Онлайн чтение книги Злодейка-марионетка The Villainess is a Marionette
Глава 109

В течение всех занятий Этель был поглощён поиском оправдания для того, чтобы объясниться с Хэмелами. Рафайелло должен был начать его учить с сегодняшнего дня. Но поскольку это было строго конфиденциально, Этелю нужно было придумать отговорку.

И вот, в тот момент, когда Этель задумчиво скользил взглядом по партам, к нему подошёл один из одноклассников. Он был с ним на одном курсе, но Этель никогда с ним не общался.

— Привет. Ты — Этель, верно? — спросил мальчик.

— …Что тебе нужно? — Этель сразу насторожился. Он думал, что этот мальчишка захочет с ним подраться, как это было с другими ребятами.

Однако мальчик улыбнулся и протянул руку.

— Я — Сэйн Мейерс. Рад знакомству.

Этель с удивлением посмотрел на протянутую руку, но всё же взял её. В этот момент Сэйн наклонился и прошептал ему на ухо.

— Герцог Кидрей сказал, что мне нужно помочь тебе, так как ты начинаешь встречи с ним с сегодняшнего дня.

С улыбкой Сэйн отстранился и добавил:

— Пойдём поиграем. Как насчёт этого?

— …Хорошо.

Этель направился к каретам вместе с Сэйном. Он заметил карету семьи Хэмел. Слуга открыл дверь кареты и подождал, пока Этель сядет.

— Я пойду поиграть с этим мальчиком сегодня, — сказал Этель.

Слуга взглянул на Сэйна.

— Семья Мейерс приглашает моего друга Этеля поиграть со мной. Это не проблема, верно?

— Тогда, пожалуйста, садитесь в карету.

Сэйн покачал головой.

— Мы поедем в карете моей семьи. Я также увезу Этеля обратно домой.

Вскоре прибыла карета Мейерсов.

— Прошу вас, молодой господин, — пригласил слуга.

Этель поспешно ответил:

— Я вернусь после игры, так что выезжайте первыми!

— …Понял. — Поскольку дворяне этого возраста часто действовали по своим прихотям, слуга не удивился поведению Этеля.

Этель сел в карету с Сэйном.

Поскольку академия находилась в центре города, кареты стремительно двигались по улицам.

— Думаю, в столице сейчас больше людей, не так ли? — спросил Сэйн, глядя в окно.

Этель знал, что это связано с церемонией совершеннолетия Каенны. Внезапно он почувствовал желание увидеть свою сестру.

— Скоро мы пересядем я в другую карету, без моего герба, — сказал Сэйн.

Этель задумался, насколько велика необходимость в такой скрытности на фоне хаоса в столице, но лишь кивнул.

Они вскоре пересели в карету без каких-либо опознавательных знаков. Этель взглянул на Сэйна, который сидел рядом, и спросил:

— Ты один из вассалов герцогства?

— Ты знаешь, что семья Кидрей поддерживает студентов академии, верно? Он мой покровитель.

Семья Мейерс была тайными сторонниками герцогства Кидрей.

Вскоре карета привезла их в место, которое не являлось ни домом Мейерсов, ни виллой Кидрей.

…Не ошиблись ли мы адресом?

Усадьба была не слишком большой, но она была скрытой, и её интерьер нельзя было увидеть снаружи.

Хотя Этель был озадачен, Сэйн махнул рукой человеку, который вышел им навстречу.

— Сэр Бастен!

— Здравствуйте, юные господа, — поприветствовал их Бастен с улыбкой. Он взглянул на Этеля.

— Я не успел представиться в прошлый раз. Я — Бастен Дебора, помощник и охранник Его Светлости.

— Ах. Здравствуйте, сэр Дебора.

Бастен с удовлетворением взглянул на Этеля.

— Можете звать меня просто Бастен. Хозяин ждёт вас внутри. Проходите сюда.

Этель, всё ещё смущённый, последовал за Бастеном в здание.

— Эта усадьба была спроектирована герцогом для обучения молодого господина Этеля. Прошу использовать её по своему усмотрению, — сообщил Бастен.

— Ах...

То есть эта усадьба была предназначена исключительно для Этеля.

Сэйн, стоявший рядом, с искренним удивлением и завистью выразил свои чувства.

— Везёт тебе, Этель! Я правда завидую, что ты получаешь наставничество от герцога.

— ...Ты? правда?

Здание усадьбы было квадратным, построенным вокруг широкой лужайки. Это было похоже на тренировочный зал, оснащённый всем, что могло понадобиться Этелю. Всё было высшего качества.

Бастен окликнул Рафайелло, который в это время сражался с другим рыцарем в тренировочном зале.

— Ваше Светлость! Юные господа прибыли.

Рафайелло немедленно прекратил поединок и отложил меч. Его красные глаза, видневшиеся сквозь тёмные пряди волос, обратились в их сторону. В его взгляде чувствовалась холодная сосредоточенность. Этель невольно сглотнул, ощутив странное напряжение.

Вскоре напряжённая атмосфера вокруг Рафайелло ослабела. Это было медленнее, чем обычно, но Этель понял, что это был способ скрыть свою опасную ауру, чтобы не напугать других.

Это аура человека, который видел войну.

Этель сжал кулаки. Внутри его поднялось маленькое соревновательное чувство. Тем временем Сэйн подошёл к Рафайелло с яркой улыбкой и поклонился.

— Здравствуйте, герцог! Сэйн Мейерс приветствует вас.

Рафайелло взглядом коснулся Сэйна. Он холодно ответил ему, который смотрел на него с сияющими глазами.

— Хорошо.

Сэйн был чрезвычайно доволен тем, что герцог ответил на его приветствие. Этель подумал, что Сэйн немного странный. В его глазах сверкало восхищение, а лицо было полным нетерпения.

…Так ли я смотрю на свою сестру?

Этель почесал щеку, когда встретил взгляд Рафайелло. Он немного смущённо подошёл к нему и поприветствовал его.

— Здравствуйте... Учитель.

— Ты пришёл, — спокойно ответил Рафайелло. Отступив немного от них, он вылил на голову холодную воду.

Вода стекала по его чётко очерченному подбородку, переливалась по шее и капала на слегка раскрытую тренировочную рубашку. Солнечный свет придавал каплям воды на его коже вид драгоценных камней.

Рафайелло смахнул мокрые волосы руками.

Наконец, он, похоже, немного пришёл в себя. Его опасная аура сохранялась до сих пор из-за жестоких тренировок, но он не мог оставаться в таком виде перед детьми.

Однако для других сцена выглядела немного по-другому.

— Ох, — прошептали сотрудники, проходившие мимо, при виде мокрого тела Рафайелло.

Бастен, который стоял прямо перед этим зрелищем, закатил глаза. Что он делает? Этот вид точно не подходит для обучения детей!

После короткого раздумья Бастен решил, что для несовершеннолетних это зрелище будет не самым подходящим. Он быстро развернул двух мальчиков.

— Ну-ка, ну-ка. Мастер Этель, переоденьтесь в тренировочную форму, а мастер Сэйн может отдохнуть в лаундже.

Рафайелло посмотрел на них и вытер лицо и волосы сухой тряпкой.

Скоро в тренировочный зал вошёл Джереми. Он разогнал людей поблизости и сообщил Рафайелло.

— У нас новости про эрцгерцога. Курьер по имени Эмиль Хаброн — шпион Генриха. Говорят, его отправили в Релевант к Дотти.

— Какова его цель?

— Похоже, что он связал её с несколькими бизнесами, но что-то здесь странное. Я не смог найти никаких следов этих бизнесов.

Рафайелло медленно выдохнул, выпрямился и поправил растрёпанную одежду, стараясь собраться с мыслями. Бизнес, о котором невозможно найти никаких сведений… Шпион Генриха, который связал его с главной горничной… Всё это вызывало тревогу.

— Какой у них род деятельности? — спросил он.

— Они занимаются поставкой продуктов питания, — ответил Джереми.

Мадам Дотти была типичной аристократкой: властной, самолюбивой и категорически не терпящей поражений. Скорее всего, она хотела продемонстрировать своё влияние и могущество на торжествах по случаю совершеннолетия принцессы, которые проходили сразу после её прибытия. А ещё, вероятно, надеялась растоптать семью Эванс, чтобы подобраться поближе к принцу.

— Эрцгерцог Генрих, похоже, намерен использовать мадам Дотти, чтобы дестабилизировать политическую ситуацию при дворе, — мрачно произнёс Рафайелло.

Создать хаос, в котором сложно принимать верные решения? Но с какой целью?

— Эрцгерцог приобрёл огромное количество копий и огнестрельного оружия для предстоящих охотничьих состязаний, — сказал Джереми. — Всё уже ввезено в Эрцгерцогство.

— Копья и ружья?.. — переспросил Рафайелло, нахмурившись.

— Он мог бы устроить беспорядки, если, например, спугнёт лошадей копьём. Хотя, думаю, он не будет действовать так прямо.

Копья были, разумеется, куда крупнее и тяжелее стрел. Но, учитывая силу Эрцгерцога, было несложно представить, какой разгром он мог бы устроить на охотничьих угодьях.

Он точно что-то замышляет на состязаниях.

Охотничий турнир не был обычной игрой на один день. Сначала охотничьи угодья тщательно выбирались, затем профессиональные ловцы прочёсывали территорию в поисках хищников. Убедившись, что дикие кабаны и другие опасные звери учтены, организаторы размечали охотничьи точки. После этого устанавливались лагеря на безопасном расстоянии.

Когда арсенал, палатки с провизией и временные покои для знати были готовы, дворяне направлялись в лагерь.

Аристократам не нужно было особенно готовиться: требовались лишь лошадь, ружьё, патроны, меч, несколько рыцарей-ассистентов и целая свита слуг, создающих комфорт.

Охота давно перестала быть просто соревнованием в ловкости и меткости. Она превратилась в парад тщеславия: тут демонстрировали родословную и внешний вид скакунов, показывали любовниц в самых дорогих нарядах и украшениях.

Рафайелло всегда считал всё это идиотизмом.

Изначально охота проводилась весной, чтобы сдерживать рост популяции диких зверей и защищать посевы. Но теперь это было всего лишь шоу силы и богатства.

Он не собирался активно участвовать в состязании. Даже если поймает одного зайца — никто не посмеет усомниться в его умении охотиться.

Рафайелло был солдатом, прошедшим через настоящую войну. Гладколицые столичные щёголя даже в шутку не осмелились бы вызвать его на дуэль.

— Возможно, он попытается спровоцировать инцидент в лагере сторонников принца. Мы не можем исключать, что он превратит охотничьи земли в руины, — заметил Рафайелло.

— А семья Эванс разве не примет меры заранее? У них наверняка тоже есть отчёты о странностях Генриха, — сказал Джереми.

— Возможно.

Если мадам Дотти действительно пытается повлиять на церемонию совершеннолетия, семья Эванс наверняка захочет ей помешать — даже если это связано с риском.

Но у маркизата Дотти нет ни опыта, ни ресурсов, чтобы предугадать и предотвратить действия Генриха. Наступало время, когда Резеф должен был продемонстрировать свои навыки по управлению кризисами. Вопрос лишь в том, ограничится ли всё только им.

Рафайелло не хотел допустить даже малейшей угрозы для Каенны.

Он слегка нахмурился и тяжело вздохнул. Будет ли день рождения принцессы настоящим праздником... или же это затишье перед бурей?

Он не знал.

— Раз паладины сейчас находятся в столице, возможно, стоит расширить зону их патрулирования, — задумчиво проговорил он.

Однако тут возникала проблема: честность самого храма. Было почти невозможно найти в их рядах того, кто не получал взяток либо от Эвансов, либо от сторонников Генриха.

Маркиз Эванс желал, чтобы мадам Дотти провалилась, а фракция Эрцгерцога стремилась к падению Резефа. В таких условиях скоординировать действия храма было крайне сложно.

— Есть ли кто-то из высокопоставленных священников, кто был бы достаточно влиятелен, но при этом не принадлежал бы ни к одной из сторон? — спросил Рафайелло.

Джереми подумал, что господин ставит перед ним почти невыполнимую задачу, но начал перебирать варианты.

Один за другим потенциальные кандидаты отпадали, словно осенние листья.

Существует ли вообще такой человек?.. Внезапно его глаза загорелись.

— Отец Даниан!

— Даниан?

— Да, из того самого храма, куда мы ездили раньше. Ну, это... где молитвы на зачатие, — неуклюже пояснил он.

Рафайелло нахмурился, но проигнорировал грубоватый оборот речи.

Вспомнив тот храм, он задумался.

Тот был действительно уединённым. Там, казалось, был всего один послушник. Однако внутри царила чистота, столовая была в отличном состоянии. Значит, служители были вполне способными. Судя по всему, храм получал щедрые пожертвования от благородных дам в надежде на удачный брак и рождение детей.

А влияние храма напрямую зависело от количества и величины пожертвований. Следовательно, у отца Даниана была вполне весомая власть.

— Сообщи в храм, что я прибуду с визитом. Я навещу их перед тем, как отправлюсь во дворец.

— Да, господин, — ответил Джереми, быстро поклонившись.