхание», «жизненная сила». В культивационных романах у каждого человека есть своя ци, по которой можно определить его намерения, эмоции и даже уровень мастерства.
10. Глава Вэй (魏公, Вэй-гун) — «герцог Вэй», глава Ночных стражей. Это влиятельная фигура, к которой боятся обращаться за помощью даже высокопоставленные чиновники, поскольку это означает признание собственной некомпетентности.