Здесь женщины хотят прельщать без меры.

Для большинства задача нетрудна.

Вот это Йаль — йургиня дормифида,

полна любовной силы и юна.

А Либидель пришла из кущ Венеры,

где плодородна вечная весна.

Тщебеба — в завлекательной тунике,

пьяна от йурга, точно от вина.

Вот дормиюна Гено и новики,

которых Гено пестовать должна.

Мне в голову однажды мысль пришла:

использовать возможности зеркал.

Пускай глядят друг в друга зеркала,

чтоб наш мирок, расширясь хоть для глаз,

иллюзию простора создавал,

как будто вырос в восемь тысяч раз.

Мы в двадцать зал вместили тьму зеркал,

изъятых из восьмидесяти зал.

И вот — триумф зеркальной дребедени:

четыре года морок навожу

на тех, кто коченел без утешений.

Дурманю я народ на новый лад:

зеркальный дом дурманами богат.

Зеркальные услады помогли,

все мысли о невзгодах отошли.

Теперь я мог урвать часок для йурга

с той самой Дейзи, что из Дорисбурга,

с Тщебебой я и с Йалью тоже мог

поотражаться в зеркалах часок.

Я рад: течет, течет река людская

к йургиням и либидницам во храм,

сима себя зеркально умножая

и в ритмах йурга бодрость обретая.

Себе мы представляемся сейчас

небесным воинством, летящим в танце,

от множества зеркал увосьмерясь.

Увосьмерилась Гено, как и Йаль,

и зал, лишенный стен, простерся вдаль.

Там Либидель, искусная в любви,

умело будит зуд в мужской крови,

Тщебеба там йургически кружит,

в зеркальное Ничто вот-вот влетит,

где фигуряет легион Тщебеб,

фигурой потрясая весь вертеп.

Как много зраку зрелищ в зеркалах:

и призрак йург на призрачных ногах,

и залы йурга, где нашлась теперь

в долины Дорис призрачная дверь.