Контент удален!

1 - 4

Более того, оказавшись в роли человека, судящего о людях по их социальному статусу — к чему её так кинематографично и дерзко подвели, — Си Хён окончательно растерялась и принялась сбивчиво лепетать:

— Да при чём тут то, что вы жиголо?! У вас сейчас само поведение абсолютно непозволительное!

— И какое же у меня поведение?

— Вы издеваетесь, раз спрашиваете?

— Не знаю, меня самого сюда обманом заманили.

— Ха!

— Сначала подбирает парня, потому что он красавчик, а теперь что? Какая же ты нерадивая хозяйка, никакого гостеприимства.

Её приказ убираться вернулся к ней в виде встречного обвинения, и на это «подбирает, потому что красавчик» Си Хён даже не нашлась что ответить.

Сколько бы она ни требовала от него уйти, мужчина стоял на своём. В конце концов белый флаг пришлось выбросить именно ей.

— …Всё, забудьте.

«Дождь кончится, и утром он уйдёт», — тешила она себя последней надеждой. Однако дождь продолжал лить, а мужчина так и оставался в её квартире.

— …

Из-за этого самым нереалистичным в её нынешнем положении было само присутствие этого человека в доме в столь поздний — вернее, уже ранний — час.

Мужчина грелся в утренних лучах солнца, едва прикрыв нижнюю половину тела тонким одеялом, которое он практически силой отобрал у хозяйки.

Си Хён осторожно подошла к дивану, на котором он спал. Стоило ей бесшумно опуститься на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, как её затуманенный после сна взгляд мгновенно прояснился.

Лицо мужчины, казавшееся ночью мертвенно-бледным, теперь дышало силой и жизнью. За каких-то несколько часов его образ разительно изменился. Глядя на то, как безмятежно он спит, Си Хён почувствовала себя глупо: стоило ли всю ночь ворочаться с боку на бок от тревоги?

Она лишь покачала головой.

«…Как человек может выглядеть настолько безобидным?»

Его спящее лицо казалось воплощением абсолютной невиновности.

Судя по ночному разговору, этот мужчина явно был не в своём уме. Казалось, его мозг функционирует исключительно ради плотских утех, а уж как виртуозно и нагло он пререкался в ответ — Си Хён устала от него уже через десять минут.

И при всём этом сейчас, когда он просто спал, он выглядел настолько благообразно и породисто, что это казалось какой-то чудовищной ошибкой природы. Этот мужчина напоминал взрывное устройство, на которое забыли наклеить предупреждающий знак «Опасно».

Пытаясь отыскать в спящем госте хоть какой-то изъян, Си Хён опустила взгляд чуть ниже и внезапно почувствовала, как к щекам прилила кровь. Её глаза невольно зацепились за самую центральную часть его тела.

— …

То ли ему и во сне снилось это, то ли по какой другой причине, но ткань штанов посередине была угрожающе натянута. Си Хён, разумеется, прекрасно понимала, что это такое. Она не была настолько наивной, чтобы не осознавать, какими внушительными и неординарными были эти очертания.

Она невольно прижала ладонь к низу живота — туда, где вчера ощутила его близость. В этом месте появилось странное, словно обожжённое, а точнее — ноющее, неуютное чувство. Из-за инстинктивного ощущения опасности её дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

«…Может, разбудить?»

Стоило растолкать его и сказать, что уже рассвело, а значит, ему пора на выход.

Она протянула руку, но замерла буквально в десяти сантиметрах от него.

— …

Он спал так сладко, что у неё снова не поднялась рука.

В конце концов, когда она вернётся с работы, его здесь уже не будет, так к чему будить его прямо сейчас? Кто знает, что он спросонок наговорит и как снова вытрепет ей все нервы. Раз уж всё так сложилось, мысль дать ему небольшую отсрочку показалась не такой уж плохой.

Си Хён отказалась от мысли будить мужчину и ушла в ванную.

Да и времени рассиживаться у неё не было. Ей нужно было привести в порядок волосы, переодеться и бежать на работу.

Плеснув в лицо холодной водой, Си Хён посмотрела в зеркало.

— …

Из чистой зеркальной глади на неё смотрела женщина, которая во многих отношениях вела себя крайне безответственно. Лицо трусихи, которая прикрывалась ложной благотворительностью, а сама просто сбежала от проблемы, по-прежнему горело густым румянцем.

И хотя на душе было тяжело из-за очередного несвойственного ей решения, Си Хён успокаивала себя тем, что это их последняя встреча. Она помогла ему переждать ночной кризис, а значит, теперь он вернётся туда, откуда пришёл.

Кое-как закончив сборы, Си Хён бросила на комнату последний взгляд и вышла за порог.

Стоило открыть дверь, как снаружи её обдало удушливой летней жарой. Небо над головой по-прежнему словно прорвало — дождь шёл стеной.

Она думала, что это будет самый обычный, рутинный день.

Автобус остановился на оживлённой трассе, зажатой между устремлёнными ввысь городскими небоскрёбами. Среди хлынувшей наружу толпы людей была и Си Хён.

Смешавшись с массой точно таких же офисных работников, она вошла в монументальное здание штаб-квартиры крупной строительной компании, расположенное в самом центре города.

Приложив пропуск к турникету на входе, она поднялась на лифте и лишь спустя приличное время наконец добралась до своего рабочего места. Стоило ей опуститься в кресло, как из груди вырвался тихий, едва слышный вздох:

— Фух…

Дорога от дома до офисного кресла заняла добрых полтора часа.

Едва она успела устроиться, как рядом появился следующий член их команды.

— Доброе утро, Си Хён.

— Да, здравствуйте, помощник менеджера Чжин.

— Ну и пробки сегодня на дорогах, кошмар просто, да?

— Да, я заметила.

— Ох, я уже думаю, не пересесть ли мне обратно на автобус. Каждое утро не поездка, а настоящая война, война!

Помощник менеджера Чжин с грохотом опустила на стол смарт-ключ, украшенный вычурным брелоком, и, продолжая сетовать на то, что личный автомобиль — это одно сплошное проклятие, авторитетно добавила: «Си Хён, ты только машину себе ни в коем случае не покупай».

Если оставить в стороне тот факт, что финансовое положение Си Хён в принципе не позволяло ей думать о таких покупках, подобные жалобы Чжин уже стали неотъемлемым элементом их утреннего офисного ритуала, без которого день казался неполным.

Пока Си Хён вежливо поддакивала коллеге, один за другим подтянулись и остальные сотрудники. Внутри отдела, где ещё минуту назад стояла тишина, постепенно забурлила жизнь. И тут прозвучала тема, которая мгновенно заставила всех оживиться:

— Кстати, вы слышали про нового управляющего директора из отдела перспективного развития?

Стоило упомянуть главный слух последних дней, как у всех присутствующих загорелись глаза.

— А, это который сын председателя?

— Ага, тот самый парашютист.

(В корейской корпоративной культуре и разговорной речи это устоявшийся сленговый термин, которым называют «блатников» — людей, которые спустились «сверху» на высокую должность исключительно благодаря связям, знакомству или влиятельным родителям (как бы приземлились на парашюте прямо в кресло руководителя, минуя карьерную лестницу)

В последнее время кадровая структура компании претерпевала стремительные и радикальные изменения. Для такой консервативной отрасли, как строительство, назначение столь молодых руководителей было беспрецедентным шагом, и по офису вовсю ползли слухи, что вся эта реструктуризация затеяна исключительно ради возвращения в штаб-квартиру сына председателя.

Большинство сходилось во мнении, что председатель, обещавший «радикальное обновление компании», на самом деле просто перекраивает структуру бизнеса, чтобы облегчить сыну передачу власти по наследству.

Внутри самого отдела мнения на этот счёт разделились.

Кто-то кривил губы, недовольный тем, что парню просто повезло с отцом и он в столь молодом возрасте, не имея реального опыта работы в этой системе, сразу прыгает в кресло управляющего директора. Другие же возражали, напоминая, что у него за плечами опыт работы в консалтинговой фирме как раз по профилю новых рынков, да ещё и степень MBA топового университета, так что имело смысл сначала присмотреться к его решениям.

Си Хён держалась в стороне от этих разговоров о людях из совершенно другого, недосягаемого для неё мира. Если говорить честно, у неё просто не было на это душевных сил.

Ей было абсолютно всё равно, как зовут этого человека, сколько ему лет, как он выглядит и какой у него характер. В конце концов, вероятность того, что обычный рядовой сотрудник вроде неё когда-либо столкнётся лицом к лицу с управляющим директором, была равна практически нулю.

Поэтому все эти сплетни казались ей пустой тратой времени. Хотя где-то в глубине души она не могла не испытывать лёгкого укола зависти.

Си Хён жила этой жизнью в абсолютном одиночестве, будучи, по сути, сиротой. И порой она ловила себя на мысли, что отчаянно завидует тем, у кого за спиной стоит мощная и безусловная поддержка родителей.

Пока Си Хён, отгородившись от споров о таинственном директоре, была погружена в собственные мысли, одна из коллег взволнованно запричитала:

— Слушайте, а вы видели его фото?

— Что? Где?! Уже обновили профили сотрудников на портале?

— Да нет же! Кто-то втихаря сфотографировал, мне знакомый переслал.

Вокруг телефона коллеги, которая зазывала всех посмотреть на «настоящую сенсацию», начала собираться толпа, как вдруг…

Бам!

Раздался тяжёлый, резкий звук, и из-за недалёкой офисной перегородки донеслось:

— Кхм! Кхм-кхм!

От этого громкого, демонстративного покашливания, призванного заставить всех обратить на себя внимание, Си Хён инстинктивно затаила дыхание и медленно подняла голову.

Из-за кипы папок и пластиковой перегородки показался худощавый мужчина средних лет в очках без оправы.

Мужчина, который сейчас недовольно сканировал взглядом пространство, был руководителем их отдела — начальником команды Ом Хён Гоном.

Выражения лиц сотрудников, ещё секунду назад увлечённо обсуждавших сплетни, мгновенно изменились. С натянутыми, напряжёнными лицами они тут же повскакали со своих мест и согнулись чуть ли не в 90-градусном поклоне:

— Доброе утро, начальник Ом!

Несмотря на приветствие, Ом Хён Гон смотрел на подчинённых волком — его явно взбесило, что они так увлеклись разговором, что даже не заметили его прихода.

Этот человек, обладавший гипертрофированным чувством собственной важности и авторитаризма, даже не подумал ответить на приветствие. Вместо этого он поочерёдно омерил каждого ледяным, презрительным взглядом, после чего внезапно выкрикнул:

— Ли Си Хён.

— Да.

От одного только звука собственного имени по спине Си Хён пробежал мерзкий холодок, словно её лизнуло какое-то склизкое существо. Она вздрогнула и подняла на него глаза.

Встретившись с ней взглядом, начальник Ом пренебрежительно поманил её пальцем, словно подзывал собаку, приказывая следовать за ним в переговорную. И в этот момент Си Хён отчётливо разглядела на его лице сальный, глубоко порочный умысел.

Однако никто из коллег не нашёл в этом ничего странного. Начальник Ом славился тем, что его главным хобби было поочерёдное моральное уничтожение сотрудников, поэтому никто в отделе даже не задумался, зачем он вызывает Си Хён тет-а-тет. На лицах коллег читалось лишь одно отчётливое выражение: «Слава богу, что не меня».

— Иди, — тихо шепнула Си Хён стоявшая рядом коллега, сочувственно похлопав её по плечу, словно провожая на эшафот.

Си Хён хотела бы попросить о помощи, но все понимали, что в этой ситуации никто не властен что-либо изменить. Ей оставалось лишь покорно побрести следом за Хён Гоном.

Оказавшись запертой в тесной, глухой переговорной без окон один на один с Хён Гоном, Си Хён сделала глубокий вдох. Поскольку подобное происходило уже далеко не в первый раз, она безошибочно знала, что последует дальше.

В следующий миг раздался омерзительный скрежет колёсиков кресла по линолеуму, и вслед за ним до её слуха донёсся соответствующий этому звуку голос:

— Иди сюда. Садись.

Устроившийся в кресле начальник Ом вальяжно и ритмично похлопывал ладонью по своему заплывшему жиром бедру.

1 - 1 02.11.26
1 - 2 08.11.26
1 - 3 08.11.26
1 - 4 08.11.26
1 - 5 08.11.26
1 - 6 08.11.26
1 - 7 15.11.26
1 - 8 15.11.26