Контент удален!

Когда он унаследовал титул, от былого величия герцогского дома осталось одно лишь имя.

Герцогский дом, павший так низко, что титула впору было стыдиться, и зелёный юнец, ставший новым герцогом.

Аристократы сочли его лёгкой добычей и решили вертеть им как вздумается, но получили отпор.

Главный герой был главным героем в полном смысле слова. Ослепительная внешность и особый дар прилагались сами собой.

Уже одно это было нечестно, а ему ещё и невероятно везло. Всё, за что он брался, шло как по маслу, а из любой передряги он выходил с блеском.

Блестящий ум, способности и поразительная удача — против такого сочетания не мог устоять никто. Главный герой быстро возродил гибнущий герцогский дом.

Огромную роль в этом сыграла гильдия информаторов.

Играя с аристократами при помощи добытых гильдией сведений, главный герой полностью подчиняет себе столичную политику.

Гильдия, которая раз за разом выручала его в трудную минуту, была его любимым детищем. Поэтому раз в неделю, в день Солнца, он непременно заглядывал туда и лично вникал в дела.

Стараясь как можно точнее вспомнить описание гильдии из романа, я осматривала улицы.

Не знаю, сколько я проплутала. Наконец я нашла здание, больше всего похожее на то, что я помнила.

Это был обшарпанный постоялый двор с таверной. Старая деревянная вывеска с отколотым углом скрипела на ветру. Мимо с шумом и песнями проходили пьяные.

Я застыла, глядя на здание, а потом встрепенулась, словно обжёгшись, и пришла в себя. Осторожно толкнула деревянную дверь и вошла.

Ржавые петли противно заскрипели. Все, кто сидел внутри, разом повернулись в мою сторону.

На каждом столе стояли кружки, но пьяным не выглядел никто. Все они были людьми гильдии.

Делая вид, что не замечаю устремлённых на меня взглядов, я направилась прямиком к длинной стойке. Сбоку булькало рагу, в которое покидали всё что ни попадя.

Мужчине, стоявшему у огня под котлом с рагу, я назвала пароль:

— Я слышала, что здесь можно заказать особое блюдо, которого больше нигде нет. Сейчас получится?

Мужчина, помешивавший в котле, нахмурился и спросил:

— На сколько?

— На пять миллиардов марок.

Я почувствовала, как тихий зал на миг всколыхнулся. Заговорил человек, сидевший в самом дальнем углу:

— Не знаю, где ты это услышала, но…

Голос был чистый и красивый. Я посмотрела туда, откуда он донёсся, — такой голос, раз услышав, уже не забудешь.

Там сидел мужчина в низко надвинутом капюшоне. Он произнёс почти шёпотом:

— Шутка не смешная.

Сердце забилось чаще, во рту пересохло. Напряжение смешалось с волнением, и все чувства обострились до предела.

Я неторопливо подошла к нему. Со всех сторон лязгнули выхватываемые мечи. Но стоило мужчине махнуть рукой, и грозно вскинутые клинки плавно опустились.

Остановившись прямо перед ним, я тихо сказала:

— Я хочу себя продать.

Капюшон по-прежнему скрывал его лицо, и понять, какое у него выражение, было невозможно.

Я осторожно протянула руку. Долгое прикосновение было не нужно. Хватило бы одного короткого мгновения.

Я совсем легонько положила ладонь ему на предплечье. В тот миг, когда я едва его коснулась, по кончикам пальцев разбежалось покалывание. Я уже хотела поспешно отдёрнуть руку.

— !..

Я вздрогнула всем телом. Его большая рука сжимала моё запястье. Сжимала крепко, будто ни за что не собиралась отпускать.

От нарастающей боли кончики пальцев дрожали. Но голос мой не дрогнул:

— Цена — пять миллиардов марок.

Отовсюду послышались смешки, но мне было всё равно. Я ни капли не сомневалась, что уж он-то поймёт цену этой сделки. Я лучезарно улыбнулась и сказала:

— Это я вам ещё со скидкой.

Мужчина рассмеялся. Чистый смех разлился по залу, а потом медленно стих.

Когда смех совсем угас, он свободной рукой откинул капюшон. Длинные красивые пальцы отбросили его, открывая лицо, и в тот же миг…

Я застыла на месте.

Лицо было пугающе красивым. Черты, тонкие, будто высеченные из белого мрамора, не описать было одним словом «красавец».

Он был прекрасен, как цветок, но цветком его назвать было нельзя. Из-за фиолетовых глаз, таивших странный свет.

Глаза такого яркого цвета, будто и не человеческие, пристально смотрели на меня.

Это был главный герой романа — Захид эль Карноэр.

Я тяжело вздохнула про себя. Я считала Эрту глупой, но сейчас не могла её не понять.

Кто устоял бы перед такой красотой?

Но я знала его истинную натуру. У этого человека не было ни жалости, ни сердца.

Ровно очерченные губы слегка искривились, и он медленно склонил голову набок. Короткие аккуратные чёрные волосы мягко рассыпались по белоснежной коже.

— И правда…

Всё ещё сжимая моё запястье, главный герой произнёс:

— Почти даром.

* * *

Маги обладали силой, подобной божественной.

Но они были несовершенны и не могли стать богами: у них был явный предел.

Маг, злоупотреблявший силой без очистителя, кончал ужасно. Сцены в романе были настолько жестокими и откровенными, что невольно думалось: неужели это так уж необходимо?

Автор с упорством описывал, как слой за слоем копится скверна и рушится рассудок, — читаешь, и кажется, будто сама сходишь с ума.

Но вот маг, измученный голосами и видениями, встречает очиститель. И обретает душевный покой, о котором так мечтал.

Будто, намаявшись на холодном зимнем ветру со снегом, с головой зарываешься в тёплое одеяло.

Блаженство, вобравшее в себя всё самое счастливое на свете.

Самый совершенный покой, которого обычным путём не достичь никогда.

Его называли очистителем, но по описаниям в романе он скорее напоминал наркотик. Неудивительно, что маги так на нём помешаны.

Главный герой запечатал свою силу, не желая зависеть от очистителя. Но теперь, найдя очиститель раньше всех остальных магов, он, скорее всего, захочет завладеть мной безраздельно.

Хорошо хоть, он не знал, что очиститель можно просто съесть. В оригинале он и сам узнал об этом, только когда съел Эрту.

Но и помимо этого со мной, очистителем, могло случиться бесчисленное множество дурного. Я перебирала в голове всевозможные худшие варианты того, что он может со мной сделать.

Внешне я, конечно, ничем этого не выдала и послушно пошла за ним.

Он направился туда, где было тихо. Видимо, это была комната для приёма гостей: в отличие от обшарпанного зала, её роскошно обставили.

Мы остались в комнате вдвоём. В отличие от меня, напряжённой до предела, он уже развалился на мягком диване и жестом приглашал сесть. Я села напротив.

— Ваша светлость.

Услышав такое обращение, он слегка поморщился.

— Надо же, ты и это знаешь.

— …

— Нам предстоят близкие отношения, так почему бы не звать меня по имени?

Поколебавшись, я осторожно назвала его по имени:

— Да, господин Захид…

Я видела это имя сотни раз, пока читала роман. Но произносить его вслух было совсем другое дело. Губы отчего-то защекотало.

Захида, похоже, забавляло, что я знаю и его титул, и даже имя. Подавшись вперёд, он вкрадчиво спросил:

— А твоё имя?

Захид прекрасно знал силу своей красоты и умел ею пользоваться.

Вот и сейчас. Исподволь очаровывает человека своим лицом, а потом ведёт куда ему нужно.

Стараясь не поддаться соблазнительному взгляду, я ответила:

— Эрта Арлез.

— Эрта, — повторил он с усмешкой.

Улыбка ему очень шла. Вот уж точно лицо, на которое глазам смотреть одно удовольствие. Даже в такой ситуации я не могла не думать о том, как он хорош собой.

Пока я отвлеклась, любуясь его лицом, Захид ударил в слабое место:

— Я вполне готов заплатить тебе пять миллиардов марок. Других условий нет?

— А если я назову условие, вы выполните любое?

Захид лишь молча улыбнулся. Он не ответил, но это было равносильно ответу: выполнит он только те условия, что придутся ему по душе.

Я быстро соображала. Меня, очиститель, он ни за что не отпустит, так что условие вроде «отпустите через несколько лет» он даже слушать не станет.

Недолго подумав, я выдвинула условие, которое он мог бы принять:

— Позаботьтесь, чтобы мне с братом и сестрой не пришлось думать о куске хлеба.

В таких вещах главный герой был человеком надёжным. Я ни капли не сомневалась, что он сам обо всём позаботится, и с лихвой.

Когда Захид принял условие, я осторожно добавила ещё одно:

— И ещё… не убивайте нас.

Глаза Захида слегка расширились. Он нахмурился, а потом с лёгким недоумением переспросил:

— С чего бы мне?

Он добавил, что я ведь и сама знаю себе цену, потому и пришла.

Сюжет определённо менялся. Но влиянием оригинала пренебрегать нельзя. Я понимала, что это бессмысленно, и всё же хотела получить твёрдое обещание, что мы с братом и сестрой останемся живы.

Я молча ждала ответа, и он, сузив глаза, произнёс:

— Не убивать — это легко.

Захид был прав. Ведь нередко жить куда мучительнее.

Я пришла к главному герою, чтобы выжить. Но этот путь, хоть с виду и был усыпан цветами, скрывал под ними множество острых шипов.

Главный герой наверняка захочет владеть очистителем единолично.

Через пять лет Шарли и Итану исполнится пятнадцать, и в них пробудится магия. Если до тех пор меня не съедят…

Тогда он попытается устранить соперников — Шарль и Итана. До этого мне нужно было забрать их и сбежать как можно дальше.

— …

Захид какое-то время молча смотрел на меня в упор.

Мне стало немного страшно. Казалось, ясные фиолетовые глаза видят меня насквозь.

Я знала, что читать мысли он не умеет, но всё равно на всякий случай стала думать о другом.

— О моих условиях поговорим в ближайшее время.

Захид медленно отстранился.

— Мне ведь тоже нужно придумать, чем тебя привязать, — сказал он, глубоко откинувшись на спинку дивана. — Не пускать же пять миллиардов марок на ветер?

Захид спросил это с улыбкой, и я кивнула.

Он не задал ни одного вопроса обо мне. С той минуты, как я заговорила с ним на первом этаже, меня наверняка уже начали проверять.

Не успеет закончиться сегодняшний день, как Захид получит отчёт со всеми сведениями об «Эрте Арлез».

Я медленно моргнула и сказала:

— Да кто же осмелится вас предать?

— Как знать. Чутьё у меня отменное… — с улыбкой в глазах прошептал Захид. — И мне кажется, ты вполне способна ударить меня в спину и сбежать.

— Спасибо.

Я с готовностью приняла это за комплимент, и Захид тихо рассмеялся.

Облегчение оттого, что пока я жива и невредима, разлилось по телу. На душе полегчало, и я посмотрела на Захида уже просветлевшим лицом. Он хмыкнул и спросил:

— Хочешь чего-то ещё?

Именно этого вопроса я и ждала.

Я широко улыбнулась и нахально сказала:

— А можно мне с собой немножко того рагу, что варится внизу?