Контент удален!

1 - 5

Саша поправила растрепавшуюся одежду. Стряхнула пальто, разглаживая складки, и провела рукой по высокой прическе.

Немного помедлив, она быстро постучала в дверь:

«Тук-тук-тук».

Почти сразу же изнутри раздался женский голос:

— Kiu vi estas? (Кто там?)

— Pardonu min. Ĝi nomas Elgar… Elgar Schmidt. (Прошу прощения. Меня зовут Эльга… Эльга Шмидт).

Со слабым вздохом «Ох, надо же!» тяжелая деревянная дверь распахнулась. На пороге её встретила благообразная пожилая дама с аккуратно собранными седыми волосами. Она приветливо всплеснула руками:

— Добро пожаловать, мисс Шмидт. Мы как раз начали беспокоиться, ведь от вас долго не было вестей.

— Простите за беспокойство.

— Макс! Выходи скорее! Мисс Шмидт приехала!

Из кухни, расположенной под лестницей, ведущей на второй этаж, вышел мужчина. Его волосы были такими же белоснежными, как у супруги, однако он обладал крепким, статным телосложением. Вытирая руки, он подошел и протянул Саше ладонь для рукопожатия:

— Добро пожаловать, мисс Шмидт. Я хозяин этого дома, Макс Дарвин. А это моя супруга, Рона Дарвин. Давайте ваш багаж.

Макс взял из рук Саши её дорожную сумку.

— Большое спасибо.

— Как вы добрались до нас? На машине?

— Нет. Я сошла на железнодорожной станции, а сюда доехала на попутном грузовике.

— Надо же. Мы ведь пытались связаться с вами, чтобы узнать время прибытия, но ответа так и не получили, поэтому очень переживали. Если бы мы знали, я бы обязательно встретил вас.

— А куда именно вы пытались дозвониться?

— Что, простите? — переспросил Макс.

Саша мгновенно растерялась.

«Если хотите быть хоть немного в безопасности — храните молчание».

Слова Сноу вспыхнули в её голове подобно молнии. Осознав, что ляпнула лишнего, она резко побледнела и застыла. Она пыталась скрыть эмоции, но контролировать лицо в этот момент было выше её сил. Заметив, как помрачнела Саша, Макс подумал, что произошло что-то неладное, и ответил очень осторожно и вежливо:

— Ну как же, мы звонили господину Шмидту домой. Набирали много раз, но трубку никто так и не взял. Мы уж было испугались, не случилось ли чего.

«Господин Шмидт? Сноу?»

Ей безумно хотелось расспросить хозяина дома о приметах этого человека, но это могло вызвать ненужные подозрения. Более того, Саша и сама толком не запомнила, как выглядит Сноу, так что расспросы не принесли бы никакой пользы.

— Должно быть… должно быть, вы звонили, когда его не было дома. Он упоминал, что у него есть дела. После того как он проводил меня до вокзала.

— Ах, вот оно что. Ну, в любом случае, главное, что вы добрались в целости и сохранности. Ваша комната находится на втором этаже. Позвольте я провожу вас, идите за мной.

Саша последовала за Максом вверх по лестнице на второй этаж. В длинном коридоре было всего две двери.

«Значит, они редко сдают комнаты».

— Одну комнату занимаем мы с женой, а вторую держим свободной для гостей. Вы — единственная наша жилица, мисс Шмидт, так что вам никто не доставит неудобств.

Ей практически не придется сталкиваться с незнакомцами. А значит, здесь будет намного безопаснее. Макс достал из кармана брюк ключ, отпер дверь комнаты, в которой предстояло жить Саше, и протянул его девушке.

— Вот, пожалуйста, мисс Шмидт. Ванная комната находится в самом конце коридора. Если вам что-нибудь понадобится, в любое время зовите меня или мою супругу.

— Простите, а можно?..

— Да?

— Могу я взглянуть на сегодняшнюю газету?

Макс опустил дорожную сумку на аккуратно заправленную кровать и приветливо улыбнулся девушке:

— Разумеется. Подождите минутку, я сейчас принесу.

— Да, спасибо большое.

Мужчина закрыл за собой дверь и вышел. Саша сняла пальто и осмотрела скромную, но очень чистую комнату. Плотные каштановые льняные шторы в два слоя, мягкий ковер с арабесками, старинная деревянная мебель со слегка потертыми углами. И пышное постельное белье, расшитое яркими цветами. Она присела на кровать и провела рукой по мягкой ткани простыней. В этот момент в её памяти всплыли жесткие белоснежные постели и строгие железные койки педиатрического отделения. В комнате едва уловимо пахло кофе и свежими цветами. По сравнению с госпитальным общежитием, напоминавшим мрачную пещеру, это место казалось роскошным, невероятно просторным и уютным.

«Как странно… Оказаться в таком месте и вдыхать аромат цветов. Только попав сюда, я получила чистую комнату и постель, которые кто-то так заботливо приготовил для меня».

Спустя некоторое время Макс вернулся. В руках он нес газету, а также чашку горячего чая и печенье. Он не забыл предупредить, что в Виктории очень сильные перепады температур между днем и ночью, поэтому по вечерам бывает довольно зябко, и перед сном лучше выпивать теплого молока или чаю. Саша растерялась, столкнувшись с такой искренней и теплой заботой, которой никогда раньше не знала.

Ей стало любопытно, откуда родом супруги Дарвин. Коренные жители Нерии в большинстве своем рождались с темно-каштановыми волосами. Однако волосы пожилой пары уже полностью побелели от седины, так что определить их происхождение по этому признаку было невозможно. С другой стороны, ей даже не хотелось верить, что они могут оказаться выжившими нерийцами. Ей было трудно смириться с мыслью, что на земле, где доченцы уничтожили абсолютно всё и даже отобрали исконное название, кто-то может проводить такую безмятежную, тихую старость, находясь под защитой Дочена.

Саша присела за стол и открыла первую полосу газеты. Главный заголовок гласил:

[Председатель Йохан фон Виллендорф принял участие в качестве учредителя в создании «Свободного союза молодежи Дочена»]

Лицо мужчины на напечатанной фотографии было отчетливым, хотя самому снимку не хватало детальной точности. Тем не менее, по сравнению со стоявшими рядом людьми он казался на целую голову выше. Его строгая, прямая осанка, необычайно бледная кожа и яркие волосы — то ли платиновые, то ли золотые — мгновенно выделяли его на фоне остальных. Лишь после этого её взгляд упал на лицо генерального секретаря Дочена, Рауля Хонеккера, чье небольшое фото было напечатано в самом низу статьи.

Из первой полосы можно было сделать два вывода: либо этот человек по имени Йохан являлся более важной фигурой, чем сам генеральный секретарь, либо он пользовался куда большей популярностью среди населения. Саша кропотливо, слово за словом, прочитала всё — от первой страницы до самого конца газеты. Среди прочего ей попалась заметка о «депутате Боване» — человеке, за которым ей и предстояло следить. В ней говорилось о том, что ключевые фигуры Республиканской партии массово покидают столицу, Нефиран, и съезжаются в Викторию. В редакционной статье газета громко заявляла о том, что страны союзников погрязли в жесточайшем финансовом кризисе, и спустя десять лет разрушенные города стоят заброшенными вместо того, чтобы восстанавливаться, из-за чего на улицах полно умирающих от голода людей. Автор статьи патетично призывал: «Если в наших сердцах есть любовь к человечеству и милосердие, мы должны как можно скорее с помощью меча и оружия спасти тех, кто угнетен и голодает по вине союзных войск».

В каждой строчке отчетливо пахло скорой войной.

Саша сложила газету и взяла в руки чашку чая. Она почувствовала, что её пальцы мелко дрожат.

«Неужели и правда начнется война? Неужели все те слухи, что ходят между людьми, — чистая правда? И то, что страны союзников страдают от нехватки денег, тоже правда?» Именно они победили в той войне и остановили наступление Дочена, но почему же сейчас они выглядят проигравшими?

«Нет, этого не может быть. Информации из этих мест нельзя верить. Это страна, где всё искажают, переворачивают с ног на голову и лгут в угоду канцелярии секретаря. Нельзя позволить себе ассимилироваться с этим». Красивые здания и прекрасно обустроенные кварталы Виктории вполне могли оказаться не более чем шоу, созданным специально для показухи. Саша подумала, что сможет проверить это, если при дневном свете выберется за пределы центра города.

Чтобы завтра вовремя выйти на работу в офис депутата Бована, Саша рано легла в постель. Однако, несмотря на чистое одеяло и теплую постель, каких у нее никогда в жизни не было, уснуть ей долго не удавалось. Ночь была бесконечно долгой и темной.

Утром, пока она спешно собиралась, миссис Дарвин постучала в дверь и сообщила, что завтрак уже на столе. Спустившись по лестнице на кухню, Саша увидела, что пожилая дама как раз наливает в чашку дымящийся кофе.

— Доброе утро, мисс Шмидт. Как вам спалось прошлой ночью?

— Доброе утро. Спасибо, миссис Дарвин, благодаря вам я отлично выспалась.

— Возможно, это совсем не то, к чему вы привыкли у себя дома, но, надеюсь, вам понравится.

— Что вы, этого более чем достаточно. Всё просто замечательно.

Саша говорила абсолютно искренне. Супруги Дарвин, по всей видимости, принимали её за дочь какого-то богатого семейства, но суровая реальность была далека от их догадок. Когда она побиралась на улицах, ей приходилось рыться в помойках, а после того как она попала в госпиталь, её трехразовый рацион изо дня в день состоял из черствого хлеба и совершенно остывшего супа. Горячий кофе и свежие сэндвичи были едой, которую она пробовала впервые в своей жизни. Оглядываясь назад, Саша с горечью подумала, какую же жалкую и несчастную жизнь она вела до сих пор.