Миссис Дарвин с удовлетворением наблюдала за тем, как Саша с аппетитом уплетает сэндвич, а затем вернулась к раковине и принялась мыть пустую тарелку, оставшуюся после мужа, который ушел еще на рассвете.
— Миссис Дарвин, вы случайно не знаете, где находится офис депутата Бована?
— Разумеется, знаю. Это совсем близко отсюда. Видите вон то швейное ателье? — Хозяйка дома указала на окно перед раковиной. На первом этаже дома из черного кирпича виднелась огромная вывеска с надписью: «Ателье Альберта».
— Да, вижу.
— Вам нужно просто обогнуть угол этого магазина, и это будет следующее здание. Из коричневого кирпича, с арочными окнами.
— Большое спасибо.
«Дом из коричневого кирпича с арочными окнами». Саша мысленно повторила слова миссис Дарвин несколько раз.
Из-за мелкой мороси, прошедшей на рассвете, на улице было сыро и прохладно. Саша аккуратно убрала ключи в сумочку и, как и советовала хозяйка дома, обогнула швейное ателье, высматривая нужное здание.
Вскоре перед ней действительно показался дом из коричневого кирпича с белыми арочными окнами. У входа висело множество табличек, среди которых она быстро отыскала нужную: «Офис депутата Роберта Бована». У дверей было многолюдно из-за спешащих на работу сотрудников. В основном это были мужчины в фетровых шляпах и с портфелями в руках. Изредка попадались женщины средних лет, но девушек возраста Саши видно не было.
Смешавшись с толпой, она вошла внутрь здания. По винтовой лестнице то и дело поднимались и спускались люди — похоже, все они привыкли начинать свой день раньше остальных. Когда она, следуя за потоком, взволнованно поднялась на третий этаж, кто-то наконец узнал её и окликнул:
— Мисс Шмидт?
Саша повернулась на звук голоса. Мужчина средних лет в толстых роговых очках держал в руках объемную папку с документами и слегка щурился, разглядывая её.
— Да.
Стоило Саше ответить, как он издал короткий вздох облегчения и слегка качнул головой — это был знак следовать за ним.
— К счастью, вы пришли вовремя. Заходите. Я покажу вам ваше рабочее место.
— Хорошо.
Мужчина не стал утруждать себя любезными приветствиями или вежливым знакомством. Он лишь смерил Сашу оценивающим взглядом поверх своих очков для чтения:
— Вам ведь в этом году исполнилось двадцать, верно?
— Да.
— И где, вы говорили, ваша родина?
— В Нефиране.
— Ах, ну конечно. В Нефиране всегда было много красавиц. Вы приехали на поезде?
— Да.
От сильного напряжения Саша крепче прижала к себе сумочку. Её не на шутку тревожил скрытый мотив его бесконечных расспросов.
— Нефиран — прекрасный город. Здесь, конечно, тоже неплохо, но город довольно скучный и унылый. Но главное — уровень местных жителей отличается от столичного как небо и земля. Как бы это сказать… здешний люд довольно неопрятен и ленив. Сколько их ни цивилизуй, истинные корни не скроешь. Куда же денется эта дикарская нерийская кровь?
— Вот как?.. А откуда родом вы сами?
— Оу.
Мужчина поправил очки и, подергав за подтяжки, которые с трудом удерживали его брюки, ответил:
— Мой отец родился в Нефиране. Мать выросла в Нерии, но она не из местных нерийцев. Её волосы скорее золотистые, нежели каштановые.
Саша бросила взгляд на его редкие темно-каштановые волосы. Внешне он был абсолютным потомком коренных жителей Нерии. Похоже, кровь отца ему практически не передалась.
— Во время прошлого отпуска я тоже ездил в Нефиран. Там живут все мои родственники. Вы ведь знаете, что депутат Бован изначально тоже приехал из Нефирана? Сейчас он находится здесь по политическим причинам, но он по-настоящему утонченный человек.
Саша больше ничего не ответила на его слова.
— Вот ваше место, мисс Шмидт.
Он указал на металлический стол и стул, расположенные прямо перед кабинетом депутата Бована.
— Депутат приходит ровно к девяти часам. Не забывайте приходить на тридцать минут раньше, чтобы прибрать в офисе. Когда он приедет, подайте ему черный чай с медом и молоком. Если из его кабинета раздастся звонок — значит, он вызывает секретаря. Немедленно встаньте, дважды постучите в дверь и войдите.
— Хорошо.
— Здесь телефон, печатная машинка, бумага для заметок и календарь с расписанием депутата. Если понадобится что-то еще, купите и предоставьте чек. Я оформлю расходы.
После легкого кивка мужчина вернулся на свое место. В офисе, лицом к кабинету депутата Бована, стояло всего пять столов со стульями, и, за исключением одного, все они были заняты. Сотрудники с засученными рукавами, шуршащие бумагами и говорящие по телефону, выглядели чрезвычайно занятыми.
Саша опустила сумочку и коснулась лежащих перед ней блокнота и печатной машинки. Подумав об этом, она решила, что по дороге домой ей обязательно нужно купить блокнот и ручку, чтобы записывать информацию о депутате Боване. Использовать для этих целей офисные принадлежности было бы слишком опрометчиво, ведь дело предстояло тайное.
Ровно в девять часов в офис вошел мужчина в черной фетровой шляпе и дорогом костюме. Саша вспомнила, что видела его фотографию перед тем, как пересечь границу. Это была единственная информация, которую ей предоставил Джерард.
— Здравствуйте, господин депутат.
Он снял шляпу и провел рукой по широкому лысому лбу, который резко контрастировал с его длинной, ухоженной и представительной бородой. Казалось, всё, что должно было расти на макушке, переместилось под нос.
— Оу.
Заметив Сашу, он просиял:
— Новый секретарь.
— Эльга Шмидт, господин депутат.
Он удовлетворенно кивнул и улыбнулся:
— Хорошо, очень хорошо.
Повторив слово «хорошо» несколько раз, он, заметив робкую улыбку Саши, слегка потрепал её по щеке. Этот жест походил на то, как хозяин ласково похлопывает по морде приглянувшуюся кобылицу.
— Мисс Шмидт, приготовьте мне чашечку чая своими прелестными руками.
— Да, господин депутат.
Саша вошла в кабинет Бована, неся на подносе черный чай с медом и молоком. Депутат как раз раскуривал курительную трубку.
— От кого ты унаследовала эти страстные рыжие волосы?
«Дня три назад — от лидера подземного ведомства союзных войск».
— Должно быть, от матери. Верно? Ваша мать, вероятно, была такой же красавицей, как и вы, мисс Шмидт?
Её мать действительно была красавицей. Ослепительные каштановые волосы, сияющие на солнце, загадочные изумрудные глаза, алые губы… Саша до сих пор отчетливо помнила её облик. Помнила даже её спину, когда мать, содрогаясь всем телом, стояла на коленях перед расстрельным рвом прямо перед своей смертью.
— Да.
Бован слегка коснулся руки Саши, когда она ставила чашку. Его пухлая, лоснящаяся ладонь ничем не отличалась от складок жира, свисавших с его собственного живота.
— Перед уходом домой вам нужно будет заглянуть в ателье Альберта. Там оставлена одежда.
— Хорошо.
— И уничтожьте все эти документы.
Он протянул ей огромную стопку папок. Саша поспешно приняла тяжелые документы, которые он пододвинул к краю стола.
— Будет исполнено, господин депутат.
— И вот это, пожалуйста, напечатайте.
— …Да, господин депутат.
В довершение ко всему он положил на самый верх стопки еще один лист бумаги. Охапка документов оказалась весьма увесистой.
— И чем вы планируете заняться после работы?
Саша отвела взгляд, а затем спокойно ответила:
— Я собираюсь отдохнуть дома, господин депутат.
— Вот и отлично.
Он двусмысленно ухмыльнулся, поглаживая ладонью блестящую поверхность стола:
— Как насчет того, чтобы поужинать со мной сегодня?
Многие мужчины предлагали ей пообедать вместе, сходить в кино, прогуляться или проводить до дома. Но Саша ни разу не отвечала согласием на подобные предложения. Однако от этого приглашения она отказаться не могла. Для неё это был необходимый, ключевой шанс.
— Да, с удовольствием, господин депутат.
— Вот и славно. Ах да, в ателье зайдете завтра, чтобы по дороге домой вам не пришлось тащиться со свертками.
— Хорошо.
Она и в кошмарном сне не могла представить, что человеком, чье приглашение на свидание она примет впервые в жизни, окажется лысый, пузатый пожилой господин. Вернувшись на свое рабочее место, Саша первым делом попыталась сообразить, с чего ей начать.
«…Я сойду с ума».
Она ничего не умела. Она понятия не имела, что такое уничтожение документов через шредер, и не умела пользоваться печатной машинкой. Всё, что она умела делать в этой жизни, — это стирать, убирать, накладывать повязки и мыть больных. Единственное, с чем она могла бы справиться, — это мелкое поручение сходить в ателье Альберта и забрать вещи, но это задание было отложено на завтра. Делать было нечего, и Саша оказалась вынуждена встать перед столом мужчины, который велел обращаться к нему только по вопросам денежной отчетности.
— Извините, пожалуйста… Что значит «уничтожить документы»?
— …Вы сейчас шутите со мной? — переспросил он с недоверием. В его голосе промелькнула слабая надежда на то, что это такая столичная шутка.
Однако Саша с трудом сглотнула слюну и, смертельно побледнев, тихо добавила:
— А на печатной машинке… Вы не могли бы научить меня, как на ней работать?
— Черт побери, мисс Шмидт! — ошарашенно выругался он и еще долго качал головой, не в силах поверить в происходящее. — Кто вообще взял вас на работу?
Этого не знала и сама Саша. Было непохоже, что её выбрал сам депутат Бован, но и этот безымянный сотрудник явно не имел к этому отношения. Каким же образом Джерард умудрился срежиссировать её появление здесь и внедрить в этот офис? Она мало что знала о профессии секретаря. Но знала, что многие женщины мечтают получить это место. Для домохозяек, матерей или тех, кто занимался волонтерством, а также для женщин вроде Саши, вынужденных перебиваться черной работой, место секретаря было единственной возможностью трудиться на равных с мужчинами.
Ворча под нос, мужчина всё же показал ей, как пользоваться шредером и печатной машинкой. На то, чтобы напечатать всего пять строчек, продиктованных Бованом, Саша потратила половину дня, и к моменту окончания работы была полностью истощена.
— Простите меня, господин депутат.
— Всё в порядке, всё в порядке. Из-за такой ерунды не стоит переживать, сделаешь не торопясь, — успокаивал её Бован, отодвигая стул для Саши в своем любимом ресторане.
Его движения, когда он снимал пальто со шляпой и передавал их официанту, были неторопливыми и вальяжными. Он улыбнулся, беря в руку бокал с водой со стола, изящно украшенного гортензиями.
— Раз уж он порекомендовал тебя, значит, у него были на то свои причины.
«Он?»
— Вы имеете в виду… его?
— Что будешь заказывать? Здешнее филе телятины — просто шедевр. Вино? Или, может быть, виски?
— Просто воды.
— Ну зачем же так скромничать, мисс Шмидт.
Он протянул руку, мягко коснулся подбородка Саши и расплылся в улыбке. Она впервые заметила его потемневшие золотые зубы, проглядывавшие сквозь лоснящиеся усы. Это сделало его ухмылку на редкость пошлой.
— Тогда я выпью всего один бокал вина.
— Какая кокетка.