Онлайн чтение книги Женщина судмедэксперт династии Тан The Tang Dynasty’s Female Forensic Doctor
Глава 101 - Хуань Кун

– Ван Лу, забери деньги, – ровный голос Жань Янь казался жестким и равнодушным.

Но Сан Чэню было все равно, он с радостью вручил Ван Лу мешочек с деньгами и неохотно сказал:

– Тогда... я сейчас уйду.

Жань Янь хмыкнула, взмахнула рукавами и ушла. Сегодня, из-за этого кролика, она была истощена как физически, так и морально, и теперь ей очень хотелось излить это, но она все-таки задушила этот порыв. Беседа с ним – лишняя возможность напроситься на неприятности. Лучше пить чай, наслаждаться цветами и спокойно думать о деле.

– Мисс, что вы имели в виду, насчет цветов хосты в сумке и связанными волосами? – Ван Лу поняв, что Жань Янь расстроена, намеренно сменила тему. Хотя метод был не очень умным, он заинтересовал Жань Янь.

– Есть вероятность, что пара влюбленных, встретившись в лесу, поклялись провести всю жизнь вместе, или это может быть знак, преднамеренно оставленный убийцей, – Жань Янь пока могла думать только об этих двух вариантах, с точки зрения криминальной психологии, в одиннадцати процентов умышленных убийств, убийца оставлял какие-то знаки с особым значением, а процент таких знаков в серийных убийствах был еще выше.

– Намеренно оставил знак? Разве он не оставил доказательства? Существует ли столь глупый человек? – Ван Лу изначально хотела сменить тему, но ее привлекло то, что сказала Жань Янь.

– Самое время поразмышлять о психологии убийцы, – Жань Янь поняв, что Ван Лу заинтересована, не стала ничего скрывать, и проанализировала ей все одно за другим. – Если ты хочешь узнать, о чем он думает, то должна представить себя на месте убийцы, и думать над этим вопросом с точки зрения убийцы. Сначала рассмотрим простейший случай.

– Свяжи произошедшее со всеми уликами на месте преступления, предположив, что мужчина на горе был убит тобой. Почему он убил его? Потому что увидел в сосновом лесу как пара – мужчина и женщина провели ритуал и сплели пряди, в знак союза. Затем они вступили в отношения обычные между мужем и женой, и ты был очень зол. Почему ты был зол? Потому что женщина была его женой и, глядя на уродливую картину, он пришел в ярость, поэтому нашел поблизости толстую деревянную палку и бросился избивать эту пару собак, мужчину и женщину! Весь его гнев был излит на прелюбодея, и в ярости тот был почти забит до смерти, а затем он забрал жену, чтобы преподать той хороший урок, но не ожидал, что мужчина был настолько серьезно ранен, что после побега, умрет посреди горы...

У Ван Лу отпала челюсть, запинаясь, она спросила.

– Мисс, мисс, вы же никого не убивали?

Жань Янь слабо улыбнулась.

– Могу ли я иметь жену?

Ван Лу поняла, что задала глупый вопрос, но все равно вздохнула с облегчением:

– Мисс настолько правдоподобно все описала, что напугала эту служанку так, что та на мгновение обо всем забыла. Поскольку мисс все знает, почему бы не рассказать губернатору провинции Лю?

– Это всего лишь одна из версий. Предпосылка ее заключается в том, что волосы и букет были оставлены жертвой, но было так же сказано, что цветок мог оставить убийца. Если это так, все предыдущие предположения можно опровергнуть. Губернатор провинции Лю может сам подумать об этом, и мне не нужно вмешиваться, – сказала Жань Янь.

Ван Лу и Жань Янь разговаривая, достигли дверей храма Ин Мэй. Ван Лу подсознательно оглянулась в сторону Сан Ченя, и увидела, что тот все еще стоит на том же месте и, глядя на спину Жань Янь, ухмыляется. Ван Лу не сдержавшись, прошептала:

– Мисс, господин Сан все еще там.

Радостное настроение Жань Янь резко упало, и она тихо сказала:

– Не обращай на него внимания.

Ван Лу кивнула, подумав, что мисс не нравился господин Сан. В любом случае господин Сан был «скромного происхождения». Даже если бы он ей нравился, у него ничего бы не вышло. В конце концов, он бы только страдал от большей душевной боли.

Только они вошли в дверь, как кусты сбоку зашуршали, и глаза Ван Лу сразу уловили, как уголок рясы быстро утянули внутрь.

Так вышло, что теперь они стояли под карнизом, Ван Лу тут же отбросила зонт, и стрелой метнулась вперед. Жань Янь остановилась и смотрела, как Ван Лу мечется среди кустов.

Кусты были густо покрыты листвой, и сквозь них ничего не было видно. Жань Янь видела только трясущиеся ветви и листья парящие в небе над головой. Жань Янь обратила внимание, кусты вели к боковой двери, Жань Янь подошла и заблокировала дверь, чтобы подглядывающий не смог сбежать.

– Чем ты занимаешься, подглядывая втихаря! – послышался из-за кустов гневный голос Ван Лу.

Жань Янь слегка оторопела, по тону ее голоса, казалось, она знала этого человека, и пошла посмотреть на него.

Ван Лу схватив человека за шкирку, вытащила ее из кустов, выплюнув полный рот листьев, она сердито встряхнула все еще сопротивляющуюся маленькую монахиню:

– Сказать тебе, как эта сестра разбиралась с мелкими служанками вроде тебя, что те потом рыдали зовя папу-маму, не ври или я переломаю тебе ноги!

Ван Лу поняв, что маленькая монахиня все еще упорно вырывается, в конец разозлилась и ударила ее по гладкой голове.

– Почему ты бьешь людей! Кусты – это кусты нашего женского монастыря, я люблю в них лазить, почему ты поймала меня?! – маленькая младшая монахиня подняла голову, упрямо глядя на Ван Лу.

Она была крайне неразумна, а Ван Лу была из тех, с кем если вы ведете себя неразумно, сама становится более неразумной. Она сразу же возразила:

– Почему, ты лазила по кустам не раньше или позже, но когда моя мисс проходила мимо? И сидела внутри и наблюдая за нами! То что ты лазишь там не радует глаз, это колет мои глаза, что не так!

– Ах! Ву… – маленькая монахиня не продолжила шуметь, но присела на корточки и, обливаясь слезами и соплями, прохныкала: – Я скажу мастеру, что ты издевалась надо мной!

– Как тебя зовут? – холодный голос Жань Янь резко прервал ее плач. Она поняла, что маленькая монахиня была той, кто ежедневно доставляла еду, и обычно подглядывала за ними.

Маленькая монахиня была покрыта грязью, слезы промыли желобки на ее лице, а от пары больших словно у бездомного котенка заплаканных глаз, перехватывало горло, они в полном ужасе смотрели на Жань Янь. Продолжая смотреть прямо на нее, она глухо сказала:

– Хуань Кун.

– Ты хотела что-то у меня спросить? Или делала это просто ради любопытства? – Жань Янь посмотрела на нее, ее глаза и тон были спокойными и волнующими. – Подумай еще раз, иначе, если позже ты попросишь меня о помощи, я не отвечу. Я никогда не шучу.

Эти слова были ничем иным как искушением со стороны Жань Янь. Если Хуань Кун ничего не скажет, то, вероятно, было и другая причина.

Хуань Кун тревожно моргнула, ее голова поникла и она прошептала:

– Я, я хочу попросить вас о помощи, но боялась видя вас целый день с холодным лицом...

Ван Лу подняла руку и снова ударила ту по бритой голове:

– В каком месте моя мисс страшная, где она страшная!

– Раньше я думала, что вы страшная, но теперь так не думаю! Мастер сказала, что у меня есть корень мудрости, можешь ли ты себе позволить, что он будет разрушен! Если я на какое-то время поглупею, мой мастер не пощадит тебя! – серьезно обвинила Хуань Кун Ван Лу.

Ее описание, в сочетании с содержанием речи, заставили Ван Лу громко рассмеяться и стукнуть ту по голове:

– Я не разрушала его, я играла с тобой!

– Ван Лу, – Жань Янь посмотрела на Ван Лу сердитым и насмешливым взглядом. В ее булочках было полно опавших листьев, и внешний вид не намного лучше. Она улыбнулась и сказала: – Поднимись.

– Для чего ты искала меня? – Жань Янь чувствовала, что эта маленькая монахиня не строила слишком больших интриг. Если бы она действительно была интриганкой, она не стала бы сидеть у них на хвосте снова и снова, но если это было сделано намеренно... это было бы крайне жутко.

Хуань Кун яростно потерла голову и с трепетом посмотрела на Жань Янь:

– Я слышала, как сестры говорили, что, если вы дотронетесь до покойника, то будете знать, умер ли он от несправедливости и даже какова та была.

Жань Янь нахмурилась, этим монахиням действительно было нечем заняться, и это притом, что они были обязаны отряхнуть с себя мирскую пыль и культивировать чистоту, и все же у них хватало времени распространять повсюду столь безответственные речи.