Оцените Как насчёт космического хоррора?

Кристин Хилтон — для всех она дьяволопоклонница, чокнутая и просто странная. Люди отворачиваются, стоит ей появиться. Но однажды она понимает: она — второстепенный персонаж, которому суждено погибнуть в каком-то дешёвом фильме ужасов. И вот, прямо перед тем как сбежать из лагеря… [Вы входите во Врата Подземелья Ужаса.] Перед глазами вспыхивает системное окно — и Кристин внезапно пробуждается… в роли некроманта. «Что за чертовщина? Разве это не обычный ужастик?!» Совершенно случайно она вызывает нечто из преисподней — и это «нечто» поселяется в теле Алекса Рэйми, капитана футбольной команды, который погиб, пытаясь ее спасти. ✦✦✦ — Хозяин! …Хозяин? [Если призванное существо обращается к заклинателю…

※В данном произведении присутствуют сцены газлайтинга, принудительных отношений, BDSM, использования предметов в интимных отношениях, динамики «женщина — ведущая / мужчина — ведомый», съёмки во время интимной близости, похищения и незаконного удержания. Пожалуйста, учитывайте это при ознакомлении. ※ Перечисленные элементы используются не ради описания сексуальных сцен как таковых, а являются неотъемлемой частью процесса раскрытия отношений, сплетённых из мести и ненависти. Однажды Тхэсу оказывается похищен Хэвон — подругой своей возлюбленной. Абсурдность ситуации на этом не заканчивается: Хэвон начинает подвергать его унижениям. Погрязнув между отчаянием и наслаждением, мужчина, доведённый до…

Я была всего лишь обычной аспиранткой, которая изучала русскую литературу. Но вселилась я не в привычное ромфэнтези и не в отомэ-игру, а в заправскую русскую классику! — Что ж, прощайте, Катерина Владимировна. Теперь я умираю. Здесь нет ни слащавой романтики, ни весёлых светских интриг, ни мечтаний, ни надежды. Всё, что у меня есть — это пробирающий до костей холод и жених, стреляющийся из пистолета. — Но почему?! Почему вы так отчаянно стремитесь умереть, Иван Иванович?! — Потому что у меня нет ни одной причины этого не делать. Стоит моему жениху умереть, как я тут же возвращаюсь к самому началу романа. И когда этот круг ада повторился уже в двенадцатый раз, во мне наконец-то проснулось истинное…