— Леди Чалдер! Мне тоже непременно нужна такая!
— Конечно, графиня Девон. Я отправлю ее в вашу резиденцию.
Мать Кортни каким-то образом умудрилась затеряться в толпе, окружившей загон. Стоило дочери на миг отвернуться, как Патрисия уже поднялась со своего места и вписала свое имя в самый конец длинного списка покупателей.
— Мама!
Кортни резко вскочила и бросилась к соседнему столику. Взволнованная, она заговорила громче, чем собиралась. Повышенный тон, столь недостойный утонченной дамы, мгновенно привлек к ней все взгляды. Не успев опомниться, Кортни поспешно продолжила:
— Мама, неужели нам так необходима эта ручка?
— Кортни, ты разве не видела? Это же чудо: надписи исчезают без следа! Было бы неплохо обзавестись такой, правда?
Слова матери не стоили того, чтобы к ним прислушиваться. Кортни повернулась к миловидной девушке, державшей перечень, и твердо произнесла:
— Леди Чалдер, мне очень жаль, но, пожалуйста, вычеркните имя моей матери.
— Кортни! — теперь уже и Патрисия повысила голос.
Леди Чалдер слегка нахмурилась, переводя взгляд с матери на дочь. Но вместо того чтобы просто вычеркнуть имя, девушка кокетливо прикрыла губы радужным пером и лукаво произнесла:
— Но, леди Девон, сегодня для гостей чаепития эта ручка продается за половину стоимости. Вы уверены, что хотите отказаться?
— Да! Нам она совершенно не нужна!
При этих словах лицо Патрисии исказилось от злости. В отличие от дочери, она болезненно пеклась о мнении общества. Она ни за что на свете не призналась бы при всех, что они не могут позволить себе даже какую-то ручку. Но Кортни чужое мнение не волновало. По опыту она знала: если не вмешаться сейчас, отменить заказ позже будет невозможно.
— Извините, но мы просто не можем себе этого позволить. Нам нечем платить, так что, пожалуйста, удалите ее имя.
— Кортни! Как ты можешь быть такой грубой? Леди Чалдер, не слушайте ее, отправляйте заказ.
Патрисия так разволновалась и разнервничалась, что на лбу у нее выступил пот. К этому моменту все вокруг забыли о волшебной ручке и завороженно наблюдали за перепалкой между графиней Девон, настаивавшей на покупке, и ее дочерью, которая отчаянно пыталась этому помешать.
— Мама! Мы вот-вот по миру пойдем, а тебе нужна волшебная ручка?!
— Ч-что ты такое несешь? Тебя же люди неправильно поймут!
— Неправильно поймут? Да кто еще не знает, что наша семья на грани разорения? Покупка таких безделушек лишь докажет, что мы не осознаем своего бедственного положения. Над нами просто будут смеяться!
— Да как ты… как ты смеешь!..
От этой гневной вспышки Кортни лицо Патрисии пошло красными пятнами от стыда. Оказавшись в неловком положении, леди Чалдер поспешно свернула пергамент, так и оставив имя Патрисии в списке.
В отчаянии Кортни выхватила волшебное перо из рук девушки и размашисто стерла имя матери. От спешки она случайно зацепила и уничтожила еще несколько имен, написанных выше. Леди Чалдер потрясенно округлила глаза. Испугавшись собственного поступка, Кортни быстро вернула ей ручку:
— Прошу прощения, леди Чалдер!
Среди присутствующих пронесся смешок, переросший в откровенный хохот. Патрисия была готова провалиться сквозь землю от позора, да и Кортни, несмотря на всю свою толстокожесть, густо покраснела.
Она прикусила нижнюю губу, пытаясь подавить нарастающую обиду. Лучше перетерпеть неловкий момент сейчас, чем потом спасаться от преследований кредиторов. В конце концов, единственная причина, по которой она переступила через себя и пришла на это чаепитие, заключалась в необходимости присматривать за матерью.
— Я слышала, у Дома Девон сейчас большие проблемы.
— Да я тоже слышала, что графа опять обманули.
— Снова? На этом этапе его дела больше похожи на благотворительность.
— Вот именно. Все знают: он из тех, кто отдаст последнюю копейку, если его хорошенько разжалобить.
Сплетни поползли по саду, словно их участники специально дожидались, пока их подслушают. Патрисия резко развернулась и бросилась прочь, к дальним аллеям. Кортни лишь проводила её взглядом, не в силах сразу побежать вслед. Она вовсе не хотела так позорить мать, но положение дома стало чересчур критическим, чтобы и дальше закрывать на него глаза.
Кортни вернулась к столу, чтобы забрать сумочку и забытый веер матери. То, что отца обвели вокруг пальца, а семья оказалась на грани разорения, было чистой правдой. И далеко не новой — так продолжалось сколько она себя помнила. Рано или поздно подобных разговоров всё равно было не избежать, и девушка попыталась утешиться этой мыслью.
Однако следующие слова, долетевшие до неё, лишь глубже вонзили иголку в сердце.
— И всё же, каково бы ни было их положение, что касается леди Девон… Как думаете, она вообще выйдет замуж? С таким-то невыносимым характером.
— Не говоря уже о том, что Дом Девон вряд ли сумеет наскрести ей хоть какое-то приданое.
— Ваша правда… Я бы тоже не пожелала себе такую невестку.
Всё всегда сводилось к одному. После каждого подобного происшествия именно Кортни принимала на себя главный удар. В высшем обществе девушку, пытавшуюся обуздать расточительность матери, осуждали куда строже, чем благородную даму, которая швыряла на ветер не принадлежащие ей деньги.
— Знаете, я слышала, в прошлом месяце леди Девон устроила жуткий скандал у модистки… — зашепталась одна из дам.
Кортни не нужно было прислушиваться, чтобы понять, о чём речь. Наверняка судачили о том, как она насмерть поругалась с портнихой, отменяя заказ на очередное дорогое платье для матери.
Стараясь не поднимать головы, Кортни поспешила покинуть сад, делая вид, будто ничего не слышит.
