Придя в себя, Сюй Юй продолжил поиски и спустя какое-то время нашёл, то что искал. Сначала записи отца, после матери, старшего брата и младшей сестры. В конце их той жизни было написано кем и где они переродились, поэтому теперь искать было легче.

Они все несколько раз переродились и теперь его отец один из князей государства Хэнси. Старший брат чиновник при дворе, он всегда хотел им быть, но из-за слабого здоровья он так и оставил мечту мечтой. Младшая сестра, на удивление, в теперешнем перерождении была мужчиной и преподавала в одной из многочисленных школ боевых искусств. А матушка…её теперешнее перерождение было не из лучших по сравнению с другими. Она была единственной дочкой городского ремесленника в Тайлине, который недавно умер и оставил ей кучу долгов. В её свитке жизни и смерти описывалось событие, что она обдумывает самоубийство, ведь не может выплатить накопленный долг, других родственников нет, а продавать себя в рабство или в публичный дом, было тем ещё унижением, лучше смерть.

Такого Сюй Юй не ожидал. Он никак не мог позволить ей вот так умереть. Ведь в следующей жизни за такое она переродиться ещё с более худшей судьбой, как наказание за лишение себя жизни.

Трясущимися руками он положил свиток обратно на место. В тайне, где-то в глубине души, он надеялся, что они все будут жить счастливо и хотел наведаться к ним, понаблюдать за ними со стороны, не более. Но теперь, когда он узнал о том, что один из его дорогих людей собирается лишить себя жизни. Он не мог позволить ей это совершить. Ещё и она находилась в одном из городов государства Тайлин.

Скрепя зубами, он направился на выход из зала Жизни и Смерти.

***

Город Циньлахэ. Находился в окружении гор и прекрасного пейзажа, разделённый мостом, через который проходила река, спускающаяся с вершины горы, образовывая небольшой водопад. Большую часть города населяли различные ремесленники и мастера, которые создавали прекрасные творения искусства: начиная от тонких заколок, посуды с различными узорами и одеждой, заканчивая саблями чжаньмадао и другим оружием. Город мастеров!

-Мин Мао, мы забираем твоё жилище за погашение налогов, которые накопились за несколько лет. -раздался голос мужчины в чиновничьей одежде и с каменным выражением лица.

-Но господин! Где же мне жить тогда?! -девушка, чтобы была в оранжевом платье, с тонкими чертами лица и худощавыми руками, и лицом от недоедания, бросилась ему под ноги с земными поклонами.

-Не моё дело. Моё дело погасить твой долг по налогам. Такова жизнь. Твой отец был действительно мастером на все руки, но любил азартные игры – вот и результат. Не вини меня, вини его. -спокойно ответил чиновник и ушёл, приказав своим людям очистить её дом.

Девушка лишь продолжала кланяться и просить оставить её дом.

Вечер. Начало темнеть. Опухшие красные глаза из-за слёз, что лились целый день, старое грязное, из-за множества поклонов, поношенное платице. Её внешний вид желал лучшего.

Она зашла на мост, который разделял город пополам, ведь там текла с вершины горы река, образовывая небольшой водопад.

Водный бриз и влажный воздух. Розовые и оранжевые лучи заката, что переливались на воде, вода, что блестела в лучах уходящего солнца. Множество парочек, стоящих на мосту и любующихся закатом. И она, словно одинокий цветок лотоса посреди бескрайнего озера.

-Мин Мао. -раздался звонкий тонкий мужской голос, от которого исходила неописуемая теплота к человеку, которого он позвал.

Девушка, которая оперелась о перила на мосту, слегла повернулась, чтобы посмотреть на того, кто её позвал.

Юноша в соломенной шляпе и простых поношенных серых одеждах.

-Кто вы? Очередной кредитор? -печально спросила она осипшим голосом.

-Нет, вовсе нет. -он подошёл ближе и стал рядом с ней возле перил.

-Я больше не могу. У меня ничего не осталось. Ни еды, ни крова над головой. -тихо произнесла она и тонкими руками сжала деревянные перила.

-Смерть невыход. Твоя душа будет лишь больше страдать. В разы больше, чем сейчас. -произнёс юноша, смотря куда-то вдаль.

-Какое дело до моей души постороннему человеку? Ты что, бог? -она резко повернулась к нему, её чёрные как бездна глаза и красные от слёз глазницы выражали некую надежду, но в то же время неописуемое отчаяние.

Сюй Юй не мог смотреть ей в глаза, поэтому лишь сглотнул. Он ведь сейчас действительно был простым незнакомцем для неё. Обычный прохожий, что решил заговорить с отчаявшейся девушкой.

-Прости, я никто для тебя, а говорю такие вещи. Я лишь хочу, чтобы ты жила. Переедь в другой город, смени личность, открой свою мастерскую, ты же красиво шьёшь и вышиваешь – этим можешь заработать на жизнь.

-Откуда ты знаешь? Я скрывала это ото всех, даже отец не знал. Узнав это, он был проиграл на азартных играх и мои творения. -она отошла на шаг назад.

Сюй Юй лишь слегка заметно улыбнулся.

-Госпожа Мин Мао, за погашение долга семье Дзян вы были проданы в публичный дом в столице. Прошу, пройдёмте с нами. -на мосту появилось пару людей в чёрных одеждах.

Мин Мао хотела сделать шаг назад, но оступилась и начала падать с моста. Люди в чёрных одеждах тут же рванули к ней. Так же и Сюй Юй. Перепрыгнул через перила, одной рукой схватившись за них, а другой пытаясь словить Мин Мао.

В миг. Один миг. Всего один миг. Тело Сюй Юя окоченело, словно парализовано. Его словно снова заковали в те железные цепи, в которых невозможно было пошевелиться.

Мин Мао же продолжила падать. На её лице не было ужаса, лишь неописуемая радость, широкая улыбка на лице и плачущие глаза.

Ком в горле Сюй Юя стал ещё больше, а сердце повисло в воздухе, казалось, что именно оно и застряло в горле. Зрачки уменьшились в несколько раз. Он не мог пошевелиться, но и также не мог отвести взгляд. Словно кто-то держал его, не давая волю действиям.

Звон. И Сюй Юй в миг оказался закованным в стальные цепи в помещении, созданном из нефрита, на стенах которого висели другие цепи, фактически полностью оплетая всё пространство.

Что произошло? Он ведь только что находился на мосту. Ещё чуть-чуть и он смог бы спасти свою мать, точнее человека, в которого она переродилась. Как он оказался здесь? Что это за место? Какая-то темница? Но почему она вылита из нефрита? Цепи ещё больше сковывали его, чем те цепи в секте Гуанши. Они явно были сделаны из какого-то непробиваемого сплава.