Онлайн чтение книги Увлечение (1995) A Fling 1995
1 - 29

Глава 29

 Андре развернул обертку лежавшего на столе леденца и поднес круглую конфету к губам Ми Ран. Удивленный взгляд опустился на его пальцы. Держась за палочку, он легонько постучал твердым красным шариком по её нижней губе.

— Открой рот.

Ми Ран медленно разомкнула губы. Андре с нажимом прижал леденец к её розовому языку. В его прищуренных глазах промелькнула едва заметная усмешка. Ощутив разливающийся по языку кисло-сладкий вкус вишни, она сглотнула слюну и взяла леденец в рот.

Отпустив палочку, Андре вдруг потянул край её рубашки вверх.

— Ммф! П-подождите!

Ми Ран, перекатив леденец за щеку, закричала с набитым ртом и схватила его за запястья.

Подол уже задрался до ключиц, обнажив верхнюю часть груди, выпукло поднимающуюся над розовым бюстгальтером. Под беспощадным светом люминесцентной лампы, не позволяющим ничего скрыть, сквозь белоснежную кожу просвечивали тонкие голубые венки.

— Остерегайся тех, кто дает конфеты.

Поддразнивая её сухим тоном, Андре стянул с неё футболку. Ми Ран, с торчащей изо рта палочкой леденца, небрежно откинула растрепанные волосы и с красным лицом проворчала:

— ...Я же не ребенок.

— Если пойдешь за тем, кто дает конфеты, или пустишь его в дом...

Усмехнувшись уголком рта, он запустил руку ей под юбку и добавил:

— Это опасно.

Большая ладонь скользнула вверх по бедру и зацепилась пальцами за резинку трусиков. Ми Ран судорожно сглотнула. Она попыталась вынуть леденец изо рта, но Андре строго предупредил:

— Держи во рту.

Пока Ми Ран колебалась, не зная, что делать, он уже наполовину стянул с неё трусики.

— Н-нельзя же...

Когда трусики, зацепившись за одно бедро, сползли с другого, Ми Ран схватила его за запястье и слабо покачала головой. Тогда Андре начал медленно целовать её, поднимаясь от плеча к шее.

Его губы потерлись о чувствительную ложбинку между шеей и плечом, и от нежной щекотки волоски на теле встали дыбом. Воспользовавшись моментом, когда Ми Ран, вжав голову в плечи, округлила спину, Андре запустил под юбку и вторую руку. И безжалостно стянул трусики, застрявшие на бедрах, вниз.

— М-м-м...

Переместившись губами к уху слабо сопротивляющейся девушки, он острым кончиком языка проник в ушную раковину. Не выдержав такой стимуляции, Ми Ран уперлась руками ему в грудь и забилась.

В этот момент Андре стянул трусики, висевшие на бедрах, до колен. Крошечный лоскуток ткани скользнул по тонким икрам и упал на пол. Ми Ран обеими руками вцепилась в подол юбки и потянула его вниз. Стоять в одной юбке без трусиков было неловко и стыдно.

Андре переместил губы на её щеку, выпуклую от леденца, и начал нажимать на неё. Тихо посмеиваясь низким, вибрирующим голосом, который приятно отдавался в ушах, он лизнул щеку, словно пробуя конфету на вкус. Пока она отвлеклась на это, застежка бюстгальтера на спине расстегнулась.

Ми Ран потеряла способность соображать. Когда мужчина, выглядевший так, словно в жизни не делал глупостей, игриво лизнул её щеку и рассмеялся, ей показалось, что сердце прошибло током. И пока она была в прострации, он коварно расстегнул лифчик у неё за спиной.

Бретельки спали, и бюстгальтер ослаб. Она отпустила подол юбки и поспешно прижала лифчик к груди. Под ярким, как в операционной, светом лампы она вот-вот должна была остаться в одной короткой мини-юбке, лишившись всего белья.

Ми Ран не могла смотреть Андре в глаза и низко опустила голову. Она знала, что на съемочной площадке ей предстоит то же самое, но обнажаться перед чьим-то внимательным взглядом всё еще было стыдно.

Андре приподнял её за подбородок. Заглянув в колеблющиеся, полные сомнения глаза, он приказал низким, хриплым голосом:

— Убери руки.

Ми Ран украдкой взглянула на него, её ресницы задрожали. На его холодном, как у статуи, правильном лице появился странный налет дикости.

Крепко зажмурившись, она убрала руки от груди и вцепилась в край стола. Бледно-розовый бюстгальтер скользнул по коленям и упал на пол.

«Good girl (Хорошая девочка)».

Погладив большим пальцем подбородок Ми Ран, как ребенка, Андре на этот раз обхватил ладонями оба её колена. Не успела она опомниться, как её колени широко развели в стороны. Распахнув глаза, Ми Ран напрягла бедра и попыталась вывернуться. Подол юбки задрался до неприличия высоко.

— А-а, юбка!

Руки Ми Ран, сжимавшие край стола, метнулись вниз, пытаясь одернуть юбку и свести ноги. Но его силе она противостоять не могла.

— Не двигайся.

Тон Андре, привыкшего командовать и получать повиновение, словно придавил бедра Ми Ран. Невольно вздрогнув, она, вопреки инстинкту, развела ноги. Щеки вспыхнули пунцовым цветом.

Андре пододвинул стул и вклинился торсом между её широко разведенных бедер. Затем положил руку ей на затылок и притянул к себе. Их носы почти соприкоснулись.

— Держи ноги разведенными.

Его низкий голос вызвал дрожь вдоль позвоночника. Ми Ран слабо кивнула и опустила глаза. Он погладил её по щеке, а затем легонько потянул за палочку, торчащую у неё изо рта.

Её губы приоткрылись, подбородок потянулся вверх. Язык Андре медленно провел по слизистой её губ. Бесцеремонно вторгшись внутрь, он покатал языком леденец по её нёбу и вытянул его к себе.

— Х-хып!

Ми Ран, судорожно сглатывая слюну, задрожала от ощущений на нёбе и простонала прямо ему в рот. Полурастаявший леденец перекатился на язык Андре и исчез за его губами.

Когда Андре отстранился, вокруг губ Ми Ран осталось сладкое, липкое пятно слюны, смешанной с красителем, похожее на размазанную помаду. С затуманенным взглядом она посмотрела на него и облизала опустевший рот.

Андре, держа леденец во рту, лениво откинулся на спинку стула. Его темно-зеленые глаза скользнули по её обнаженному телу отстраненным взглядом, словно он оценивал произведение искусства.

Даже его придирчивый вкус эстета не мог найти изъянов в её теле. Даже под этим беспощадно ярким, вульгарным светом лампы. Кожа, гладкая и белая, словно без единой поры, местами зарделась, как спелый персик.

Грудь Ми Ран, тяжело дышащей от возбуждения, колыхалась волнами. Она напоминала капкейки с пышной шапкой сладкого крема. Такие, что хочется сжать в руке и целиком запихнуть в рот. Соски, похожие на нежные лепестки сакуры, украшающие этот крем, были розовыми. Рядом с одним виднелось бледное красноватое пятнышко — засос, оставленный им прошлой ночью.

Андре проглотил приторную сладость вишневого леденца. Кадык на его шее дернулся. На коленях Ми Ран остались бледно-синие синяки. Видимо, прошлой ночью он сжимал их слишком сильно.

У него не было каких-то особых сексуальных предпочтений. Оставлять следы на теле женщины он даже считал дурным тоном. Но эту женщину перед собой ему хотелось мучить. И смотреть на её реакцию. Беспричинный садистский импульс побуждал сжать эту мягкую, податливую плоть до боли и вонзить в неё зубы.

— Ху-у...

Тяжело вздохнув, Андре смиренно признал один факт. Ми Ран ему нравилась. Для него, циничного во всем, само по себе то, что ему что-то нравится, было редкостью.

Ми Ран, как маленькая девочка, не могла скрыть своей симпатии к нему. Что она вообще знает о мужчине, которого видела один раз? То, как она смотрит на него с пылким обожанием, немного раздражало, но в то же время было... довольно мило.

Но на этом всё.

Инициатива в этих отношениях принадлежала ему. Если он не будет искать её, как сегодня, она его не увидит. Для него это был первый опыт таких легких встреч, но с его точки зрения, это были удобные и безопасные отношения.

В конце концов, в ситуации, когда ему скоро уезжать, если не брать на себя обязательств и не давать пустых обещаний, в наслаждении отношениями по обоюдному согласию взрослых людей нет ничего предосудительного. Так что не о чем беспокоиться. Он с хрустом разгрыз леденец на палочке. От чрезмерной сладости он невольно поморщился.

Ми Ран, затаив дыхание, следила за движением челюстей и губ Андре. Это зрелище казалось странно жестоким и животным.

— ...Вы любите конфеты?

На её вопрос Андре слегка усмехнулся. Он просто разгрыз его, потому что, если оставить, пришлось бы сосать его еще долго.

— Ненавижу.

— ...Тогда зачем забрали?

— Мешает целоваться.