Онлайн чтение книги Женщина судмедэксперт династии Тан The Tang Dynasty’s Female Forensic Doctor
Глава 100 - Две пряди волос

Яменский бегун быстро доставил найденную сумку. Это оказалась коричневая толстая матерчатая сумка, очень похожая на тканевые сумки, обычно используемые монахами, но яменский бегун нес ее очень легко, очевидно, ее вес был не пропорционален ее размеру.

Лю Пин Жан велел яменскому бегуну положить сумку под навес, и толпа окружила ее. Жань Янь не хотела глубоко влезать в это дело, но, в конце концов, она не сдержала любопытства по поводу этого случая, так что тоже присоединилась к остальным.

– Откройте ее! – приказал Лю Пин Жан.

Яменский бегун присел на корточки и начал развязывать верхние шнурки. Все затаили дыхание, потому что вещи в этой тканевой сумке могли дать им много подсказок.

Жань Янь тоже посмотрела на сумку.

Сумка была развязана, и содержимое внутри оказалось неожиданным для всех: на грубой коричневой ткани лежал большой букет цветов хоста, все еще покрытый капельками росы!

Зрачки Жань Янь резко сузились:

– Где была найдена эта сумка?

Яменский бегун тоже смутно слышал о Жань Янь и ответил:

– Только что губернатор провинции Лю велел мне не теряя времени, найти сосновый лес и место со мхом. Мы нашли сосновый лес в четырех милях к югу, и в этом сосновом лесу оказался разрушенный храм. Храм, скорее всего, был заброшен давным-давно, а лестница покрыта мхом. Эта матерчатая сумка была найдена на ступенях разрушенного храма.

Листья словно хрупкие самоцветы, цветы похожие на нефритовые шпильки, переполненные ароматом. Это все были нежные и элегантные цветы хоста.

Какое отношение имел цветок хоста к смерти этого человека? Этот букет цветов появился из большого цветочного сада хосты за храмом Ин Мэй?

– Тут есть две пряди волос! – Юй Бо Хао сорвал цветок хосты и обнаружил, что под ним были две пряди черных волос, слегка промокших от дождя, одна прядь перевязана красным шелком и другая синим, оттеняемых белым. Цветы хосты очень красивы и фееричны.

Древние упоминая про «пару сплетенных волос», имели в виду, что дарение друг другу пряди волос, выражало их любовь. Принадлежала ли матерчатая сумка убитому? Но откуда в букете взялись две пары волос?

И эти цветы, очевидно, были собраны не более одного и одной ночи назад. Есть ли какая-то связь между этой сумкой и трупом...

Подумав об этом, Жань Янь не хотела больше оставаться, поэтому сказав Лю Пин Жану, где находится цветочный сад хосты, она вернулась в храм  Ин Мэй с Ван Лу и Гэ Лань.

Син Нян сидела в коридоре и рассеянно шила одежду, завидев возвращающуюся Жань Янь, она не приветствовала ее улыбкой, как прежде, а почтительно поклонившись, отнесла одежду в боковую комнату.

Жань Янь посмотрела на ее слегка шаткую спину, в душе чувствуя себя беспомощной. Она знала, что Син Нян не понравилось, что она пошла на вскрытие, но что она могла поделать? По сравнению с лекарскими навыками, она лучше была во вскрытии, и довольно сложно было быстро избавиться от привычек, которые формировались годами.

Гэ Лань увидев, что Жань Янь вернулась в дом, вошла в коридор, убрала зонтик и, взяв кисть и бумагу, направилась в комнату Син Нян.

Как только дверь открылась, Гэ Лань заметила, что Син Нян в панике вытерла глаза, но увидев, что это была Гэ Лань, та вздохнула с облегчением, и сказала:

– Ты все еще слаба, почему бы тебе не отдохнуть?

Гэ Лань села напротив нее, расстелила бумагу и, подняв кисть, написала:

«Чего ты горюешь, мисс вообще-то сама решает, чем заниматься».

Син Нян вздохнула:

– О, моя мисс наконец-то оправилась от болезни. Тяжелые дни закончились. Но я не знаю, откуда взялось это ремесло. Я считала, что было бы неплохо избежать всеобщего внимания в храме Ин Мэй. Я никогда не хотела, чтобы у мисс был такой дикий темперамент.

Говоря, Син Нян ощутила в своем сердце еще большее смущение, когда посмотрела на Гэ Лань:

– Наша мисс – шестнадцатилетняя девушка. Из-за случившегося все будет отложено еще на полтора года, но не будет иметь значения, насколько она старше, и замужем ли она, если она не будет знать, как остановиться, в будущем ее репутация станет становиться все хуже и хуже. Какая семья будет готова предложить ей брак?

Гэ Лань внезапно опустила глаза, скрывая темный туман внутри, и подняла кисть, чтобы продолжить:

«Верь в мисс, она уже не такая робкая и невежественная, как прежде, и знает, что делает».

Гэ Лань подумала, что когда увидела, как Жань Янь готовится к вскрытию этим утром, спокойная поза, серьезное и уважительное отношение, все это было душераздирающим. Хотя она отвернулась, она слышала то, что говорила Жань Янь. Эта девушка действительно не ее мисс...

– Бывшая мисс была мягкой, словно вода. Хотя ее темперамент был слабее, хватало молодых мастеров, которым он понравился бы. Сейчас она очень холодная. С полным отсутствием мягкости, добавь эту репутацию, увы! – тяжелый вздох.

Жань Янь подняла руку, собираясь постучать дверь, но та замерла в воздухе, а затем упала. Она подняла руку, чтобы остановить Ван Лу, собиравшуюся поднять шум, и осторожно отступила.

В комнате Гэ Лань написала на бумаге два предложения:

«Бывшая мисс могла вызвать у людей любовь и привязанность, но, к сожалению, ее обманула женщина на задворках, как долго вы и я сможем защищать ее!»

Гэ Лань написал это предложение на обратной стороне бумаги, будто с невыразимой бесконечной обидой.

Это предложение ошеломило Син Нян.

Если бы не было Гэ Лань, возможно, мадам Гао заставила бы ее мисс умереть, а Гэ Лань, какой бы умной та ни была, являлась всего лишь служанкой, и всегда было место, куда не могли дотянуться ее руки. Как два года назад, когда что-то случилось с Гэ Лань, у мисс даже не было возможности защитить себя, даже если она и Ван Лу попытались защитить ее, они в конечном итоге были выброшены в деревню.

Гэ Лань было жаль настоящую мисс, но она также винила ее. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти ее, и что в результате?

Никто не сказал Гэ Лань, что настоящая мисс полностью забыла ту после ее смерти. Если бы Гэ Лань узнала сей жестокий факт, она бы не знала, что почувствовала бы.

– Син Нян! – Ван Лу с тревогой вошла в дверь. – Только что мисс стояла за дверью. То, что ты сказала, огорчило ее!

Син Нян на мгновение застыла, расстроенная и взволнованная:

– Я... я просто волнуюсь за нашу мисс...

– Иди и поговори с мисс, просто расскажи обо всем, – Ван Лу быстро вытащила Син Нян, но была остановлена Жань Янь, стоявшей за дверью. Та не смогла уйти, потому что Ван Лу уже пылала и тревожилась, сколько лет они страдали вместе, как они могут держать обиды!

Гэ Лань тоже последовала за ними.

Они втроем вошли в дом, и увидели широко открытое окно: на Жань Янь было темно-фиолетовое атласное платье, ее волосы были распущены, она взяв чайник, налила горячий исходящий паром чай. Хоста с белыми цветами и зелеными стеблями за окном отражала тихую грацию ее лица, а их сладкий аромат, ее спокойный, безразличный вид с намеком на холод, заставили всех троих на мгновение замереть.

Жань Янь подняла чашку, собираясь выпить чай. Она подняла глаза и увидела трех человек, выстроившихся в рядок поблизости. Она сделала паузу и спросила:

– В чем дело?

– Мисс… эта старая служанка слишком беспокоилась о вас, поэтому и сказала сейчас, что-то подобное… мисс не должна принимать это близко к сердцу, – искренне сказала Син Нян.

Жань Янь поставила чашку. Это казалось ей тривиальным делом. Однажды, когда кто-то пересказал ей сплетни, она подумала, что все в порядке, поэтому не обратила внимания, но это очень смутило людей вокруг. В течение полугода, когда девушка видела это, она избегала вмешиваться. Она не вошла только потому, что не хотела мешать разговору других людей. Более того, Син Нян действовала по доброте душевной.

– Мы страдали вместе столько лет. Я считаю тебя родственницей и своей старейшиной. Пара слов со стороны старейшины для младшего – мелочь, – Жань Янь улыбнулась и продолжила: – Садитесь все.

Ее слабая улыбка, заставила людей ощутить ее искренность, а не поверхностность.

Син Нян расплакалась, вынула платок и вытерла слезы, и села напротив Жань Янь:

– Мисс действительно повзрослела, поэтому она все понимает, эта старая служанка слишком обеспокоена. С талантом и внешностью нашей мисс, наверняка, ей в будущем достанется хороший мужчина.

Гэ Лань уселась с Ван Лу, на поверхности Гэ Лань казалась безразличной, но удивление Ван Лу невозможно было скрыть. Она выросла со своей мисс, и, естественно, знала, какой чувствительной и пессимистичной она была по натуре. Если бы это была прошлая она, то слова Син Нян заставили бы ее проливать слезы в течение полугода, поэтому она так волновалась сейчас, кто ж знал, что теперь она даже не воспримет это близко к сердцу.

Но Ван Лу нравился этот ее темперамент, поэтому она особо не задумывалась об этом, усевшись она ухмыльнулась, а Гэ Лань посмотрела на нее пустым взглядом.

Ван Лу поджала губы, Гэ Лань даже не нужно было писать, она ясно видела, что хотели выразить эти пустые глаза: «Глупая старшая сестра!»

– Мисс, – донесся снаружи голос Сяо Мань: – Господин Сан пришел искать вас, он ожидает в бамбуковом лесу у дверей храма.

Жань Янь со сдержанной улыбкой на лице, помолчала, встала, надела атласную одежду и сказала присутствующим:

– Я схожу и скоро вернусь.

Ван Лу подскочила:

– Эта служанка составит вам компанию.

Жань Янь не согласилась и не возражала, позволяя ей следовать за собой. Выйдя из двери, она увидела Сяо Мань, стоящую у двери, промокшую насквозь, с шестью или семью побегами бамбука в корзине у ног, и сказала:

– Гора небезопасна, поэтому не стоит выходить одной несколько дней.

Глаза Сяо Мань слегка двинулись и она ответила:

– Да.

Осенний дождь был силен, и бамбуковый лес за пределами храма был омыт и пропитан дождем, и выглядел зеленым и истекающим влагой. Стройная, худая фигура была похожа на бамбук.

При виде того, что Жань Янь действительно вышла, на лице Сан Чэня естественным образом появилась радостная улыбка, освежающая и ясная, как капли росы, преломляющиеся на утреннем солнце, свежие и прозрачные.

– Мисс, – робко окликнул Сан Чэнь, на его белых щеках вспыхнул румянец, и он немного смущенно посмотрел на Жань Янь.

На лбу Жань Янь выступили вены, она про себя подумала, что когда этот мужчина молчит, он похож на пса, но стоит ему произнести слово, он делает это с робким придыханием, вызывая неосознанное желание сбежать.

– Этот скромный пришел погасить долг, пока спускался с горы, – Сан Чэнь вынул из рукава маленький синий тканевый мешочек и протянул руку.

Жань Янь однажды сказала ему не называть себя «этим скромным», но Сан Чэнь, казалось, привык к этому обращению, и говорил как и прежде.

Ван Лу посмотрела на спокойное лицо Жань Янь и ей, показалось, на нем были легкие признаки гнева. Мисс никогда не говорила, что возьмет деньги Сан Чэня, поэтому она честно стояла с боку и держала зонтик, сочувственно глядя на Сан Чэня.

– Вы как, учитель, очень плохо учите и воспитываете людей, иначе почему вы бегаете целыми днями? –  категорично спросила Жань Янь.

Сан Чэнь вздрогнул, убрав руку, и тихим голосом ответил:

– Я оставил работу учителя несколько дней назад и вошел в павильон буддийский писаний храма Юнь Цун, чтобы помочь копировать священные тексты. Так вышло, что это место оказалось поблизости к мисс, ха-ха, какое совпадение.

Если бы не угрюмое лицо Жань Янь, Ван Лу давно бы рассмеялась, думая, что мысли господина Сана поистине всем хорошо известны, хе-хе!

– Вчера здесь погиб человек. Его кто-то пытал и убил. Его бросили на склоне холма. Рано утром я помогала губернатору со вскрытием. Этот господин не так красив, как вы. Надеюсь, что следующим, кого я увижу, будете не вы, – когда Жань Янь злилась, она сознательно пугала его.

Глядя на бледное лицо Сан Чэня, она почувствовала себя немного счастливей в душе, но тут слышала слегка испуганный, но радостный и застенчивый голос Сан Чэня:

– Мисс кажется, что этот скромный... красив?

Жань Янь почувствовала, как кровь прилила к ее голове, вызывая у нее ужасную головную боль. Гнев, который только что успокоился, внезапно усилился в несколько раз. Как она забыла, что этот кролик с двумя сторонами личности никогда не может быть измерен нормальным человеческим мышлением.