Контент удален!

С того дня, как Квон Бом Джу подключил её телефон к магнитоле, уведомление всплывало автоматически, стоило Джи Ым сесть в салон. Знакомый электронный голос снова заставил девушку слегка вздрогнуть.

— Поехали. Вруби музыку. Та, что в прошлый раз, была неплохая, — сказал Бом Джу, медленно поворачивая руль.

— Ха-ха… Не-не. Я что-нибудь другое включу.

С ума сошел? Опять ЭТО слушать?

Джи Ым поспешно открыла приложение и включила чарт хитов.

Ту самую песню, с которой было связано столько воспоминаний о Сын Джо, она недавно удалила из плейлиста. Теперь каждый раз, когда начинался припев, в голове автоматически всплывали жуткие завывания, словно у призрака, в исполнении Квон Бом Джу.

Чисто вымытая синяя машина плавно выехала с парковки.

Бом Джу даже не включил навигатор, но вел уверенно, будто отлично знал дорогу. Выехав из переулков со студенческими студиями, они миновали кампус и выскочили на широкую дорогу. Джи Ым наполовину опустила стекло.

Вдоль обочин тянулись бесконечные аллеи цветущей вишни. Казалось, на весь мир наложили весенний фильтр, раскрасив его в мягкие, нежные тона.

— Вишня такая красивая… Как же хорошо на улице.

Восторженные слова вырвались сами собой.

— На улице и правда лучше всего… Даже воздух другой…

— …Ты что, из тюрьмы вышла?

Проигнорировав подколку, Джи Ым покачала ногой в такт музыке.

— Я к тому, что погода шикарная.

— Мы с тобой во второй раз вот так вдвоем гуляем.

— Первый раз был в Пупхёне, — пробормотал Квон Бом Джу расслабленным, ленивым тоном.

Джи Ым промолчала, и он продолжил:

— Знаешь, странно это всё.

— Что именно?

— Вспоминаю нашу первую встречу. Охренеть как странно, что мы вот так снова пересеклись.

И то правда… Такое действительно случается нечасто: учиться в одном универе, да еще и жить по соседству. Вспомнив всю эту вереницу случайностей, Джи Ым тихонько фыркнула.

Салон наполнился свежим воздухом. Ветерок обдувал лицо, и в груди поселилось какое-то легкое, щекочущее чувство. Наверное, всё из-за весенней погоды.

Фильм, на который Квон Бом Джу купил билеты, назывался «Благословение мертвецов» — сиквел того самого «Рассвета мертвецов». Они делили одну киновселенную, но новый режиссер снял собственную интерпретацию.

Джи Ым даже отзывы читать не стала. Раз оригинальный фильм был классным, то и этот наверняка будет интересным. Вспомнив, как когда-то они обсуждали первую часть в ПлаСерте и устраивали глубокие философские дебаты о зомби, она хихикнула.

Пока Квон Бом Джу распечатывал билеты в терминале, Джи Ым смотрела трейлер на рекламном экране. В отличие от оригинала, сюжет выглядел каким-то слишком глубоким и философским, что немного настораживало.

И актеры все незнакомые… Пока она напряженно вглядывалась в экран, чья-то рука сзади крепко обхватила её за плечо.

— Ой!..

Прижав Джи Ым к себе и потянув в сторону, Квон Бом Джу окинул ледяным взглядом пробегавшего мимо парня. Тот нес два стакана колы и едва в них не врезался.

От этого свирепого взгляда парень растерялся и дернулся, из-за чего газировка выплеснулась из-под пластиковых крышек.

— Эй, может, смотреть будешь, куда прешь? Чуть ребенка не сбил.

— А… Сорри…

— Сорри? Ты как со старшими разговариваешь? Извиняйся нормально.

— И… Извините.

Стоило Бом Джу угрожающе выкатить глаза, как парень, подавленный его аурой, торопливо поклонился и ретировался.

В пространстве, где они остались вдвоем, повисла неловкая тишина. Из-за суматохи Джи Ым не сразу поняла, что они стоят слишком близко друг к другу.

— Эм… Спасибо. Но можешь уже отпустить…

— А. Сорян.

Место на плече, за которое он держался, словно горело. Джи Ым машинально потерла его и попыталась сменить тему:

— Кстати, пойду куплю нам что-нибудь пожевать.

— Сиди. Я сам схожу.

Квон Бом Джу и так заплатил за билеты, поэтому Джи Ым хотела хотя бы купить снеки, но в ответ получила лишь вопрос:

— Начос любишь?

— Угу. Начос вкуснее всего именно в кинотеатре.

— А попкорн? С каким вкусом?

— Да мне любой нравится. А тебе?

— Карамель.

Он ответил так твердо и уверенно, словно это был неоспоримый факт. Джи Ым не особо любила слишком сладкое, поэтому предложила компромисс:

— Тогда возьмем напополам — карамель и оригинальный?

— О. Сладко-соленый микс. А ты шаришь. Ладно, пойду куплю.

— Не-не, подожди. Это я сама куплю!

— С чего бы мне позволять бургеру за меня платить?

Бросив на неё взгляд, полный снисхождения, Квон Бом Джу перегородил ей путь и направился к кассе. Вскоре он вернулся, неся целую гору еды.

— Ли Джи Ым. Достань билеты. У меня руки заняты.

Джи Ым отлично помнила, как он распечатал билеты и сунул их в карман брюк. Она опустила глаза на его карманы, а затем снова подняла взгляд на лицо.

— Левый карман? Правый? Куда ты их положил?

— Левый.

— А-а, ага.

Джи Ым подошла вплотную, наклонилась и скользнула рукой в его левый передний карман. До этого момента она вообще ни о чем таком не думала, но, нащупав нечто кончиками пальцев, до боли прикусила губу.

В памяти мгновенно всплыло то чувство, когда она доставала кошелек из его заднего кармана в столовой и ощутила упругость ягодиц. Ситуация повторялась один в один. Только на этот раз — бедра…

Стоп, а это точно… бедро?..

В поисках застрявшего глубоко в кармане билета Джи Ым на секунду наткнулась на что-то, совсем не похожее на твердую мышцу. На что-то мягкое и горячее.

Она моментально отдернула руку.

— У-ужас!..

— Д-достала. Билеты будут у меня.

— А… Ага. Давай.

Бряк. Лед в стаканах с колой в его огромных руках громко звякнул. Квон Бом Джу тоже как-то странно замялся.

— …Пошли.

— …Ага.

Джи Ым с билетами в руках пошла вперед. Она догадывалась, чем именно было то скрытое тканью «нечто», что задели её пальцы. Мужское… это самое… При одной только мысли об этом кровь отлила от лица.

Блин… Кажется, я потрогала у него всё, что только можно было.

В полном смятении она поднималась на эскалаторе. Возле зала №3, куда они направлялись, было подозрительно пусто.

— А почему здесь вообще никого нет?

— Все поперлись на тот фильм, что вчера вышел.

— А-а. Это фильм режиссера Ким Сок Хёна? Точно, вчера же премьера была.

— Ага. «Не смотри назад» или как там его. Терпеть не могу этого режиссера.

Услышав слова Бом Джу, Джи Ым ахнула.

— Правда? Вау… Я тоже.

Режиссер Ким Сок Хён. Знаменитый режиссер, на чьи фильмы сбегались миллионы, большинство людей его обожало. Даже Сын Джо всегда звал её в кино на его премьеры. Но Джи Ым совершенно не переваривала специфическую «чувствительность» Ким Сок Хёна.

Её бесило, что рядом с главным героем всегда крутится какое-нибудь животное. Сцены вроде щенка, блуждающего в тайфуне, или кошки, прыгающей в море, казались ей лишними и раздражающими.

Учитывая, что он не использовал компьютерную графику, всё это снимали вживую. От мысли о том, как именно это делалось, ей становилось мерзко.

Поскольку режиссер был любимцем публики, она никогда не говорила об этом вслух, поэтому то, что Квон Бом Джу тоже его не выносит, приятно её удивило.

Болтая о том, как их бесит этот режиссер, они и не заметили, как подошло время сеанса. Они, конечно, зашли рано, но зал был пуст до такой степени, что становилось жутковато.

— Тут как-то… вообще никого нет?

— Мы просто рано зашли. Сейчас набегут, — успокоил её Бом Джу, первым подходя к их местам и опуская для нее откидное сиденье.

— Эй. Садись аккуратно.

— А… спасибо.

— Смотри колу не разлей.

— Ничего я не разолью. А мы точно в тот зал пришли?

Джи Ым, которую всё еще смущал пустой кинотеатр, неуверенно села. Квон Бом Джу наклонил ведро с попкорном в её сторону.

— Этот сладко-соленый микс и правда ничего. Попробуй.

— Теплый, вкусный.

— Ли Джи Ым.

— А?

— Нам так неудобно попкорн вместе есть. Давай подлокотник уберем?

Бом Джу кивнул на разделяющую их перегородку.

Ему… мешает?

— А, давай, убирай. Мне без разницы.

Вжих. Исчез всего лишь подлокотник, а казалось, будто они сидят на одном большом диване: расстояние между ними сократилось до минимума. Между их плечами не было и пяди.

Каждый раз, когда они тянулись за попкорном, то слегка соприкасались. Раньше Джи Ым этого не замечала, но, сидя так близко, она слышала его глубокое, размеренное дыхание.

Скорей бы уже фильм начался…

Угх. Бом Джу изо всех сил помотал головой, пытаясь отогнать сон.

Фильм оказался полнейшим отстоем. Заявляли как кино про зомби, а за половину хронометража ни одного мертвеца даже на горизонте не появилось. Бом Джу, который всю дорогу переживал, что Джи Ым будет слишком страшно, теперь чувствовал себя идиотом.

Хрусь-хрусь. Он даже начал жевать попкорн, который до этого почти не трогал, оставляя его для Джи Ым, но бороться со сном было невыносимо.

Блядь… Скука смертная…

С трудом справляясь с накатывающей дремотой, Бом Джу скосил глаза. То-то она притихла. Ли Джи Ым уже вовсю клевала носом.