Онлайн чтение книги Непобедимой принцессе сегодня снова скучно The Max-Leveled Princess is Bored Today As Well
Глава 4

Вечером того дня Цезарь не явился на ужин, сославшись на усталость.

Все восприняли это спокойно, но меня кольнуло беспокойство.

«А вдруг у него сломана рука?»

Когда мой меч ударил по его руке, ощущение было довольно... странным.

Он даже не вскрикнул и не нахмурился, так что я подумала, что будет лишь синяк, но всё равно как-то тревожно.

— Хелена. Ты ведь виделась с Его Высочеством? Вы помирились? — спросил сидевший рядом Леонард.

— Помирились. Наверное.

Но беспокойство не отпускало, и после ужина я направилась в комнату Цезаря.

После стука из комнаты неожиданно бодро донеслось: «Входи!»

Может, зря волновалась? Я открыла дверь и вошла.

Но увидев Цезаря, сидящего в кресле-качалке, на мгновение потеряла дар речи.

— ...Сломана? — спросила я с глупым видом.

Тот поднял забинтованную левую руку, осмотрел её и пожал плечами.

— Ничего серьёзного. Просто трещина.

— Ох...

По-моему, это очень даже серьёзно.

— Твоё лицо — бесценно, — усмехнулся Цезарь.

Я подошла ближе и присела рядом с ним.

— Тебя нормально осмотрели?

— Гамильтон привёл врача. Такое быстро заживает.

— Не стоит относиться к этому легкомысленно. Я знаю по опыту — у меня однажды палец был вывихнут. Как начинало ныть и болеть, когда шёл дождь.

— Палец вывихнут? Как это случилось?

— Когда отражала фронтальную атаку... то есть, нет, случайно, когда дурачилась.

Чёрт, я чуть не проговорилась о прошлой жизни.

Цезарь озадаченно посмотрел на моё невнятное бормотание. Чтобы он не стал копать глубже, я быстро сменила тему.

— Кстати, ты пострадал из-за меня, но никому не пожаловался.

— Зачем мне это? Это мелочно. Я получил травму в честном поединке.

— О-о-о...

Надо же, он довольно крут. Я насмешливо протянула, и от моей реакции лицо Цезаря покраснело.

— Прекрати так смотреть.

— А я думала, Ваше Высочество меня ненавидит.

— Даже если бы я кого-то не выносил, я бы не опустился до таких мелочных поступков.

— Заметьте, вы не отрицаете, что не любите меня.

— Взаимно, разве нет?

— Хм? Нет. Мне вы нравитесь.

От моих слов выражение лица Цезаря странно изменилось. Сложно определить — то ли он рассердился, то ли удивился, то ли растерялся.

В любом случае, его покрасневшие до кончиков ушей уши выглядят очаровательно.

— Т-тем не менее, что это был за поединок?

— Что с поединком? О чём вы?

— В конце ты намеренно ослабила удар, да?

А, он об этом.

Действительно, как только я увидела, что Цезарь поднимает левую руку, я ослабила хват. Кажется, я не успела изменить траекторию меча, но хотела избежать серьёзной травмы.

— Как ты догадался?

— Судя по скорости, рука должна была полностью сломаться.

— И зная это, ты всё равно блокировал рукой? Ты с ума сошёл?

— Думал, если проиграю, ты загадаешь какое-нибудь странное желание.

— Какой же ты недоверчивый.

— А что ты собиралась загадать?

— Чтобы ты стал моим подчинённым.

— Вот видишь!

Цезарь так искренне возмутился, что я невольно рассмеялась.

— А ты? Какое желание ты бы загадал, если бы выиграл?

— ...Неважно. Спор всё равно не состоялся, так какая разница?

Цезарь пробормотал это, отводя взгляд. Что за несправедливость? Теперь мне ещё любопытнее!

— Ну не будь таким, это нечестно. Я же сказала тебе.

— Тебе необязательно знать.

— Но мне интересно. Постой, ты же не собирался попросить меня сделать что-то неприличное...

Я прикрыла грудь руками, а Цезарь, побагровев, завопил:

— Не неси чушь! За кого ты меня принимаешь?!

Ой-ой. Дразнить его так забавно. Во мне просыпается какое-то садистское удовольствие, которого я не испытывала с Леонардом.

— Я просто... хотел предложить называть друг друга по именам, — тихо произнёс он.

— По именам? Хотел, чтобы я звала тебя по имени? И ради этого желание тратить?

— Если я просто попрошу всех обращаться ко мне попроще, это создаст неловкость. Гамильтон, когда я предложил ему это, сразу бухнулся передо мной на колени и молил о прощении.

Да, я могу это представить. Он и выглядит как человек без гибкости.

«Я понимаю это чувство».

У меня тоже был подобный опыт с Эрезом.

Все меня боготворили и почитали, но все они следовали за мной, а не стояли рядом.

Поэтому я попросила Эреза хотя бы наедине говорить со мной неформально.

Этот педантичный человек серьёзно ответил, что даже в шутку такое предлагать не стоит, и с тех пор я больше не просила об этом.

— Буду звать тебя по имени.

— Что? Правда? Ты не против?

— И говорить с тобой запросто, как с другом.

— Нет, так далеко заходить не обязательно...

— Так что, может, иногда будешь тренироваться со мной? Цезарь.

Я произнесла его имя.

Он замер, словно впервые в жизни услышал, как его зовут.

«Интересно, если бы тогда Эрез назвал меня по имени, я бы тоже так отреагировала?»

Внезапно мне стало жаль Цезаря.

Эта жалость была, вероятно, жалостью к самой себе из прошлого.

— ...Если бы я знал, что так получится, придумал бы желание поинтереснее, — Цезарь, явно смущённый, проворчал, меняя тему.

Но не смог скрыть своего удовольствия.

Четырнадцатилетний мальчик, так искренне радующийся, когда его называют по имени — разве это не прелесть?

В итоге я не выдержала и рассмеялась в голос, настолько милым был его смущённый вид.

***

Цезарь решил не тренироваться с мечом до полного выздоровления.

Всё это время мы с Леонардом и Цезарем почти ежедневно собирались играть в карты. Это было предложение Леонарда из заботы о Цезаре, но даже это надоело примерно через пять дней.

К тому же начался сезон дождей, и выйти из дома было невозможно. Тела становились вялыми, а в особняке висела тяжёлая атмосфера.

На шестой день сезона дождей это и произошло.

Когда Гамильтон вдруг заговорил об этом.

— Кстати, говорят, в такие дни в поместье графа иногда появляется...

В полдень, когда вдалеке грохотал гром.

Мы трое, как обычно собравшиеся в комнате, одновременно подняли головы, словно сурикаты, услышав неожиданное замечание Гамильтона.

— Появляется? Что появляется?

Мы с Цезарем собирались проигнорировать слова Гамильтона, но добрейший Леонард простодушно подхватил разговор.

— Призрак, конечно.

Ага, так я и думала.

Решил попугать детишек.

Я фыркнула, но глаза Леонарда и Цезаря округлились от рассказа Гамильтона.

— Говорят, в такие дождливые летние ночи в подвале появляется женщина в синем платье.

— В-враньё, — заикаясь, произнёс Цезарь.

— Свидетелей было не один и не два.

— Леонард, ты её видел?

— Нет, Ваше Высочество. Мои родители запрещали мне ходить в подвал.

Леонард энергично покачал головой. Гамильтон тут же подхватил:

— Вот видите. Они запрещают вам ходить туда именно из-за привидения.

Видимо, это прозвучало достаточно убедительно, потому что Цезарь и Леонард замерли, боясь даже вздохнуть.

Какая глупость.

Запрет на посещение подвала объясняется просто соображениями безопасности. Там сыро, холодно, каменные ступеньки скользкие и темно.

— Похоже, госпожа не так уж боится? — спросил Гамильтон, явно воодушевлённый реакцией мальчиков и посмотрев в мою сторону.

— В мире не существует никаких привидений.

— Возможно, вы правы.

Гамильтон смутился и отступил. Похоже, он просто хотел подразнить мальчиков, сам не веря в призраков.

— Но то, что было много свидетелей — это факт.

— Если один-два человека по ошибке «увидят призрака», то потом даже мелькнувшая тень будет казаться привидением.

— Нет. Привидения существуют, — решительно возразил мне Цезарь. С чего он так серьёзно относится к подобной ерунде? — Они есть и в императорском дворце. Говорят, в дни, когда исчезает солнце, злой дракон Крусех, которого запечатал император Данте Ренатус в юности, летает по северному коридору.

А, да. Тот самый дракон, которого я запечатала. Почему он должен там летать? Он должен был сгнить вместе с моим телом.

В этот момент в дверь постучал слуга. Леонард и Цезарь одновременно вскрикнули «ииик!» и сжались.

— Прошу прощения, господин. Мне нужно обсудить с вами ремонт кареты...

— Ах да, конечно. Тогда прошу меня извинить.

Гамильтон быстро встал и вышел из комнаты.

Когда единственный взрослый покинул комнату, оба мальчика выглядели растерянными. Эх, какие трусишки.

— Как думаешь, призрак действительно появится?

Боже, они всё ещё обсуждают эту тему? Я покачала головой и ответила Цезарю:

— Граф просто хотел нас напугать.

— Гамильтон не из тех, кто станет шутить такие шутки.

— А по-моему, он именно такой.

Когда я проворчала это, Цезарь и Леонард одновременно бросили на меня серьёзные взгляды.

— Леонард, ты когда-нибудь видел привидение?

— Нет. А вы, Ваше Высочество?

— Я тоже нет. Страшновато, конечно, но разве не интересно?

— Не знаю... Что, если оно навредит нам?

— Если мы просто посмотрим издалека, думаю, ничего страшного.

— Подождите-ка, вы двое. У меня такое чувство, что вы затеваете что-то очень хлопотное.

Я вмешалась, почувствовав, что разговор принимает странное направление.

Только не говорите, что собираетесь пойти искать привидение. Ну же?

— Слушай, давай проверим, существует ли это привидение.

Чёрт. Так и знала.

Я цокнула языком на предложение Цезаря.

— Если хотите, идите вдвоём. Я не участвую.

— Тебе не интересно?

— Нет, не интересно. Терпеть не могу лишние хлопоты.

— Тебе не любопытно, что в твоём доме может обитать призрак?

— Я же сказала, что не верю в привидений! Ты что, не слушал?

— Хорошо. Встречаемся в моей комнате в полночь. Пойдём и проверим все вместе.

— Да говорю же, я не иду!

Я повысила голос.

Почему дети так стремятся удовлетворить такое глупое любопытство?

У меня сейчас совершенно нет желания поддерживать это бурное детское любопытство и энергию.

— Ты настолько против, Хелена? Мне кажется, втроём будет довольно весело.

Леонард смотрел на меня своими ясными глазами. Уф, прекрати. Когда старший брат делает такое невинное лицо, я не могу отказать.

Цезарь фыркнул и обратился к Леонарду:

— Оставь её. Видимо, Хелена боится привидений.

— Кто боится? С чего ты взял?

— Нет, я понимаю. Ладно, для десятилетки это может быть слишком. Такие вещи предоставь «старшим братьям», а ты спи в объятиях своей няни.

— Ха! «Старшим братьям»?!

Эти сопляки, которых даже в виде клеток не существовало, когда я сокрушала своих братьев и занимала императорский трон?!

Я вскочила со своего места.

— Только потом не реви от страха! Мне будет лень с тобой возиться!