Онлайн чтение книги Фальшивка была брошена The fake was thrown away
1 - 46

Кайс смутно догадывался.
Он уже давно чувствовал, как от деревни снизу доносится зловоние магии чудовищ, поэтому мог понять, о чём размышляет Глория, стоя и глядя вниз. Но всё это время он не заговаривал об этом, потому что в последнее время учился такому чувству, как «скромность». Точнее, он просто старался вести себя сдержаннее, следя за реакцией Глории.

— К тому же, у тебя ведь нет особой причины лично разбираться с этими орками. Ну, разве что за тела орков можно выручить деньги...

У Глории была давняя история — она когда-то потеряла друзей из-за орков.
Это был широко известный инцидент, о котором знали все, кто должен был знать. После случившегося она самовольно покинула отряд подавления и занялась уничтожением орков. Лишь после того, как полностью вычистила орков в том районе, она вернулась. Тогда император наградил её не почестями, а наказанием: за самовольное оставление позиции её посадили в подземную тюрьму на неделю.

— Глория, ты...

Кайс осторожно продолжил, всё ещё наблюдая за выражением лица Глории.

— Разве ты не имеешь права быть немного эгоистичной?

Глядя на то, как она всегда борется изо всех сил, он думал:
«Почему она такая глупая? Почему так отчаянна? Никто ведь этого не ценит. Никто даже не пытается понять.
Но несмотря на это... почему же она всё равно продолжает стараться?..»

Всю жизнь полагаясь только на собственные способности и живя, как придётся, Кайс не мог по-настоящему понять Глорию.

Если бы у него были её силы, он бы уже давно покорил Империю.

— Я бы хотел, чтобы в этот раз ты не вмешивалась, — сказал Кайс.

Он хотел хоть раз сказать это Глории — прямой, но упрямой девушке, которая никогда не умела идти окольными путями.

Он понимал, что не вправе так говорить, но всё равно хотел, чтобы она услышала:

"Ты не обязана прилагать усилия. Всё, что ты делала до сих пор, — это усилия, которых никто от тебя не требовал."

— Конечно, погибнет много людей. Но если ты вмешаешься — слух разнесётся по всей Империи.

Он знал, что если Святую, не входящую ни в какой отряд, увидят побеждающей орков, об этом узнают даже в столице.

— Тогда и Император, и Храм пойдут на всё, лишь бы заполучить тебя. Поэтому...

— Странно слышать такое именно от тебя, — тихо прервала его Глория.

В голосе её чувствовался лёд, а Кайс невольно замолчал.

"Ты говоришь, будто правда беспокоишься обо мне... Это смешно."

— Что ж, ты не совсем не прав, — добавила она, глядя равнодушным взглядом на деревню внизу.

Казалось, оттуда доносились крики — крики людей, что отчаянно звали на помощь.

－Они звучат так же, как тогда, когда мои друзья умирали…

— Я не могу просто закрыть на это глаза.

Глория сжала кулаки.

Кайс был прав: сейчас следовало бы затаиться. Леонард ещё не восстановил своё влияние, и проявление силы на публике было бы преждевременным шагом.

Но…

Если бы речь шла о другом чудовище — возможно. Но орки…

Она не могла отмахнуться от этого, зная, что это те самые орки.

"Я не могу оставаться в стороне."

Это было невозможно.

— Я уничтожу всех этих орков, — тихо произнесла она.

— Глория…

Кайс смотрел на неё дрожащим взглядом. Он знал, с какими чувствами она это говорит.

— Это не будет благотворительность, как раньше.

— Тогда...

— В этот раз я потребую должную плату.

Глория резко обернулась к Кайсу, словно приняв важное решение. Её лицо было исполнено решимости.

— Нужно нечто... напрасно эффектное, — твёрдо сказала она.

— Ч-что?.. — Кайс, сбитый с толку её внезапной переменой, переспросил растерянно.

Её лицо, до этого бесстрастное, теперь пылало решимостью и внутренней силой.

— То, что ты всегда делаешь. Эти твои помпезные, театральные появления, — пояснила Глория.

Кайс замер, открыв рот, не зная, что сказать. Всё, что она говорила с самого начала, выбивало его из колеи.

Но более всего его поразило не это.

— Сейчас мне нужно именно такое появление, — произнесла она.

Глория... улыбалась.

Невероятно ярко. До ослепления.

Кайс будто забыл, как разговаривать. Он даже не смог издать ни звука, лишь бессмысленно открывал рот.

Впервые за всё время их знакомства — а они знали друг друга уже больше пяти лет — он видел её улыбающейся так.

"Она умеет так сиять?" — ошеломлённо подумал он.

И долгое время просто не мог прийти в себя.

***

Площадь Иллиментион, центр Лоэнта.

Городская площадь, сердце столицы, заполнилась оглушающими воплями — крики отчаяния неслись от людей, спасавшихся бегством от орков.

Рыцари Храма пытались оттеснить монстров в безлюдные переулки, но их сил было явно недостаточно.

В результате люди оказались зажаты, как мыши в ловушке. Один за другим они падали под ударами, а остальные лишь сжимались в страхе и кричали.

— П-помогите!

— Бежим! Скорее!

Пронизывающие душу вопли отражались эхом в стенах площади, заглушая всё.

Когда-то тихий и умиротворённый уголок мира теперь разрывался на части.

Мир, построенный на жертвах немногих, рассыпался в один миг, будто был лишь иллюзией.

— Все, прочь с дороги! — закричал кто-то из рыцарей.

Орки, прорвавшие последнюю линию обороны, с жутким визгом бросились на скопившихся людей. От их ртов, готовых в любой момент сжать добычу, несло смрадом, и в толпе вспыхнули волны ужаса.

И в этот момент...

Среди этого хаоса, прямо в центре площади, внезапно вспыхнул свет.

Свет шёл от величественной статуи Славы, стоявшей там с незапамятных времён.

Первой это заметила девочка, стоявшая ближе всех.

— Все! Посмотрите! Быстро, туда!

Боясь, что её голос утонет в воплях толпы, она закричала изо всех сил.

— От статуи идёт свет! — закричала девочка.

И вскоре один за другим люди стали поворачивать головы к статуе.

Через несколько мгновений все поняли: девочка не ошиблась. Это была правда. Причём не только для людей. Даже орки, застигнутые врасплох, на мгновение прекратили атаку и замерли, повернув головы в ту же сторону.

Из статуи, ослепительно белой, исходил яркий, чистый свет.

Под его сиянием толпа, охваченная ужасом и паникой, словно застыла. В этой непривычной и пугающе-прекрасной сцене появилось нечто иное — надежда.

На лицах, ещё минуту назад искажённых отчаянием, начала зарождаться тень веры.

Особенно это было заметно на лицах храмовых рыцарей: они смотрели на статую с благоговейным трепетом, будто в самый тёмный час в небеса был брошен луч света — единственное, за что можно уцепиться, единственное, во что ещё можно верить.

И в тот момент, когда все безмолвно вознесли взоры к сиянию, налетел ветер.

Сильный, вихревой порыв с клубами песка закружил вокруг статуи, скрывая её от глаз.

Скоро пыль рассеялась, ветер стих — и тогда все увидели её.

Перед блистающей статуей стояла девушка с булавой в руке.

— С-святая! — вскрикнул кто-то.

Как сошедшая с портрета, что висел в скромной часовне Лоэнта, она предстала перед людьми с развевающимися серебристыми волосами. Глория.

Настолько прекрасной и благородной была её фигура, что казалась почти нереальной. Время будто замерло. Толпа застыла.

Прошло несколько мгновений — и вспыхнуло ликование.

— Святая пришла спасти нас! — закричал кто-то, и следом — сотни голосов.

Люди рыдали от облегчения, восклицали, благодарили. Те, кто уже прощался с жизнью, будто ожили вновь.

Глория смотрела на эту сцену с лёгкой, почти неуловимой улыбкой.

"Хорошо, что я согласилась на этот эффектный вход с помощью магии Кайса", — подумала она. "Хотя я и ненавижу магию, невозможно отрицать: в таких случаях она действительно полезна."

Она медленно обвела взглядом собравшихся, тех, кто с благоговением и надеждой всматривался в её образ.

Кто-то махал ей рукой, кто-то звал:

— Святая! Святая!

— Святая…

Теперь, когда внимание сотен людей сосредоточено только на ней, Глория почувствовала, как в груди поднимается лёгкое смущение.

"Я понимаю, что это нужно… Но всё же, показываться вот так, перед всеми…"