История отношений императора Сюань-цзуна и его наложницы Ян-гуйфэй могла бы стать основой для китайской «Игры престолов» или «Санта-Барбары» - в зависимости от того, под каким углом на них смотреть.
Ян-гуйфэй начала свою жизнь при дворе как наложница принца, но вскоре её приметил и полюбил сам император. И взял в свой гарем.
Наложница оказалась с характером. Не раз Ян-гуйфэй устраивала скандалы, называла императора неподобающими словами и уезжала к родителям (и прочим родственникам) «навсегда». В один из таких отъездов хотела даже вернуть императору все его подарки – распространённый во всех культурах символ окончательного разрыва отношений. Но отказываться от драгоценностей и прочих богатств не смогла, поэтому вернула его «любимую вещь» - отрезала и послала с гонцом собственные волосы.
Скандалы вызывали недовольство среди придворных, но только подогревали любовь императора. После каждого он мирился с наложницей, привозил её обратно во дворец и осыпал новыми подарками. А когда она обрезала волосы, тот только отметил, что с короткой стрижкой она стала ещё прекрасней.
В патриархальном Китае тех лет положение женщины было едва ли выше рабыни. Однако если у женщины сильный характер, а у её мужа не очень, она может добиться большого влияния в доме. А наложница императора – во всем императорском дворе.
Ян-гуйфэй вовсю пользовалась положением «драгоценной жены». Она продвигала своих многочисленных родственников на высокие должности. Не редкость в императорском Китае – все признавали, что так делать нехорошо, но почти все так и поступали, стоило им только получить немного власти. Неудивительно, что наложница одаривала должностями свою семью, и неудивительно, что её за это ненавидели другие претенденты на внимание императора.
Одним из фаворитов Ян-гуйфэй был Ань Лушань, женатый на одной из женщин рода Ян. Благодаря потворству императорской наложницы он быстро продвигался по карьерной лестнице и вскоре стал самым влиятельным военачальником Китая.
Другим её важным ставленником стал Ян Гочжун, который занял место канцлера – фактически правителя страны, потому как императора не особо интересовали дела государства.
Однако старания Ян-гуйфэй заполнить государственные должности Янами обернулись для неё большой бедой – родственники были не очень дружны между собой.
Гочжун оказался неумелым правителем и за несколько лет заставил ненавидеть себя едва ли не весь двор и даже больше. Пытаясь приуменьшить власть Лушаня он спровоцировал того на восстание против императора. Пытаясь подавить восстание, он лишился крупной армии. Императорскому двору пришлось спешно бежать из дворца, к которому приближались войска Лушаня.
Однако и побег Яну Гочжуну удался плохо – не позаботившись о запасах еды и оружия он оставил голодать сопровождающую двор гвардию.
В конце концов солдатам и командующим это надоело, и они решили избавить двор от Янов. Фактически состоялся ещё один мятеж, хоть история и не называет его таковым. Убив Гочжуна и его семью солдаты пришли к пристанищу императора и потребовали смерти Ян-гуйфэй – она дала должности и мятежному Лушаню, и бездарному Гочжуну, поэтому её считали главной виновницей возникшей в государстве смуты.
Как бы ни любил император свою наложницу, защитить её он не смог. Ян-гуйфэй вынудили совершить самоубийство, а её тело бросили в горах.
Позже, когда смута улеглась, император велел отыскать тело наложницы и похоронить со всеми почестями, а на месте её новой могилы построить храм – он стоит до сих пор
Жизнь Ян-гуйфэй при дворе стала одной из самых популярных любовных историй средневекового Китая.
Её облик был мерилом красоты. По воспоминаниям современников она была полной женщиной, и долгое время красоту девушек измеряли по шкале от пышки Ян-гуйфэй до тростинки Чжао Фэйянь (супруги другого императора, известной своей красотой и худобой).
Множество произведений всех видов искусств – как в Китае, так и в средневековой Японии, которая была под большим влиянием китайской культуры – обращались к жизни Ян-гуйфэй, представляя её то подлой интриганкой, которая стала причиной междоусобной войны, то невинной жертвой чужой ненависти.
Накладная борода императора из китайской пьесы о Ян-гуйфей по-своему прекрасна
Одна из самых известных в Китае интерпретаций – классическая поэма «Вечная печаль» Бо Цзюйи. Не столько рассказ об отношениях наложницы и императора – напротив, её автор пишет так, будто его читатели прекрасно знакомы с этой историей – а философское размышление о быстротечности бытия.
Какой бы возвышенной не была любовь двух людей, они не могут противостоять судьбе. Рано или поздно смерть разлучит их. Красавица вознесётся на небеса, откуда не видны земные дворцы, и только вечная печаль останется в её сердце.
Ян-гуйфэй предстаёт в поэме как влюблённая красавица и жертва восстания.
В Японии история Ян Гуйфэй тоже была известна и почитаема – по ней создано множество пьес и картин
Другое произведение средневекового Китая – «Повесть о наложнице Мэй» - показывает Ян-гуйфэй злобной завистливой женщиной, которая строит козни, чтобы убрать из дворца других наложниц и остаться единственной женщиной императора. А красавицей с разбитым сердцем оказывается её соперница Мэй, которая не выдержала разлуки с мужем и совершила самоубийство.
За пределами Китая эта история обрела популярность в Японии, где романтичная история о любви и смерти часто ставилась на сцене. Есть версия даже, что знаменитая “Повесть о Гэндзи” частично была вдохновлена жизнью Ян-гуйфэй.
Несколько книг на основе этой истории были написаны и в западных странах. Например роман канадского писателя Гая Гэвриела Кея «Поднебесная», показывающий китайскую смуту времён Ян-гуйфэй сквозь призму фэнтези.
Дата написания: 10.01.24
