Онлайн чтение книги Преимущество Advantage
6 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

— Как ваше здоровье, Председатель?

— Обнаружили на ранней стадии, операция прошла успешно, так что беспокоиться не о чем. Сон Джу, хоть я и в больнице, зато смог тебя увидеть.

— Я обязан был прийти.

— Твой покойный дедушка очень переживал за тебя. Я благодарен, что ты так хорошо вырос и вернулся в Сеул.

Поскольку в семье Квон тоже хватало драм, нынешний председатель «Тхэюн Групп» Квон Сэ Хи благосклонно относился к Сон Джу, своему пятиюродному племяннику с непростой судьбой. После возвращения Сон Джу из США он иногда приглашал его к себе, чтобы узнать, как тот живет.

Пусть они и не были близки как настоящая семья, для Сон Джу было облегчением иметь за спиной такую поддержку. Если что-то случится, просить помощи у родственников всё же надежнее, чем у чужих людей.

— Сон Джу, выбрось из головы мысль, что люди, работающие в моем доме и в моей компании — это просто подчиненные.

По правде говоря, дедушка прожил жизнь как беззаботный рантье на почетной должности. Он не обладал ни выдающимися способностями, вызывающими уважение, ни особой харизмой. Поэтому Сон Джу долго не мог понять, откуда у людей дедушки такая невероятная преданность и верность.

Но со временем ответ пришел сам собой. Конечно, дедушка был добрым и мягким человеком, заботившимся об окружающих, но главным двигателем всё же были деньги.

— Ходят слухи, что работая под началом председателя Квона, можно заработать не меньше, чем топ-менеджеры крупных корпораций, да и статус сохранить.

Начиная с водителя Пэ и заканчивая домашней прислугой — у всех были как минимум иномарки и по паре квартир в Каннаме. Говорили, что о сотрудниках фонда «Тхэюн», служивших ему лично, он заботился так же щедро.

Честно говоря, для дедушки эти инвестиции в людей не были такими уж большими деньгами. Он всегда наставлял внука: нельзя жалеть пару монет и отворачиваться от тех, кто находится к тебе ближе всех и знает твои слабости.

И эти инвестиции дедушки, смотревшего далеко в будущее, к счастью, окупились сполна.

— Председатель до самой смерти наказывал нам: когда внук вернется в Корею, оставаться рядом и помогать ему твердо встать на ноги.

Даже в Америке Сон Джу был осторожен, но после возвращения стал контролировать себя ещё жестче. Он просто не делал ничего, к чему можно было бы придраться.

Отсутствие примитивных удовольствий ещё никого не убивало, так что потерпеть было несложно. Наркотики он не пробовал и не собирался. Алкоголь и женщин тоже держал на расстоянии.

Живи он так же распутно, как Сон Джин, отец давно бы нашел его слабое место и держал бы на коротком поводке. Чем успешнее становилась его инвестиционная компания, тем осторожнее он себя вел, а люди дедушки надежно его оберегали.

Секретарь Ко, работающая с ним с момента открытия маленького офиса на Ёидо, раньше была личным секретарем дедушки в фонде. Водитель Пэ, экономка госпожа Кан, дворецкий Хан и другие люди, окружавшие Сон Джу в быту — каждый день он с благодарностью вспоминал о безграничной любви деда, оставившего ему это наследство.

Это была месть, к которой они готовились годами. Всё шло по плану, но иногда груз ответственности и сомнения в успехе давили слишком сильно. В такие моменты было одно место, куда ему нужно было попасть.

Сон Джу, долго смотревший в окно, вздохнул и обратился к водителю:

— Господин Пэ, извините, но отвезите меня на теннисный корт.

— Понял. Сейчас развернусь, директор.

Водитель Пэ тут же перестроился в левый ряд и включил поворотник. Теннис был лучшим лекарством от тяжелых мыслей.

Сон Джу достал телефон и отправил сообщение.

«Если поеду сейчас, буду около 8:30. У вас найдется время, тренер?»

«В 8:40 у меня последний урок, как закончу — сыграем партию. Приезжайте пораньше и разминайтесь, директор».

Сон Джу улыбнулся, глядя на ответ, пришедший с задержкой — видимо, тренер был на корте. Он перепробовал много разных видов спорта, но в итоге всегда возвращался к теннису. Всё-таки это самое интересное.

Теннис стал для него другом, скрасившим одиночество во время учебы в Америке. В школе-интернате это был один из обязательных предметов, но Сон Джу увлекся всерьез и в какой-то момент играл как одержимый.

Бам!

Ощущение, когда ты ловишь летящий мяч точно в центр ракетки и отправляешь его через сетку, было великолепным. Когда голова шла кругом от проблем, стоило побегать по корту до разрыва сердца — и все сложные мысли испарялись.

Удар по мячу дарил своего рода катарсис. Иногда, арендуя корт для одиночной тренировки подачи, он представлял чье-то лицо и вкладывал в удар всю свою ярость.

Однако после возвращения в Сеул он долго не брал ракетку в руки. Когда он только открыл офис, он работал без сна и отдыха. Времени ни на что другое просто не было.

Для Сон Джу, чья работа заключалась в получении прибыли из денег инвесторов, быстрая и точная информация была вопросом жизни и смерти компании. Ему нужно было собирать данные из самых разных источников, поэтому он начал с построения информационной сети, охватывающей все уровни — от самого дна до верхов.

Благодаря своему происхождению и учебе за границей, он завел много знакомств с людьми своего круга. Это давало ему преимущество в получении инсайдов для инвестиций.

Но чтобы читать денежные потоки, нужно знать не только "белую", но и теневую экономику. Иногда черные деньги всплывают на поверхность и устраивают на рынке хаос.

— Одна банда, держащая Чхунбук, недавно начала скупать всю медь внутри страны. Собирают всё подчистую, чтобы взвинтить цены.

— Надо будет присмотреться к акциям, связанным с медью и сырьем. Спасибо, Хама.

Друг, которого в их кругу звали "Хама" (Бегемот), давно потерял свое настоящее имя — Ха Джэ Гон. Они познакомились в американской школе-интернате и с тех пор были неразлучны, даже сейчас часто встречались, чтобы поиграть в теннис.

— Ты же знаешь, как наша семья заработала деньги? Так что на меня, как на сына, возлагали большие надежды.

— Тогда давай постараемся, поступим в университет, чтобы отцовские деньги не пропали зря, а, Хама?

— Знаешь, Сон Джу. Похоже, учеба — это не мое.

Отец Хамы, один из крупных игроков на рынке частного кредитования Мёндона, мечтал, чтобы сын получил достойное образование и профессию, поэтому и отправил его в Штаты. Но Хама не тянул учебу, в университет не поступил, а по возвращении в Сеул был бит отцом клюшкой для гольфа.

Ума к наукам у него не было, зато благодаря природной общительности и гибкости он довольно успешно принял отцовский бизнес. Он сменил вывеску с ростовщической конторы на сберегательный банк, превратив его в солидное финансовое учреждение второго эшелона.

Впрочем, поскольку корни уходили в тень, он всё ещё сохранял влияние в преступном мире. И обладал довольно точной и быстрой информационной сетью.

Сон Джу, отвергнутый отцом после самоубийства матери, многое понял ещё в детстве. Поэтому он всегда старался не наживать врагов.

— Ты сдохнешь, если будешь так долбить наркоту.

— Че надо, ублюдок?

— Я? Чхэ Сон Джу. А ты Хама, верно?

— ...Раз знаешь имя, значит, тоже хочешь дозу?

— Забей. Вставай, пошли в теннис поиграем.

— Теннис? Ты совсем больной? Нахрена мне с тобой играть?

— Просто. Скучно.

В то время Хама, плохо знавший английский и не успевавший в учебе, от безысходности творил всякое и был изгоем. Сон Джу не мог на это смотреть. Он первым протянул руку, и, к счастью, Хама за неё ухватился.

Сон Джу не оправдывал прошлое Хамы с наркотиками. Просто тот оказался на удивление неплохим парнем.

Начав играть в теннис с Сон Джу, Хама завязал с наркотиками. Он подтянул английский до уровня носителя и стал нормально учиться. Как понял тогда Сон Джу, Хама просто не любил учиться, а не не мог.

Жизнь — забавная штука. Доброта к Хаме теперь окупалась сторицей.

Хама делился с Сон Джу инсайдами из теневого мира, информацией о потоках средств и переделе власти в крупных группировках. А Сон Джу в ответ подкидывал ему инвестиционные наводки. Так они и сотрудничали.

— Приехали, директор.

Черный седан с Сон Джу остановился у крытого теннисного корта. Не дожидаясь, пока водитель Пэ обойдет машину, Сон Джу сам открыл дверь.

— Спасибо за работу, можете быть свободны.

— Я подожду и отвезу вас домой.

— Не нужно. Я сегодня хорошенько пропотею и поеду сам, хочу проветриться. А, и вот... возьмите такси, поезжайте с комфортом.

— Ну что вы... мне каждый раз неловко, директор.

— Я специально делаю так, чтобы вам было неловко, и вы в будущем водили ещё безопаснее. Так что берите.

Эта маленькая перепалка на парковке всегда поднимала настроение. Хорошо, что уроки житейской мудрости от дедушки работают до сих пор.