Онлайн чтение книги Логин Мурим Murim Login
1 - 87

— Апчхи!

Худудудук!

Джинхо-хён, обрызганный лапшой и рисом рамёна, спокойно вытер лицо влажной салфеткой.

— Если тебе что-то не нравится, скажи словами, словами.

— Я не специально. Просто внезапно вырвалось.

— Не оправдывайся. Это выглядит еще более жалко.

Но это правда. Я потер нос вместо ответа.

Может, это какой-то парень меня ругает?

«Если подумать, есть один тип, который мог бы».

У этого Им Чансу более чем достаточно мотивов для преступления. Но, поскольку он Санта-Клаус, подаривший мне сорок миллиардов вон, я могу с радостью выслушать несколько ругательств.

«Я сомневался, но он оказался человеком, который держит свое обещание».

Я вспомнил текстовое сообщение, которое получил утром. Уведомление банковского приложения, установленного на моем смартфоне, исправно сообщало о всех транзакциях.

[На счет 110 – – Джин Тэгёна поступило 4 000 000 000 вон.]

Небольшим происшествием было то, что первым это обнаружил Джинхо-хён. Моей ошибкой было оставить смартфон в комнате, когда я пошел принимать душ.

— У тебя столько денег, а ты ешь рамён? Что это за рамён?

— Ты такой болтливый. Я же положил туда говядину. Тебе не нравится рамён с говядиной?

— И-инма, я не об этом говорю.

Тан! Джинхо-хён резко положил палочки.

Конечно, не потому, что хотел что-то сказать, а потому, что наелся.

— У тебя на банковском счете сорок миллиардов, а ты ешь рамён в кошивоне, вот о чем я говорю.

— Какая разница? Мое дело.

— …Это да, но.

— И деньги пришли всего час назад, понимаешь? Я сам не знаю, что с ними делать, так что помолчи.

Я делаю вид, что все в порядке, но на самом деле я сбит с толку. Я усердно зарабатывал деньги, как муравей, но всегда знал, на что их потратить.

А тут вдруг такая крупная сумма свалилась с неба.

Сорок миллиардов вон – это деньги, способные изменить многое. Неизбежно возникало множество мыслей.

— О чем ты так много размышляешь? Должно же быть что-то, что ты хотел сделать в первую очередь, когда у тебя появятся деньги.

Что я хотел сделать в первую очередь…

«Если так, то есть кое-что».

Хрум. Я доел последнюю лапшу и встал.

Перед тем как выйти из комнаты, я не забыл сказать Джинхо-хёну:

— Спасибо.

— Не за что.

— Не забудь помыть кастрюлю. Я пошел.

— Эй, эй!

* * *

— О?

У входной двери глаза Хаён округлились.

— Это ты на самом деле. Я подумала, что это шутка, когда увидела экран домофона.

— …А если не настоящий, то что?

— Хм. Графика?

— Это то, что ты говоришь оппа, которого не видела так давно?

— О чем ты говоришь? Ты же приходил позавчера.

Ах, точно. В реальном времени прошло совсем немного.

Из-за большой разницы во времени я часто путаюсь. Снимая обувь, я спросил:

— Что делала?

— Училась.

— Кстати, а как же школа? Сегодня же будний день.

Хаён ответила гнусавым голосом:

— У меня температура тридцать девять градусов. Продержалась до второго урока, а потом отпросилась. В любом случае, с завтрашнего дня летний отпуск, и у нас уже давно было свободное обучение.

— У тебя уже каникулы? Нет, подожди, ты отпросилась, но учишься?

Мне кажется, она более удивительна, чем мастер пикового уровня. Странно, но когда я сильно болел в школе и отпрашивался домой, мне сразу становилось лучше.

Учиться даже с температурой в тридцать девять градусов – неужели у нас разное ДНК?

— Учебе нет предела.

Оставив позади слова Хаён, похожие на слова завуча, я вошел в гостиную. Кроме нас двоих, в доме не чувствовалось присутствия человека.

— Мама?

— В банке.

— Ты отвечаешь так, будто ждала этого вопроса.

— Но это правда.

— Мама просила тебя так говорить?

— А? Что именно?

Не знаю, в кого она такая, но она очень убедительно притворяется. Если бы я не знал правды, то, наверное, поверил бы.

«Мне следовало сказать ей раньше».

Я невольно криво улыбнулся. Хаён схватила меня, когда я повернул обратно к входной двери.

— Куда ты?

— Ищу маму.

— В этом городе не один банк. Я приготовлю тебе поесть, а ты подожди. Она скоро придет.

— Все в порядке. Я иду не в банк.

— Что?

— Ресторан на перекрестке перед супермаркетом. Верно?

Хватка Хаён ослабла.

— …Ты знал?

— Да. Уже давно.

— Мама просила меня держать это в секрете.

— Я знаю и это.

— Оппа, может, не пойдешь?

Это давняя привычка Хаён. Она всегда добавляет «оппа», когда о чем-то важном просит.

— Я вернусь.

Я взъерошил волосы Хаён и вышел за дверь.

В лифте, спускаясь вниз, я думал о тепле, которое осталось на моей руке от ее волос. И о причине, по которой она учится, несмотря на то, что у нее горит лоб.

* * *

У человека одно имя в удостоверении личности, но при жизни его называют по-разному. То же самое было и с Ким Чонхи, которой в этом году исполнилось ровно пятьдесят.

— Аджумма, еще две порции самгёпсаль.

— Да, минутку.

Самое частое обращение к ней сейчас – «аджумма». До этого было «мама Хаён». А еще раньше – «мама Тэгёна». Имена, которые она перестала слышать, когда дети выросли и началась работа.

Единственный человек, который называл ее настоящим именем, давно покинул этот мир.

«Чонхи-сси».

Мужчина, с которым она познакомилась в двадцать два года, был ласковым и чутким. Во время хаотического Катаклизма двое молодых людей, встретившихся в убежище, быстро влюбились друг в друга.

Это был счастливый брак. С течением времени он все равно называл ее по имени.

«Чонхи-я».

Иногда ей было неловко, когда он называл ее по имени при других, и она спрашивала:

«Почему ты зовешь меня только по имени? Мужья других женщин называют их „мама того-то“, „дорогая“, „жена“».

«Тебе не нравится?»

«Нет, не то чтобы не нравится, просто интересно. Мы ведь уже немолоды».

«Какая разница, сколько нам лет. Я зову тебя так, потому что люблю Чонхи больше, чем маму Тэгёна».

«Что ты делаешь перед детьми».

«О? Мама покраснела. Вы с папой и утром боретесь? Вы же всегда делаете это ночью».

«… Тэгён, ты ложишься спать пораньше с сегодняшнего дня».

Расставание пришло раньше, чем ожидалось. Врата открылись посреди города без предупреждения, и двое детей потеряли отца, а она – мужа. Единственного человека, который называл ее по имени.

— Аджумма!

Ким Чонхи встрепенулась. Женщина средних лет с химической завивкой и броскими серьгами смотрела на нее.

— А, да. Босс.

— Что ты там делаешь, что не слышишь, когда тебя зовут?

— Прошу прощения.

— Решетка для гриля? Ты закончила мыть посуду?

— Э-э, дело в том.

Она остановилась, задумавшись. Босс, проверив раковину, закатила глаза.

— Аджумма, ты так собираешься работать?

— …

— Ну, мне же самой придется это делать, зачем я нанимала тебя за такие большие деньги? Разве не так?

Ким Чонхи опустила голову, а другие сотрудники кухни делали вид, что не слышат голоса босса, и продолжали заниматься своей работой.

«Какие большие деньги. Она платит мне минимальную зарплату в самое загруженное время».

«С возрастом пора бы поумнеть. Она ведь знает, что даже с тонной макияжа не сравнится с аджумма Чонхи, вот и срывает злость».

«Изначально она должна сама стоять за прилавком. Сколько заказов приняла Чонхи-сси, пока она отлучалась?»

Хотелось сказать многое, но приходилось держать это при себе. Аджумма с кухни, которая не выдержала и заступилась за Ким Чонхи, была уволена на прошлой неделе.

— Разве я могу спокойно отлучиться?

— …Прошу прощения.

— У тебя же сын Охотник, верно? Он, должно быть, хорошо зарабатывает, так почему ты не сидишь дома, готовишь еду, а приходишь сюда и мешаешь чужому бизнесу… Ах, да. Охотник F-класса, наверное, мало зарабатывает?

В тот момент, когда на губах босса застыла насмешка.

Голова Ким Чонхи, которая была низко опущена, медленно поднялась.

— Босс. Ваши слова зашли слишком далеко.

— Что?

— Слишком далеко, говорю.

— Ты хочешь сказать, что я сказала неправду?

— Да.

От незнакомого ощущения босс потеряла дар речи. Глаза, которые всегда были тихими и кроткими, теперь были глубоко утоплены.

— Извинитесь за эти слова, пожалуйста.

— И-извиниться?

— Прямо здесь и сейчас.

— О, боже. Так что же из того, что я сказала, неправда? Твой сын – Охотник F-класса, верно?

— Разве уровень так важен?

— Конечно. На что годится Охотник F-класса? Только такой, как мой сын, может хорошо зарабатывать, и женщины будут стоять в очереди. И этот магазин…

— Вам его подарил ваш сын, Охотник D-класса. Я знаю. Слышала это сотни и сотни раз.

Сотрудники, которые навострили уши, невольно кивнули. Хвастовство босса сыном – это постоянный репертуар, который они слышат несколько раз в день.

Его годовой доход, размер дома, марка машины, и то, как он, будучи таким сыном, открыл этот магазин для своей матери, чтобы она не скучала, – все это рассказывалось так часто, что даже постоянные клиенты уже устали.

— Тогда ты хорошо знаешь. Я занимаюсь этим для себя, для развлечения, но ты – другое дело, верно? Ты же работаешь на кухне, потому что у твоего сына дела идут неважно?

— Нет, это не так.

Ким Чонхи продолжила говорить спокойно:

— Наш Тэгён вырос порядочным, ни разу не доставив родителям хлопот, с самого детства. Он и сейчас усердно работает ради семьи. Деньги? Он зарабатывает достаточно.

— Все это отговорки.

— Отговорки? Как родитель может брать деньги, которые его ребенок зарабатывает, рискуя жизнью?

— Аджумма, ты сейчас это мне говоришь?

— Это зависит от того, как вы это воспримете. И раз уж речь зашла об этом. Когда же покажется ваш замечательный сын?

— Ч-что, что?

— Я работаю здесь больше года, а ваш такой глубоко почитающий мать сын ни разу не зашел. Он ведь, наверное, хотя бы звонит?

На кухне воцарилась гробовая тишина. Босс, чье лицо побагровело, выпучила глаза.

— Ты, никчемная сука, чей сын не стоит и ломаного гроша, да как ты смеешь…

Сотрудники знали, что последует дальше. Было очевидно, что вслед за пулеметной очередью ругательств от босса вылетит слово «увольнение».

Однако никто из них не мог предсказать реакцию Ким Чонхи.

— Следи за языком, сука.

— …!

— …!

В этот момент, казалось, взорвалась бомба. Мертвая тишина и глаза, дрожащие от неверия. Все на кухне усомнились в своих ушах.

«Что я только что услышал?»

«Аджумма Чонхи ругается? Боже мой».

Ким Чонхи всегда была кроткой и улыбчивой. Та, что всегда склоняла голову и ни разу не сказала ничего неприятного боссу, даже когда та придиралась каждый день, теперь смотрела на босса ледяным взглядом.

— Ч-что, что ты сказала? Что ты только что сказала!

— Я сказала «сука». Ты, ебаная сука.

— Е-ебаная сука?!

Не успел шок утихнуть, как взорвалась вторая бомба. Крик босса, похожий на вопль, эхом разнесся по залу.

— Кто-то только что ругнулся?

— Ты тоже слышал? Мне показалось, кто-то сказал «ебаная сука».

— Что там, сотрудники дерутся?

Ропот усилился. В тот момент, когда внимание всех в магазине – и посетителей, и сотрудников – было приковано к кухне.

Шаги, шаги.

Молодой человек крупного телосложения в надвинутой на лоб бейсболке. Никто не заметил, когда он вошел и как долго стоял там. До тех пор, пока он не направился к кухне.

— Г-гость. Я приму заказ…

Молодой человек усмехнулся в ответ на слова сотрудника-мужчины, который поспешно преградил ему путь.

— Все в порядке. Я пришел не за заказом.

— Нет, но сейчас…

— Извините.

Тук.

Он лишь мягко толкнул, но крепкий сотрудник пошатнулся и упал. Молодой человек без колебаний распахнул полуоткрытую дверь кухни.

И…

— Мама.

Он столкнулся лицом к лицу с самым дорогим человеком в мире.