Юлия, или Новая Элоиза

Но порок уже развратил мою душу; ведь первое, чему он учит, - обвинять другого в наших же преступлениях

Я всегда примечал, что трезвенники - лицемеры: воздержность за столом частенько связана с притворством и двоедушием. Человек искренний не боится откровенной беседы и сердечных излияний - спутников легкого опьянения; но надобно вовремя остановиться и не позволять себе излишества.

- Как только мое сердце стало жаждать любви и я почувствовала стремление к вечной привязанности, я начала умолять небо, чтобы оно соединило меня не просто с милым человеком, но с человеком, обладающим прекрасной душой, ибо я хорошо знаю, что из всех благ, дарованных человеку, только она не принесет разочарования и что прямота и благородство украшают все чувства, с которыми сочетаются.

Вкус - это своего рода микроскоп для суждения; благодаря ему становиться возможно распознать малое, и его действие начинается там, где прекращается действие суждения.

Мы гораздо богаче, чем полагаем, но, как говорит Монтень, нас одевают в долг и с чужого плеча, приучают пользоваться подачками, а не своим добром.

Мы же, стремясь воспользоваться знаниями, накапливаем их не ради того, чтобы перепродавать, а чтобы обратить себе на пользу; не ради того, чтобы обременять себя, а чтобы ими питаться.

Истинное счастье, - честь того, кого любишь, торжество любви, гордой своею чистотой, - сколь ты драгоценней всех любовных утех!