Деррик смотрел на сладострастные изгибы её тела, жаждущие наслаждения, и взгляд его был так горяч, что словно обжигал. Он время от времени в такт глубоко входил внутрь, поглаживая клитор между завитками и разжигая наслаждение.
Сначала робкие движения бёдер с каждым разом становились всё более похотливыми. В зависимости от того, поднимался ли он вверх или опускался по диагонали, член, покрытый белой пеной, то показывался, то скрывался.
— Ах, он слишком глубоко, глубоко…
— Ведь потому и хорошо, разве нет?
С полуприкрытыми глазами она кивнула. То ли соглашаясь, то ли нет. Лицо женщины, потерявшей рассудок от наслаждения, разжигало похоть.
Видимо, приближался предел — внизу живота нудно заныло. Деррик притянул её на себя и начал бешено вбиваться. Жар, который уже давно опалял внутренности, резко взметнулся, и Джудит заметалась.
— Ах, Деррик, а-а!
Наконец он вогнал член до основания, раздвинул ягодицы и глубоко излился. От ощущения липкой спермы, бесконечно вытекающей и наполняющей влагалище, Джудит задрожала.
Деррик долго гладил её, оставляя на себе, затем осторожно перевернул и уложил рядом. Член всё ещё оставался внутри, и их ноги похотливо переплелись.
На мгновение их взгляды встретились, и они молчали. Но, казалось, без слов понимали, о чём думает другой. Вскоре, когда он поцеловал её и снова раздвинул ей ноги, Джудит просто принимала его — вверх и вниз.
Их сердца, прижатые друг к другу, бились в одном ритме.
***
Соитие, длившееся всю ночь до рассвета, прекратилось лишь тогда, когда Джудит была на грани обморока. Куда делась та нерешительность, боязнь переутомить её? Деррик, излившись в который уже раз — он и сам не помнил, в какой по счёту, — упорно терзал её высоко вздымавшуюся грудь.
Наконец он вынул член, и из отверстия, которое всё это время было закупорено, густая белая жидкость потекла струёй, словно моча. Деррик, велев всё до капли проглотить, снова вернул всё внутрь — извращённый поступок. Но эта откровенная, неприкрытая манера лишь напоминала ей, что перед ней — демон, которого она хорошо знала.
Когда она ненадолго задремала и проснулась, за окном медленно светало.
От прикосновения, убирающего волосы, Джудит медленно подняла веки. Рядом с ней, лежащей на подушке, Деррик сидел, прислонившись спиной к изголовью, и держал во рту сигару.
— Не спал?
Выпустив сквозь губы клуб дыма, он повернул голову, и голос его был сильно охрипшим.
— Проснулась?
Она кивнула, и он мягко погладил её по щеке. Она потёрлась лицом о его руку, как котёнок, и он тихо рассмеялся.
— Не спится. Спи ещё.
Глядя, как он лениво курит сигару, сон постепенно улетучивался. Джудит заворочалась и сжала его руку.
— Не ляжешь со мной?
Стоило подумать, что хотела бы, чтобы он обнял её своими крепкими руками, как губы сами раскрылись. Больше всех её саму удивила эта откровенность. Почему рядом с Дерриком её неизменно покидала сдержанность и она превращалась в капризного ребёнка?
— Почему бы и нет?
Ответив ласково, Деррик небрежно затушил больше половины оставшейся сигары и лёг рядом. Его крепкая рука обвила её талию и притянула к себе — и разлилось тепло, какого она не чувствовала нигде на свете. Раньше Джудит не любила запах сигар из-за Деррика Вейсила, но, как ни странно, исходивший от него запах ей не мешал.
— Деррик.
Он пристально посмотрел на неё, словно приглашая говорить. Джудит подняла руку и стала перебирать его чувственные губы.
— Отправишь в дом маркиза Липиса… письмо с предложением?
Мысль, которую она повторяла про себя всё время, пока они занимались любовью, сорвалась с губ — и внутри стало щекотно.
Деррик, покрывавший поцелуями её тонкие пальцы, на мгновение замер. Это было не чем иным, как согласием на сделанное вчера предложение.
Думать смутно «я согласна» и произнести ответ вслух — разные вещи. Джудит, чтобы ответить на его чувства, проглотила смущение и заговорила.
То, как она говорила, украдкой отводя взгляд, который прежде так хорошо встречался с его, напоминало влюблённую девушку. Деррик, видимо, почувствовал то же самое — уголки его губ приподнялись прежде, чем он успел это осознать.
— Сейчас же велю подготовить и отправить.
Деррик, держа её в объятиях, бесконечно гладил её по волосам.
От его прикосновений, как ни странно, наваливалась сонливость, словно она и не страдала от бессонницы. А может, это была не столько сонливость, сколько чувство покоя.
Через четыре дня.
С раннего утра в доме маркиза Липиса было на удивление шумно. Причиной было письмо с предложением от герцога Мексиллиона, прибывшее ещё до рассвета.
Из-за того, что служанки подняли такой переполох, Джудит пришлось с трудом поднять усталое тело. Впервые с момента воссоединения с Дерриком они переспали четыре дня назад, но тело до сих пор ныло и жаловалось на боль. Растирая особенно онемевшую сегодня руку, Джудит направилась в кабинет Винсена.
Замерев от прохладного воздуха, веявшего из кабинета, она вскоре увидела брата, сидевшего на диване и сжимавшего голову.
Догадываясь, почему он так удручён, Джудит осторожно закрыла дверь.
— Брат.
От её нежного голоса Винсен медленно поднял голову. Он поманил её, и она подошла, села рядом. В его руке было письмо с предложением, прибывшее сегодня утром.
— Сегодня герцог Мексиллион отправил тебе письмо с предложением.
— Да.
— Ты знала?
Удивлённый её невозмутимым ответом, Винсен спросил. Джудит пошевелила пальцами, сложенными на коленях, и кивнула.
— До этого я разрывал все нелепые предложения, приходившие тебе.
— …
— Но с этим, кажется, так поступить нельзя.
Он сразу понял, что сестра тоже хочет этого брака, и вполголоса произнёс. Джудит ответила со спокойной улыбкой.
— Да. Я хочу этого брака.
— Джудит, я…
— Я знаю, о чём ты беспокоишься. Наверное, тебе странно, почему герцог вдруг так поступил и почему я так покорно соглашаюсь.
— …
— Но на этот раз это не брак, на который меня кто-то толкает. Я решила сама.
От её объяснения, точно угадавшего его тревоги, Винсен молча встретил её взгляд. Джудит спокойно смотрела в ответ, желая показать, что говорит искренне.
Теперь, когда дело дошло до этого, ей не хотелось ворошить прошлое, чтобы объяснять все долгие обстоятельства. Джудит просто хотела ясно передать свои чувства.
— Герцог мне очень нравится. Я его люблю.
Из уст Винсена вырвался лёгкий вздох.
— Говорят, герцог Мексиллион к тебе необычайно внимателен.
— Да.
— Ты уверена, что он тебе подходит?
В его глазах застыла явная тревога.
— Конечно. И кроме герцога, вряд ли найдётся мужчина, который захочет взять меня.
— Что за глупости? Если бы ты хотела выйти замуж снова, я был бы придирчивее отца и выбрал бы тебе хорошего мужа.
Зная, что он говорит искренне, она мягко улыбнулась.
— Я благодарна тебе, брат. Всегда.
— Хорошо… Тогда примем предложение. До назначения даты свадьбы встреться с герцогом несколько раз. Если в процессе твои чувства изменятся, приходи ко мне. Если всё сложится и дата будет назначена… что ж, об остальном подумаем тогда.
— Да. Это всё, что ты хотел сказать?
— Да.
— Тогда я пойду.
Ощущение было совершенно не таким, как когда решался вопрос о браке с Дерриком Вейсилом. Тогда ей приходилось мириться с этим, словно попав в петлю, из которой не выбраться, а сейчас она трепетала от одной мысли, что станет женой Деррика.
Ведь после свадьбы она сможет, как и раньше, постоянно быть с ним.
Если бы она не знала, то не была бы такой взволнованной, но теперь, когда они не могли легко встречаться, сердце переполнялось тоской.
Взявшись за ручку двери, чтобы выйти из кабинета, Джудит замерла. Постояв в раздумье, она вскоре обернулась к Винсену.
— Брат.
В поднятых глазах Винсена застыл вопрос. Долго шевеля губами, словно раздумывая, говорить или нет, она наконец решилась и спросила.
— Если после свадьбы мне понадобится помощь… ты поможешь?
В день свадьбы с Дерриком Вейсилом Джудит помнила слова, которые он сказал, придя к ней.
Тогда она думала, что это просто слова, сказанные ради свадьбы. Ведь таких надёжных слов она не слышала даже от родителей.
Тогда, в дни её свадьбы, которые теперь кажутся далёкими, покойные маркиз и маркиза только дали Джудит совет не создавать проблем со свадьбой и удалились.
В их отношении не было и следа любви к дочери — доказательство того, что они видели в Джудит лишь инструмент. Поэтому слова брата ошеломили её.
Она поняла, что тогда он говорил искренне, лишь недавно, увидев его.
— Конечно, разумеется.
Винсен сначала удивился, но затем широко улыбнулся и ответил.
Улыбнувшись ему в ответ, Джудит на этот раз вышла из кабинета лёгкой походкой.
***
Поскольку они слишком хорошо знали друг друга и свои чувства, не было причин колебаться в решении о браке. Дата была назначена быстро, и оставалось лишь готовиться к свадьбе.
Джудит была озадачена поведением служанок, которые с самого утра шумно её будили.
— Что случилось?
— Герцог Мексиллион прибыл вместе с портным!
Только теперь поняв, почему они так суетятся, Джудит, умывшись, сразу направилась в гостиную.
Она знала, что за три недели до свадьбы придёт портной, чтобы завершить заказанное ранее свадебное платье, но не ожидала, что Деррик придёт сам. Зачем он пришёл?
Войдя в гостиную, она увидела внушительную спину мужчины, сидевшего с ногой на ногу.
— Деррик.
Деррик, куривший сигару с видом человека, ставшего совсем своим, заметил Джудит и прищурился. Одновременно портной, раскладывавший в углу гостиной белоснежное платье, почтительно поклонился.
Кивком поприветствовав портного, Джудит быстро подошла к Деррику.
— Почему ты пришёл, не предупредив?
— Сказали, ты примеряешь свадебное платье. Уже выбрала?
— Дизайн готов, сегодня хотела выбрать…
Деррик, перебиравший её пальцы, спросил.
— Не будешь примерять?
— Неужели ты приехал только ради того, чтобы на это посмотреть?
— А что, нельзя?
Она сказала это на всякий случай, но он тут же ухватился за слова — похоже, он и вправду этого хотел.
