Имена претендентов на получение Нобелевской премии по литературе держатся в тайне, однако каждый год интересующиеся и специалисты стоят предположения, кому же достанется главный приз на этот раз?
Японские журналисты собрали больше десятка потенциальных кандидатов, но мы остановимся на самых известных и доступных русскоязычному читателю.
Слухи о том, что Харуки Мураками вот-вот должен получить Нобелевскую премию по литературе, ходят уже много лет. Вот и в этом году он стал главным кандидатом от Японии.
Поклонники писателя считают, что он давно заслужил подобное признание. Однако в последнее время появились и противники того, что Нобелевская премия должна достаться именно ему.
Против Мураками играет тот факт, что жюри предпочитает выдавать премию малоизвестным на западе писателям, чтобы привлечь к ним внимание читателей и критиков. Мураками же слишком популярен.
Впрочем, бывают и исключения – несколько лет назад премию неожиданным образом получил знаменитый Боб Дилан, а другой лауреат – Кадзуо Исигуро – за десятилетия до получения награды был признан выдающимся британским писателем. Тем не менее, многие кандидаты были отвергнуты именно по причине свой популярности.
Также против Мураками, как ни удивительно, выступает общество японских феминисток – им кажется несправедливым, что лауреатом премии снова станет мужчина. По их мнению Мураками и так получил свои лавры – поэтому жюри следует обратить внимание на менее известных, но не менее достойных номинантав-женщин.
И, вероятно, голоса японских феминисток были услышаны, поскольку все остальные предполагаемые кандидаты – женщины.
Ёко Огава в последние несколько лет прославилась в западных странах сюрреалистичной антиутопией «Полиция памяти».
Роман был написан ещё в середине 90-х под впечатлением от «Дневника Анны Франк». Писательница хотела передать атмосферу ужесточающейся диктатуры на абстрактном примере, без привязки к конкретному месту и времени, чтобы даже незнакомый с японской культурой читатель мог легко примерить сюжет книги на собственный быт.
В западных странах "Полиция памяти" вышла в разгар пандемии, и читатели узнали в тревожной давящей атмосфере современную реальность, ограниченную массой абсурдных правил, вроде запрета рукопожатий.
Это сходство принесло Ёко Огаве славу предсказательницы пандемии, внимание западных критиков и несколько литературных премий.
Ёко Тавада тоже часто обращается к сюрреализму, добавляя в свои произведения капельку странного или полностью основывая сюжет на фантастическом допущении.
Так одна из её книг – «Мемуары белого медведя» - полностью фантастична и повествует о семье очеловеченных белых медведей, живущих в неволе и путешествующих то с цирковыми труппами, то по зоопаркам разных стран. А «Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» напротив почти полностью реалистичны – магическое в них проскальзывает лишь намёками.
Ёко Тавада живёт в Германии и пишет сразу на двух языках – немецком и японском. Многие её работы посвящены эмиграции, смешению культур, ассимиляции и взаимосвязи языков.
Хотя писательница обласкана критиками, у читателей её работы не пользуются таким успехом как книги Мураками или Огавы – многие находят их слишком вычурными и перегруженными, а сюжеты нелогичными и бессвязными.
Несмотря на жалобы феминисток на излишнюю популярность Мураками, литературное поле никогда не принадлежало ему одному. В 80-е и 90-е годы его весомой конкуренткой за читательские симпатии была Банана Ёсимото.
Как и Мураками, Ёсимото пишет книги про японцев и для японцев – главной темой в них является мироощущение японской молодёжи, её экзистенциальная потерянность и неспособность найти себя в постоянно меняющемся мире.
Хотя юные люди образца 80-90-х давно уже выросли и обзавелись собственными детьми, а то и внуками, темы поднимаемые в произведениях Ёсимото не утратили актуальность и для современной Японии.
\
