Онлайн чтение книги Императрица снова выходит замуж Remarried Empress
Глава 369 - Обещание мести (2)

— Ты не понял моего вопроса?

Когда я посмотрела на Хейнли, чуть склонив голову набок, на его лице появилась неловкая улыбка. Он неуверенно отстранился, всё ещё держа книгу в руках. В какой-то момент он дополз до края кровати, после чего медленно встал и попятился к двери.

Любой мог сказать, что он собирается сбежать.

— Что ты делаешь? — холодно спросила я.

— О чём ты?

Хотя Хейнли ответил нежным голосом, он всё ещё пятился к двери.

— Вернись сюда. Сделай пять шагов вперёд.

Решимость в моём голосе вынудила Хейнли подчиниться. Однако он сделал это по-своему, приближаясь широкими шагами.

Тут он меня переиграл. Уже на четвертом шаге Хейнли оказался на кровати, а на пятом — в нескольких сантиметрах от моего лица. Он был красивым, и я могла с уверенностью сказать, что сейчас он пытался использовать внешность, как рычаг, чтобы надавить на мою жалость.  Поэтому я нахмурилась и сказала:

— Шаг назад. Сделай шаг назад.

В отличие от тех огромных шагов, с помощью которых он приближался ко мне, шаг назад оказался крошечным.

— Я не шучу.

Мой голос оставался холодным, и Хейнли наконец отступил на достаточное расстояние, опустив голову. В руках он по-прежнему держал ту самую книгу.

— Отдай её мне.

Я протянула руку, но Хейнли поколебался, прежде чем вручить мне книгу, которую он читал, лёжа у меня на животе.

Я так и знала. Я догадалась об этом сразу. Хватило одного взгляда, чтобы узнать, что это за книга. Военные мемуары, в которых расписано немало кровавых сцен.

И он читал это, лёжа у меня на животе?

Пока я смотрела на него, скрестив руки на груди, Хейнли выдавил виноватую улыбку.

— Моя Королева… Есть мнение, что на будущее ребёнка можно повлиять, общаясь с ним, пока он ещё в утробе матери.

— И поэтому ты собираешься вырастить нового короля войны?

— Это было бы прелестно...

— Я читаю ребенку детские книжки, чтобы сохранить его разум чистым. А ты тем временем отравляешь его сознание, пока я сплю?

— Просто дело в том, что… Я хочу, чтобы у нас родился храбрый малыш.

Хейнли посмотрел мне в глаза и, заикаясь, добавил:

— Маленький птенчик, которого я видел во сне, был очень непослушным.… Воспитание следует начать уже сейчас.

Что? Непослушный? Разве он не о себе говорил?

— Птенец, которого видела я, был очень милым и послушным, Хейнли.

— Правда? Нет, этого не может быть...

— Я понимаю, что ты хочешь, чтобы наш ребёнок был храбрым. Но тебе придется опускать некоторые сцены, когда ты читаешь ему роман о войне. Зачем ему знать, как много крови вытекло из груди врага, когда его пронзили копьем?

— Дело в том, что… Ребёнок должен точно знать, что такое война. В противном случае, пострадает много невинных людей… Ребёнок должен усвоить, что война сама по себе жестока…

— Не лучше ли рассказывать это всё, когда он вырастет?

Хейнли, казалось, был не согласен со мной, но я уже приняла решение.

Я указала книгой на дверь.

— Моя Королева?

— Убирайся!

— Моя Королева…

— Разве не ты говорил, что хочешь уже сейчас воспитывать нашего ребёнка? Это тоже часть воспитания. Ребёнок должен усвоить, что, если кто-то совершает плохие поступки, он будет наказан. Даже его отец.

Глаза Хейнли широко раскрылись.

***

— Ваше Величество, чего Вы такой грустный? Съели невкусный ужин?

Маккенна весело усмехнулся, когда увидел, как удручённый Хейнли шёл в его сторону. Маккенна работал сверхурочно, сидя на ступеньках рядом с кабинетом. Подле него стояла простая масляная лампа, на коленях лежала деревянная доска, а на ней бумаги.

— Очень смешно!

Хейнли бросил на друга свирепый взгляд, но тот слишком сильно устал и слишком хотел спать, чтобы пугаться.

— Неважно, насколько страшно Вы смотрите на меня, меня это сейчас не пройдёт.

— Иногда я действительно ненавижу тебя!

— Я тоже люблю Вас, Ваше Величество.

Хейнли вздохнул и сел рядом с Маккенной.

— Что случилось?

— Помнишь, я говорил о военных мемуарах для пренатального воспитания?

— Вы ведь этого не сделали, верно?

— Я так и сделал. Моя Королева поймала меня и выгнала из спальни.

— О, Боже.

Маккенна прищёлкнул языком, а Хейнли ворчал что-то о несправедливости:

— Ребёнок ведь должен знать, что, если кого-то ударить ножом, пойдёт кровь, верно?

— Это деликатная тема. Такими темпами, едва он научится стоять на ногах, Вы дадите ему нож, чтобы он проверил на практике.

— Разве это плохо?

— …Я бы тоже с удовольствием вышвырнул Вас отсюда.

Хейнли снова уставился на Маккенну, раздосадованный тем, что его снова не поддерживали.

— Маккенна, я с пяти лет играю с мечом!

— О, а Вы помните тот раз, когда сбежали после того как королева, Ваша матушка, шлёпнула Вас по заднице?

— Не помню.

— Вы стираете из памяти то, что Вам неугодно.

— Эй!

— Вы превратились в птицу и сбежали. Королю, Вашему отцу, тоже пришлось стать птицей и погнаться за Вами. Он схватил Вас за шею и вернул обратно. Служащие дворца не знали, что это были принц и Его Величество король, поэтому они шутили, что даже птицы, которых держала королевская семья, пытались воспитывать своих детей надлежащему этикету. Вы действительно этого не помните?

Взгляд Хейнли оставался холодным, но Маккенна широко улыбнулся:

— Теперь Вы вспомнили?

Хотя со стороны могло показаться, что они ссорились, Хейнли на самом деле не злился. Эти двое были очень близки.

Хейнли также знал, что, хотя Навье и выгнала его из спальни, она не была по-настоящему зла. Да и он делал вид, что ему грустно, хотя внутри был счастлив. Пока Навье была в Восточной империи, она всегда подавляла свои эмоции настолько, насколько это было возможно.

'Теперь ей стало проще выражать свои эмоции, не так ли?'

Эта мысль вызвала у Хейнли улыбку.

Маккенна заметил это и пробормотал:

— О… Снова о похабщине думаете?

Предчувствуя, что за это можно получить, Маккенна схватил свои вещи и поспешил скрыться.

***

Старый герцог Земенсия проник в императорский дворец, чтобы найти ключи к разгадке смерти своей дочери. Прогуливаясь по коридору, он увидел Хейнли и Маккенну, радостно болтающих. От этой картины у него защемило в груди.

— Моя дочь уже давно остыла, а эти ублюдки…

Герцог выругался сквозь зубы. Даже если умрёт, он не позволит виновным в смерти его дочери жить счастливо.

***

После того, как виконт Ротешу покинул императорский дворец, он сел на лошадь и помчался к месту, указанному императором Совешу.

Каждый раз, как его лошадь уставала, он останавливался в ближайшем городе и покупал новую, чтобы продолжить своё путешествие. Он торопился спасти свою дочь, пока император Совешу не передумал. Его пунктом назначения были окраины Империи.

Несколько дней в седле, и вот он прибыл к небольшому, но красивому особняку. Возможно, этот дом принадлежал какой-нибудь дворянской семье, отличавшейся скромными вкусами. Эта мысль подарила некоторое облегчение.

'Он не запирал мою дочь в жутком неуютном месте.'

Перед особняком стояли трое мужчин, которые казались стражниками. Как только виконт Ротешу приблизился, они тут же направили на него свои копья. Прибывший поднял руки, показывая, что он безоружен, и обратился к стражникам:

— Моя дочь. Я пришёл, чтобы найти свою дочь.

Поскольку стражников не предупредили о возможном визите, они не опустили копья.

В этот момент раздался весёлый голос:

— Отец!

Когда виконт Ротешу поднял глаза, он увидел дочь, бегущую к нему.

— Риветти!

Виконт раскинул руки и крепко обнял свою дочь, прижимая к себе. Он так долго искал её. Теперь, когда он понял, что она в безопасности, на его глаза навернулись слезы.

— Отец! Как ты сюда попал? — взволнованно спросила Риветти.

Виконт раскрыл было рот, чтобы сказать: "Император Совешу подсказал мне." Но в горле встал ком, отчего он не смог произнести ни слова. Слёзы продолжали катиться по его щекам, поэтому он просто снова обнял свою дочь.

— Отец?

Только тогда девушка поняла, что поведение её родителя было странным. Она отступила назад и удивилась:

— Отец, что происходит?

Поскольку Риветти долгое время отсутствовала, можно было предположить, что отец настолько счастлив видеть дочь. Однако выражение его лица было слишком печальным для слёз радости.

— Отец, ты знаешь о Раште?

— Ты тоже знаешь?

— Да! Это Рашта пыталась погубить меня! — воскликнула Риветти, сжав кулаки от гнева. — Если бы Его Величество не раскрыл её план вовремя и не спас меня, я не знаю, что бы со мной стало…

Лицо девушки побледнело, когда она произнесла эти слова. Её пальцы дрожали. Хоть уже и прошло время, было ясно, что она всё ещё не до конца оправилась от шока после нападения.

Виконт Ротешу был разгневан, когда снова убедился в том, что это Рашта напала на Риветти. Да, он слышал это от императора Совешу, но не мог в это поверить.

Также он был зол и на себя. Быть может, если бы он не шантажировал Рашту так часто, она не напала бы на Риветти.

'Нет, ничего бы не изменилось…'

— Она не хочет, чтобы все узнали, что она рабыня, поэтому напала на тебя, чтобы заставить меня молчать.

— Неужели?

— Да. Я в этом уверен.

— Тогда мы нападем первыми! Просто покажи свидетельство! — разозлилась Риветти.

Она не знала о ситуации за пределами особняка, в котором обитала, поэтому считала, что Рашта до сих пор живёт припеваючи. Потому её очень удивило, когда отец покачал головой. Риветти даже упрекнула его: 

— Мы что, глаза закроем на это? Она ведь пыталась убить меня! Мы не можем спустить ей это с рук!

— Риветти, послушай, я должен кое-что сказать...

— Я не хочу спорить об этом! Не хочу!

— Это касается нас.

Девушка была в ярости, но она неохотно взяла себя в руки, когда виконт Ротешу крепко схватил её за плечи.

— О нас?

— Твой отец — ужасный человек.

— Что?

Слова виконта оказались совершенно неожиданными. 

— Что случилось? — озадаченно спросила Риветти. — Почему ты так говоришь?

Риветти знала, что её отец не был добропорядочным человеком, но она также не считала его злым. Его внезапное признание казалось ей очень странным.

— Принцесса, которую родила Рашта, оказалась дочерью твоего брата.

— Что?

Риветти очень сильно смутилась.

— Ты имеешь в виду Ана?

— Я имею в виду Глорим.

— Как это возможно? Как принцесса может быть дочерью моего брата?

Откровения отца оказались настолько шокирующими, что девушка едва ли верила в их правдивость.

— Вот, что случилось.

— Я не понимаю.

— Твой брат обманул Его Величество.

— Отец...

Наконец Риветти осознала всю серьезность ситуации, и её лицо побледнело.

— Что же теперь будет?.. Что будет с моим братом?..

Виконт Ротешу замешкался, прежде чем ответить.

Риветти была ещё молода. Она поверила бы ему безоговорочно. Неважно, скажи он, что Алана подставили, или что Алан виновен, она бы поверила и приняла это.

Ему хотелось быть честным с ней, сказать: "Нас с твоим братом несправедливо подставили." Но он не знал, как она отреагирует на эти слова.

Что бы Риветти ни предприняла, её отец и брат уже были мишенью императора. Он мог по щелчку пальцев уничтожить виконта и всю его семью.

Однако император Совешу обратился к нему с просьбой. Он попросил, чтобы виконт Ротешу утащил Рашту с собой. Вероятно, он хотел избавиться от неё быстро и без мороки. Взамен было предложено помиловать двух членов его семьи.

Риветти не приняла бы этой правды. Виконт не знал, как она отреагирует, когда узнает, что в живых останутся только она и её мать.

После долгих раздумий виконт Ротешу наконец солгал:

— Твой отец — ужасный человек, Риветти.

— Отец…

— Твой отец всегда это знал. Теперь всё кончено.

— Что?

— Твой отец знал, что Рашта забеременела от твоего брата.

— Нет! Это просто бред! Отец, этого не может быть! Это невозможно! Мой брат глуп и труслив!

— Риветти!

Риветти не могла с этим смириться. Она запаниковала и опомнилась, лишь когда отец окликнул её.

Мужчина крепко сжал руки дочери и сказал:

— Его Величество проявил огромное милосердие. Он сказал, что наказаны будут только те, кто в этом замешан. Ты и твоя мать ничего об этом не знали.

— Отец…

— Возвращайся в поместье. Возвращайся и находись там, пока ситуация не ухудшилась. Когда мы с твоим братом умрём, ты станешь единственной наследницей.

— Отец! Я не хочу этого! Я не хочу быть единственной, кто будет жить!

— Ты хочешь, чтобы твоя мать тоже умерла?!

— !

— Дочь, моя драгоценная дочка. Ты умна, но молода и незрела...

— Отец… Отец…

— Твой отец рискнул ради нашей семьи, но потерпел неудачу. Я беру на себя всю ответственность, так что никого не вини. Возвращайся домой, позаботься о матери и о поместье. Это всё теперь ваше. Возвращайся немедленно. Я избавлюсь от этого особняка как можно скорее и вышлю тебе деньги. Так что не теряй ни секунды. Беги собирать свои вещи. Ты понимаешь?

Риветти покачала головой, не в силах сдержать слёзы.