— Выбираешь из этих?
— Хм, да. Наверное.
Когда дата свадьбы была назначена, Джудит отправила портному несколько понравившихся ей эскизов, и сегодня прибыли готовые платья. Взгляд, настойчиво требовавший немедленной примерки, был таким упорным, что ей пришлось подойти к разложенным платьям.
— Нужно проверить размер. Не желаете примерить?
С помощью портного Джудит примерила одно из выставленных платьев.
Мягко ниспадающий, словно волна, подол и пышные рюши, придававшие свежесть, усиливали образ юной невесты. Белоснежное платье, подчёркивавшее чистоту, казалось самым благородным и чистым из всех, что она когда-либо надевала.
Когда она выходила замуж за Деррика Вейсила, она даже не примеряла платье.
Она выбрала самый приличный на вид дизайн, проверила на глаз и надела впервые только в день свадьбы.
«Как же всё было формально».
Подготовка к свадьбе с Дерриком заставляла её снова и снова вспоминать прошлое. Ясно было одно: процессы, которые раньше казались ей лишь докучливыми, теперь ощущались невероятно ценными. Ведь это время трепета больше не вернётся.
Внезапно послышался звук шагов, задевший слух. Деррик подошёл к ней сзади.
— Красиво.
Деррик оглядел Джудит в зеркале с головы до ног взглядом, словно пожирающим её. Затем он лениво облизнул губы — вид у него был опасный, уж никак не человеческий.
— И это тоже.
Пальцы Деррика коснулись шнура, тянувшегося от лопаток до талии. Стоит его развязать — и платье соскользнёт, обнажив белоснежную кожу Джудит. Она замерла в тревоге, но, к счастью, он потрогал немного и убрал руку.
— Зато легко развязывается.
Она вовсе не собиралась оказаться перед людьми на свадьбе без единой нитки — что же в этом хорошего?
— Эй.
Деррик поцеловал её в шею и окликнул портного, приводившего в порядок платья в стороне.
— Да, ваша светлость.
— Покупаю.
— Вы имеете в виду то платье, что сейчас на вас? Тогда другое…
— Нет.
— Простите?
— Всё, что привезли, покупаю.
Глаза портного округлились — это было отлично видно в зеркале. Джудит, не понимая, что он задумал, поспешно схватила его за рукав.
Портной, вызванный сегодня в особняк, был самым востребованным в столице, и одно платье стоило очень дорого. Наверное, даже то, что было на ней сейчас, стоило, с небольшим преувеличением, как целый особняк. А он собирался купить несколько таких…
Для свадьбы достаточно двух платьев — для церемонии и для приёма, так что это была чрезмерная роскошь. Но Деррик, словно глухой, протянул портному чистый чек.
— Впишите сумму сами.
Голос его был спокоен — похоже, он не боялся, что портной заломит цену. Она хотела было что-то сказать, но тут же вспомнила, как он запросто создавал деньги, и поняла, что все её тревоги напрасны. Даже если портной впишет ошеломляющую сумму, Деррик не понесёт урона.
Портной, словно боясь, что Деррик передумает, схватил чек и поспешно выскользнул из спальни. Джудит, внезапно ставшая обладательницей десятков свадебных платьев, растерянно уставилась на вешалки.
— Мне не нужно столько. На церемонии я смогу надеть только одно.
— Я покупаю их не для того, чтобы ты надевала их на свадьбу.
Он улыбнулся непонятной улыбкой и потянул за шнур платья, за которым наблюдал всё это время. Кожа без единого изъяна отразилась в зеркале. Джудит поспешно схватила соскальзывающую ткань.
Знала ли она, что этот рискованный вид разжигает мужское желание?
Впрочем, здесь был только один мужчина. Деррик с удовольствием пожирал её взглядом, обнимая за талию.
В мгновение ока она оказалась в воздухе, а когда пришла в себя, уже лежала на диване. Джудит приподняла глаза на Деррика, стягивавшего с неё смятое платье.
— Ты всё купил ради этого?
— Да.
С лукавой улыбкой он приподнял длинный подол платья и погладил гладкую голень.
— Не могу же я наброситься на тебя во время свадьбы.
Он потёрся губами о кожу, которая была ещё светлее белоснежного платья. Судя по тому, как низко и хрипло звучал его голос, останавливать его было уже поздно.
Но это была гостиная, куда в любой момент мог кто-то войти. Джудит тревожно покосилась на дверь, и он, опершись у изголовья, приблизил лицо и прошептал.
— Я не позволю никому войти.
— Как?
— Тебе уже пора привыкнуть к магии.
Это означало, что он накрепко запер дверь гостиной с помощью магии. Поскольку она не сомневалась в этой удивительной силе, Джудит медленно кивнула.
Получив застенчивое разрешение, Деррик тут же запустил руку под подол и снял бельё. Его пальцы, проникшие внутрь, были похотливы. От того, как он, изогнув их крючком, скрёб внутри, Джудит откинула голову и выдохнула горячий воздух.
Рассеянно глядя в потолок, она вдруг осознала, что свадьба уже совсем близко.
— Мы… ах… ты знаешь, что до нашей свадьбы меньше месяца?
Он, до этого размеренно поглаживавший её изнутри, вынул руку и усмехнулся.
— Разве я, ждущий этого дня с нетерпением, могу этого не знать?
Облизнув пальцы, испачканные в её соках, Деррик неспешно расстегнул брюки.
— Ощущение совсем другое… будто это впервые. Когда я готовилась к свадьбе с бывшим мужем, у меня и мыслей таких не было.
— Каких мыслей?
Он потёрся своим огромным, набухшим членом о её бёдра и спросил. Казалось, он был одержим только плотской страстью, но на самом деле ловил каждое её слово.
Вскоре его головка стала медленно проникать внутрь. Джудит рефлекторно прикусила нижнюю губу, отпустила и ответила, словно вздыхая.
— Мысль, что хорошо бы не ошибиться? Ах, да…
Из-за проникновения между словами вырывалось горячее дыхание. Но он, похоже, понял достаточно: вогнав член до основания, он схватил Джудит за лодыжку горящим взглядом. А затем вдруг прижался губами к её ступне.
— Ты знаешь? У демонов поцелуй в это место означает вечную покорность тому, кому он адресован.
Каждый раз, когда его соблазнительные губы двигались, кожа под ними зудела.
— Впредь используй меня для чего угодно. Всякий раз, когда захочешь избавиться от человека, который тебе неприятен, от обычая, который не хочешь соблюдать, — от всего.
— М-м, ах…
— Я с радостью встану перед тобой на колени и буду повиноваться, как пёс.
Когда он наклонился, место их соединения стало ещё более липким и тесным.
— Уже тем, что я на твоей стороне.
— Ах, Деррик, да!
— Разве брак уже не успешен?
Постепенно движения бёдер стали сильнее. Диван скрипел, и между этими звуками похотливо переплетались женские стоны.
Деррик смотрел на неё сверху вниз глазами, полными мрачной похоти. Растрёпанные волосы, покрасневшее лицо, перекрученное свадебное платье — она была похожа на невесту, у которой демон похитил первую брачную ночь. Этот головокружительный вид, до предела разжигавший чувство порочности, как всегда, превращал его мысли в хаос.
Он вспомнил её бывшего мужа — тупого идиота, который не пожелал обладать такой женщиной. Деррик Вейсил, как же повезло этому молокососу, что он не видел этого сексуального лица.
Если бы увидел, то, забыв про измены, влюбился бы в жену без памяти и, как он сам, стал бы псом, который, высунув язык, лежит у её ног.
Если их с Дерриком Вейсилом злая судьба была предопределена с самого начала, то ради того, чтобы завладеть ею, Деррик Вейсил всё равно должен был умереть.
— Скорее стань моей женой.
Поцеловав Джудит в лоб, пока она тяжело дышала, Деррик прошептал. Теперь он определённо был человеком, но его голос, ласкающий слух, был сладок, как шёпот демона, которому невозможно противиться.
***
Время текло, словно вода, и незаметно наступил день свадьбы.
Небывалое напряжение охватило всё тело, и Джудит несколько раз смотрелась в зеркало, проверяя свой наряд.
Подготовка к свадьбе прошла гладко от начала до конца. Больше всего её беспокоил виконт Виррелл: за нанесение ран Деррику и неоднократные выпады против уже завершённого императорского суда он был обвинён в нанесении телесных повреждений дворянину и обмане императорского двора и в конце концов лишён титула. Его немногочисленные деловые активы в качестве своего рода компенсации отошли к герцогскому дому Мексиллион.
Впрочем, даже без такого исхода его репутация уже рухнула до дна из-за поведения на банкете, так что никто не стал бы считать его равным дворянином. Как и говорила Джудит, все язвительные слухи, направленные против неё, теперь обратились на него.
И Джудит перевела всех, кто принадлежал к павшему герцогскому дому Вейсил, в герцогский дом Мексиллион. Всех — дворецкого, служанок, рыцарей.
Из-за этого она хотела выплатить им часть имущества дома Вейсил в качестве жалованья, но всё было конфисковано за измену, и это оказалось невозможно. Однако они без конца благодарили её уже за то, что она, узнав, что снова станет их хозяйкой, приняла их обратно.
Из нескольких платьев, купленных Дерриком, уцелело только то, в котором Джудит была сейчас. Остальные были порваны, растянуты… настоящий хаос. Когда она сожалела о превратившихся в тряпьё платьях, он только усмехался, говоря, что купил их именно для этой цели.
Старшая служанка Хелен привела в порядок её блестящие серебристые волосы и накинула на них вуаль, скрывающую лицо невесты.
— Как же так — и у госпожи снова такой день…
Старшая служанка не сводила с Джудит глаз, и на её лице смешались разные чувства. Насколько помнила Джудит, на свадьбе с Дерриком Вейсилом та не выказывала подобной реакции. Это был брак, скорее похожий на продажу, чем на согласие, поэтому все просто помалкивали. И Хелен, заменявшая ей родителей, не была исключением.
Джудит, глядя на неё через зеркало, медленно приподняла уголки губ.
— Хелен. Ты всегда говорила, что хочешь, чтобы я была счастлива.
Семья маркиза Липиса не была особенно колючей, но и не отличалась мягкостью. Уже сам брак покойных маркиза и маркизы, как и предыдущий брак Джудит, был договорным, так что в нём не было ни нежности, ни судьбы. Союз, заключённый ради накопления власти, не мог быть лучше отношений, основанных на искренней любви.
Джудит Липис выросла скорее в атмосфере давления, чем ласки, скорее среди приказов, чем любви. Старшая служанка слишком хорошо её знала. Потому и сказала те слова.
— Я сейчас счастлива. Правда.
— …
— Кажется, я больше не встречу человека, который будет так же меня беречь.
