Контент удален!

Аннет прищурилась, глядя на лицо мужчины, стоявшего под зонтом. Ей было любопытно, почему у него такой мрачный взгляд. В момент, когда их глаза встретились, серьёзный Рейлин внезапно широко улыбнулся. Его лицо стало таким же ярким, как обычно.

«Мне показалось, что он был в плохом настроении? Или это была ошибка?»

Аннет склонила голову. Рейлин, игриво крутя зонт, подошёл к ней. Остановившись по другую сторону окна, он поприветствовал её немного иначе, чем обычно.

— Да пребудет с тобой благодать богини. О верный служитель богини.

Приветствие, которое только что произнёс Рейлин, было таким, какое говорят жрецы, служащие богине Одессе. Аннет, поняв его шутку, улыбнулась и ответила в том же духе.

— Дыхание богини всегда будет с тобой. О благочестивый агнец богини.

Когда Аннет поддержала шутку, Рейлин, похоже, удовлетворился и, кивнув, вошёл в кафе. Несмотря на такой ливень, на его светло-серых брюках не было ни следа от брызг. Удивлённая Аннет спросила:

— Чтобы стать мастером гильдии «Секрет», нужно ещё и магию использовать? Ну, например, ходить по воде?

— Ну, знаете ли. Настоящие красавцы вроде меня должны иметь свои секреты.

Рейлин загадочно улыбнулся и, как обычно, начал важничать. Это было его обаяние — даже когда он так себя вёл, это не вызывало неприязни. Но Аннет пришла не для того, чтобы обмениваться шутками с Рейлином.

— Итак, дата проникновения определена?

— Конечно. Ровно через неделю, во второй день праздника урожая. Встретимся у западной усыпальницы, немного в стороне от храма Одессы. Туда почти никто не приходит.

Аннет кивнула. Действительно, это был праздник, но ранняя осень перед сбором урожая была периодом, похожим на фестиваль. В такой хороший день вряд ли кто-то из паломников будет слоняться у усыпальницы. Аннет спросила на всякий случай:

— В тот день Селестина Кирс точно посетит храм?

— Разве моя информация когда-нибудь была неверной?

Рейлин, сверкнув глазами из-под длинных ресниц, ответил вопросом. Это был довольно надёжный ответ, и Аннет кивнула. Задумавшись, она провела пальцем по краю тёплой чашки и спросила:

— Говорят, Селестина в последнее время почти не ведёт светскую жизнь. Из-за этого сомневаются в её качествах, подобающих наследной принцессе.

— Да, что ж. Её семья не такая уж влиятельная. К тому же ходят слухи, что у неё симптомы социофобии. Похоже, из-за этого она навлекла на себя немало упрёков от знакомых. Тем более что всё началось сразу после того, как она была утверждена наследной принцессой. Это выглядит как так называемое «ты изменилась, когда добилась успеха…»

Рейлин с хитринкой даже изобразил голосом. Услышав это, Аннет нахмурилась. Если подумать, Селестина внезапно не пришла на вечеринку в саду у маркиза Элока. Что-то было не так.

«Почему Селестина теперь ведёт себя так небрежно?»

Аннет, втайне подозревавшая Селестину как настоящую преступницу, недоумевала. Сейчас Селестина фактически заполучила место наследной принцессы, которого так желала. И зачем на этом этапе, когда осталось только закончить, она вдруг собралась подсыпать пепла в готовый суп? Аннет не могла понять.

Впрочем, это не имело значения. Так или иначе, всё это можно будет выяснить при личной встрече. Желание снять с себя обвинение было последней причиной, удерживавшей Аннет здесь. Если повезёт, ответ можно будет получить прямо при встрече с Селестиной. А после этого…

Аннет вспомнила свой давно составленный план на жизнь и улыбнулась. Несмотря на горечь, её голос звучал так же мягко, как обычно.

— И ещё, Рейлин, если не возражаете, не начнёте ли потихоньку готовиться к переезду в Осланд? После этого дела я хотела бы туда съездить. Мне предстоит там жить, так что стоит хотя бы съездить на разведку.

Наконец! Рубиновые глаза Рейлина сверкнули восторгом.

Закончив разговор с Рейлином, Аннет без особых мыслей направилась к карете. Пора было возвращаться в особняк. Тем более шёл дождь, и если она задержится, Рафаэль будет волноваться. Аннет заметила, что уже считает само собой разумеющимся, что «Рафаэль будет о ней волноваться», и усмехнулась. Она не знала, с каких пор это стало так.

Ускорив шаг, Аннет наконец дошла до кареты. Из-за дождливой погоды её кожаные сапоги, которые она редко надевала, промокли насквозь. Влажность, хлюпающая между пальцами, была неприятной. Как только она собиралась сесть в карету, сзади её окликнули.

— Барышня… нет, госпожа маркиза.

Говор молодого человека с иностранным акцентом был очень аристократичным. Похоже, он ждал её довольно долго — мужчина промок насквозь. Аннет с удивлением посмотрела на него. Молодой человек, отбрасывая прилипшие ко лбу светлые волосы, оказался неожиданным человеком.

— Джерард? Боже, где твой зонт? Что за вид в такой ливень?

Да. Тот, кто ждал её, был дворецким дома Баварии, её родного дома, — Джерардом. Поражённая его видом — вымокший, как мокрая мышь, — Аннет схватила его за руку. Рука Джерарда, промокшего насквозь, была ледяной. Она хотела посадить его в карету, пока температура не упала ещё ниже, но Джерард отказался.

— Я испорчу кожаные сиденья, госпожа. Со мной всё хорошо, я так…

— Что за глупости! Думаешь, у меня нет денег на сиденья? Хватит, быстро садись.

Отчитав его, Аннет решительно потянула его за руку и усадила в карету. Хотя сейчас они отдалились, Джерард был дворецким её родного дома, который долго о ней заботился. Аннет, по крайней мере, относилась к нему как к дальнему кузену. И как можно было оставить Джерарда под дождём, а самой сесть в карету и разговаривать! Что за бессердечность?!

Джерард, которого Аннет втянула в карету, в конце концов рассмеялся. Он чувствовал, как под его одеждой промокают сиденья из лучшей кожи. Под дождём было холодно, но на душе у Джерарда было тепло. Его юная госпожа была так же добра, как и прежде.

— Что случилось, Джерард? Ты приехал сюда. Отец послал?

Спросила Аннет, накрыв Джерарда одеялом. Неужели отец, Алламанд, опять послал предупреждение? Сердце колотилось. Но Джерард покачал головой и молча посмотрел на Аннет. По его изящному лицу пробежала тень.

— Барышня, нет… госпожа.

— Зови как хочешь. Что случилось?

— Простите, но я случайно услышал. О руднике вашего супруга. Говорят, вы прогнали управляющего рудником.

Аннет насторожилась. Похоже, о том, что она разобралась с Томасом Брэдли, человеком отца, уже стало известно. Она ожидала этого, но это было слишком быстро.

К тому же Аннет сомневалась, насколько можно доверять Джерарду, человеку отца. Он с детства заботился о ней и не причинил бы ей вреда. Но с её мужем, Рафаэлем, было иначе. Настороженно глядя на Джерарда, Аннет спросила:

— Да. И что? Томас вёл двойную бухгалтерию, чтобы присваивать доходы от рудника. С точки зрения владельца бизнеса, уволить его — естественное дело.

— Но ведь дело не только в этом, барышня. Вы умны, так что уже всё понимаете.

Джерард горько усмехнулся. Он наверняка знал настоящую причину, по которой Аннет прогнала Томаса. Аннет не знала, как поведёт себя Джерард, и пристально смотрела на его лицо. Тогда Джерард тяжело вздохнул и опустился на колени на пол кареты.

— Я пришёл сегодня не для того, чтобы причинить вред барышне или её супругу. На самом деле я собираюсь оставить это дело и завтра вернуться на родину. Перед этим я хотел обязательно попрощаться с барышней, поэтому так внезапно пришёл. Прошу прощения.

— Возвращаешься на родину? Почему?

— Жизнь в Дельтиуме была очень хороша, но, похоже, теперь пора вернуться в родную страну. К тому же мой старший брат, унаследовавший поместье, нуждается в помощи.

Джерард не стал откровенно говорить о причине ухода. Может быть, он почувствовал опасность из-за того, что игра стала слишком крупной, или ему было неудобно постоянно противостоять ей. Конечно, была вероятность, что это ложь, чтобы усыпить бдительность Аннет. Но в его откровенном тоне и отрешённом лице чувствовалась искренность.

Он знал Аннет, и Аннет знала его. Хотя между ними были некоторые конфликты, время, проведённое с Джерардом, было очень долгим. Если немного преувеличить, времени, проведённого с Джерардом, было гораздо больше, чем с отцом, Алламандом. И всё это время Джерард был неизменно хорошим дворецким. Нельзя было продолжать быть с ним холодной, когда он уезжает.

— Понятно. Будь осторожен в пути и надеюсь, мы ещё увидимся. Джерард.

Аннет, скрывая сожаление, мягко попрощалась. Но Джерард пришёл к ней не только для прощания. Оказавшись перед Аннет, он внезапно огляделся. И с силой закрыл наполовину открытое окно кареты. Сильно понизив голос, Джерард очень осторожно прошептал:

— Барышня, я, конечно, не всё знаю… но одну вещь я выяснил.

— Что? О чём ты вдруг, Джерард?

— Это дело с рудником. Не только хозяин, но есть и тот, кто ему помогает. Это дело опаснее, чем вы думаете, и это более грандиозный заговор.

От неожиданных слов глаза Аннет расширились. Герцог Баварии Алламанд и сам по себе был влиятельным человеком. Самолюбивый по натуре, он не нуждался ни в чьей помощи. То, что такой Алламанд с кем-то объединился для этого дела, было совершенно неожиданно.

— Ты уверен, что можешь мне это рассказывать, Джерард? Я-то благодарна, но если это раскроется…

Аннет, дрожа от беспокойства, всё же волновалась за Джерарда. Хотя это было ради защиты Рафаэля, ей было стыдно, что она была с ним слишком холодна. Тогда Джерард с печальной улыбкой пожал плечами.

— Ну, что взять с человека, который уже уходит? Лучше вот что — у меня есть кое-что, что я обязательно хочу вам сказать.

Джерард, стоя на коленях на полу кареты, склонил голову. И, не колеблясь, поцеловал промокший от дождя сапог Аннет. От его вида, почти благоговейного, Аннет изумлённо округлила глаза. Джерард, глядя на неё снизу вверх с колен, горестно улыбнулся.

— За то, что я оскорбил вашего супруга в прошлый раз, я искренне прошу прощения. Я чувствовал, что у меня отняли мою драгоценную госпожу, и вёл себя мелочно. Не должен был…

— Всё в порядке, Джерард. Ты же извинился перед моим мужем тогда. Это уже в прошлом.

На слова Аннет Джерард склонил голову. Перед его потемневшим взором промелькнуло лицо мужа Аннет, Рафаэля. Джерард от всей души надеялся, что тот осознаёт, какое это огромное право — стоять рядом с Аннет. Ведь он сам был всего лишь дворецким, которому даже такой возможности не выпало. Крепко зажмурившись, чтобы стряхнуть сожаления, Джерард нарочито бодрым тоном оставил последнее прощание.

— Время, проведённое с вами, барышня, было самым дорогим и тёплым воспоминанием в моей жизни. Даже вернувшись на родину, я всегда буду думать о вас. Будьте счастливы.

Закончив говорить, Джерард с просветлённым лицом улыбнулся. В уголках его глаз уже заблестели слёзы. Не успела Аннет что-либо сказать, как Джерард отвернулся и выпрыгнул из кареты. И быстро зашагал, исчезая в темноте.

— Джерард…

Аннет, с сожалением смотревшая ему вслед через окно, вздохнула. Она беспокоилась, сможет ли он благополучно найти дорогу в далёкую родную страну. Но теперь действительно пора было возвращаться домой. Глядя в потемневшее окно, Аннет приказала карете трогаться.

На связи новая команда, мы решили довести эту новеллу до конца.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!