Онлайн чтение книги Благородная дочь дома Альберт желает низвержения The Daughter of the Albert House Wishes for Ruin
1 - 10

Академия Св. Карелии включает все ступени образования, начиная с детского сада, заканчивая аспирантурой. И имеет славу лучшего учебного заведения в королевстве.

В отличие от школ для простолюдинов, в которых молодым людям дают лишь базовые знания, необходимые для работы, академия главным образом ориентирована на углубленное обучение. Предусмотрены даже различные экзамены для тех студентов что пожелают серьёзно заняться наукой. Хотя, так как это учреждение для аристократов, взятки способны исправить даже самые низкие оценки. 

Естественно, с таким подходом администрации, Академия св. Карелии в данный момент представляет собой сборище безмозглых богатых аристократов и умных наследников высокопоставленных семей. Это напоминает ситуацию на кухне, когда различные продукты готовятся все разом.

Вместо способностей богатенькие детишки отдают предпочтение социальному положению. Не тратя силы на подготовку к экзаменам, они борются с помощью взяток. Ныне это место представляет собой миниатюрную версию высшего общества, в котором сражаются за связи их родители.

Однако, в университете Св. Карелии всё обстоит иначе. Не являющиеся наследниками, а так же недостаточно умные детки возвращаются в свои семьи сразу после окончания школы. Некоторые даже заключают весьма выгодные союзы на основе своих школьных знакомств. К сожалению, число поступивших в университет девушек к выпуску сокращается примерно наполовину, да и число парней уменьшается. А так как фильтруется сей человеческий поток через экзамены и взятки, зачастую студенты остаются с неверной оценкой своих способностей.

Однако это не значит, что количество учащихся в университете уменьшается, ведь туда поступают ещё и дети низших дворян и купцов. Посему порой число студентов университетского отделения не отличается от числа учеников отделения школьного.

Встречаются аристократы низших рангов, жаждущие «по крайней мере увеличить свою значимость с помощью академической карьеры». Или девушки, чьи семьи искали им «хорошую партию», иногда после свадьбы возвращаются обратно к родителям, и, не зная, что с делать с этими дочерьми, родители отправляют их в университет академии хотя бы на пару лет.

Для наследников, конечно же, тоже не редкость, не имея больших умственных способностей продвигаться посредством денежных средств.

Всё это, без сомнения, хаос. И могло бы быть ещё более запутанным и беспросветным, чем ситуация в школе, ведь разнообразие социальных статусов студентов университета больше. Если бы не одно но. 

В университете есть группа, сформированная только из самых умных блистательных учеников,невзирая на социальные статусы и финансовые возможности. Группа называется «продвинутой», состоит она из тех, кто талантлив и осознаёт своё положение, например, наследников своих родов, тех, кто стремится к этому, тех кто хочет стать учеными. Другими словами, это элитная группа людей, полных амбиций и высокого интеллекта. Среди студентов группа получила название «спецкласс».

В университете преподаются: история различных королевств и их этикет, наука становления хорошим правителем, дипломатия и международные отношения, различные языки. Уровень сложности обучения в элитной группе не сравнится с остальными, и, говорят, что 30 % студентов бросают учебу до окончания университета. С другой стороны, диплом спецкласса — это определенная слава, даже среди знати, статус, который не купить ни за какие деньги. 

— Эээх... я не прошла в спецкласс… —  Держа в руках результаты экзаменов, Алисия понуро опустила голову.

С другой же стороны, Мэри и Патрик, уверенные в том, что прошли, не гордились, и не кичились этим, а спокойно попивали чай.

— Конечно! То, что ты смогла учиться в школе Академии Св. Карелии не означает, что ты тут же пройдёшь в группу для элиты. Она предназначена только для тех, кто стремится стать ученым или жаждет свергнуть своих братьев и сестер, дабы самому стать наследником Дома.

— Я знаю... но, вы оба прошли, верно? Это потрясающе...

— Для меня это вполне естественно, ведь я — наследник Дома Дайс. Но, Ади, ты, как я погляжу, тоже в спецкласс прошёл.

— Да, поскольку я служу Миледи, мне необходимо там учиться. Если будем в разных группах, это затруднит достижение моей цели.

— ... в этом есть смысл, — Патрик ответил уклончиво, а затем перевел взгляд на Мэри.

Она, естественно, тоже прошла в спецкласс. Мало того, на вступительном экзамене она набрала одинаковый с Патриком балл, что стало не только лучшим результатом на потоке, но и вообще лучшим в истории Академии.

Наследник Дома Дайс задумчиво обратился к Мэри, прокручивая в голове мысли о том, что во время учебы в школе рейтинг оценок девушки скакал в промежутке со второго по десятое место, словно она этим забавлялась.

- Мэри, конечно же, поступила в спецкласс. Ха-ха.

- Естественно, это так. По правде сказать, меня больше мотивирует возможность слушать тех, кто гордится своими академическими успехами, нежели тех, кто хвастается финансовыми возможностями.

-Это всё? Не собираешься же ты стать наследницей Дома Альберт?

 Как правило, в текущих реалиях наследником семьи становится старший сын. Однако, не всегда первенцы оказываются лучше остальных детей, иногда младшие братья превосходят старшего. В довершение всего, бывают даже случаи, когда на роль главы больше всего подходит дочь. В выборе наследника учитывается будущее и процветание Дома, так что, когда разница в возрасте не так уж велика, нередко второй сын превосходит первого… но, естественно, старший не сдастся без борьбы. Либо соберет себе союзников, либо попросит помощи из вне. Широкой публике подобные ситуации неведомы, ведь это семейные дела, но выбор наследника — серьёзный и жестокий вопрос.

Скорее, довольно редко встречается мирная ситуация, подобная семье Дайс, в которой второй и третий сын признавая то, что их старший братец превосходен, фактически сотрудничают друг с другом.

Кстати, в семье Альберт есть братья-близнецы, которые старше Мэри на семь лет. И эти двое действительно подходят для того, чтобы стать наследниками дома Альберт, в отличие от Мэри... так всегда думал Патрик. Мэри - девушка, но, честно говоря, она гораздо талантливее братьев. Её недостатком является эксцентричное поведение, но эта черта характерна и близнецам.

Однако, героиня этих размышлений, выслушав Патрика, покачала головой и заявила, что всё это смешно.

— Что за чушь ты несёшь. У меня есть братья, и я никак не могу стать наследницей.

— Но в спецклассе встречаются желающие украсть место преемника. На самом деле, мне было интересно, станете ли вы с Ади бороться за это звание.

— Ни за что! Я учусь для того, чтобы быть в состоянии помочь будущему мужу. Я не собираюсь ничего делать с Домом Альберт!

Патрик вздохнул от того, что эти двое отрицают саму мысль о таких вещах. Ему отлично известно, что в спецклассе действительно очень трудно учиться, и он полон людей, объединённых честолюбивой идеей выгнать своих старших братьев с мест наследников и победить свои семьи. И всё же, одна из причин, по которой Мэри поступила в группу лучших, звучит так: «гораздо лучше гордиться учебой», и ещё есть «хочу помочь Дому Альберт». Что это, если не расточительство?

— Мэри, ты сможешь, если постараешься. Ты способна стать наследницей своей семьи, если захочешь.

— Если говоришь человеку «попробуй», это не значит, что он начнет действовать только из-за твоих слов.

— … Это точно, Вы именно такой человек, мисс Мэри Альберт. Та, кто избежала прощальной речи на выпускном из-за неосторожного промаха, допущенного на выпускном экзамене, сделавшего  тебя всего лишь второй.

— Так оно и есть. А тот, кто получил наивысшую оценку и выпускную речь в придачу - Господин Патрик Дайс. Я рада, что Вы действительно такой замечательный человек, каким я Вас считала.

Мэри элегантно улыбнулась, и Патрик ответил ей приятной улыбкой.

Если бы кто-нибудь посторонний стал свидетелем их беседы, счел бы, что эти двое прекрасные юноша и девушка, что идеально друг другу подходят, улыбками своими создают подобие произведения искусства… Конечно, если бы этот кто-то не услышал их разговора.

Ади и Алисия, сидевшие поодаль от друзей детства, диалог прекрасно слышали, но продолжили как ни в чем не бывало изучать документы, разве что отметив, что те двое ведут себя в обычной им манере.

В отличие от Мэри и Патрика, отпрысков аристократии, которым университет проводит все вступительные процедуры, простолюдинам вроде Ади и Алисии приходится самим проходить хлопотный ритуал зачисления.

Коротая обеденное время в столь элегантном обществе, Алисия тихонько рассмеялась:

— Я снова смогу проводить время со всеми, даже в университете! — радостно воскликнула она.

— … мисс Алисия, — окликнул её Ади, собираясь что-то сказать, но тут услышал, как кашлянула Мэри, и проглотил слова.

Ни Алисия, ни Патрик не заметили этого взаимодействия.

Затем Мэри встала и сказав:

— Мне нужно ещё кое-что сделать, прошу меня простить, — вышла. У Ади не было иного выбора, кроме как броситься вслед за госпожой, бросая взгляды на счастливую Алисию.

***

— Неужели Дом Альберт действительно превратится в руины?… — Спросил Ади свою хозяйку через несколько часов после их спокойного обеденного перерыва.

Занятия уже закончились, и, так как делать было нечего, они собирались домой. В данный момент они направлялись в сторону двора, другими словами туда, где оставили свои велосипеды.

Мэри не остановилась, просто посмотрела на него.

— Это необходимо.

Цель благородной леди не изменилась с самого начала, хотя, спроси кто, хорошо ли она справляется, девушка затруднилась бы с ответом. Но, стоит Алисии предстать в роли принцессы на церемонии вручения дипломов, как Дом Альберт придет к обоснованному упадку.

Глядя на нынешнюю ситуацию, совершенно очевидно, что Алисия очень привязана к Мэри, и даже сама Мэри это чувствует.

Например, пару дней назад Алисия беззаботно ворвалась в особняк семьи Альберт с милой корзинкой, полной самодельных крокетов, и заявила:

—  Мисс Мэри, давайте поиграем!

Это почти невозможно не заметить, ведь даже Мэри, живущая как дочь семьи Альберт, не знакомая с дружбой, смогла разглядеть это.

И это явно отличается от течения игры.

Из игровых знаний известно, что Алисия должна испытывать страх по отношению к Мэри, в то время как последняя должна ненавидеть Алисию. В игре их отношения считались безнадежными. Предполагалось, что они не смогут пить чай и разговаривать о предстоящем семестре.

Тем не менее, не похоже, что история приобрела иную форму.

Хотя отношения Мэри и Алисии противоположны тому, что происходило в «Дорагаку», сюжет всё ещё следует игровому.

На приёме Мэри сопровождал Патрик, вскоре после этого начались разговоры об их помолвке. Затем её отмена, ещё Мэри осудили представители студенческого совета. Плюс во время свидания на днях  члены студсовета появились в центре города, хотя они и не были близки к Алисии.

Если опустить некоторые детали, можно определенно сказать, что это линия Патрика в игре. Иногда некоторые диалоги Алисии и Патрика совпадают с игровыми. Мэри даже несколько раз испытывала дежавю. Этот мир - не совсем «Дорагаку».

Однако по мере того, как проходят дни, события развиваются по пути сюжета.

— Тогда Дом Альберт будет…

— Независимо от того, последуют ли события по пути той истории, или нет, нам нужно дождаться окончательного результата... но, похоже, нам ещё предстоит поработать.

— Вы сказали работа?

— Да, есть очень важное дело, необходимое для начала осуществления большого плана, - ответила девушка.

За её спиной, у окна комнаты для персонала, стояла смущённая Алисия...

— Добрый день. Похоже, ты сильно опечалена. Как прискорбно! Твой вид – позор для нашей Академии.

— Ах, госпожа Мэри! – Алисия обернулась на знакомый голос.В мгновение лицо её озарилось счастьем.

Весь вид девушки словно кричал: «Моя подруга здесь, чтобы спасти меня!», – дочь семьи Альберт же, начавшая диалог исключительно в саркастических целях, инстинктивно тихо выдохнула. Как обычно, колкости не ранили деревенскую девчонку, очередное разочарование. У аристократки даже мелькнула мысль, не прибегнуть ли к физическому насилию…

— Ладно, тактику побоев обдумаем позже, – проигнорировав навязчивую идею, Мэри повернулась к Алисии. 

Подобное поведение – одна из причин, почему текущая ситуация так далека от игрового повествования. Только вот Мэри этого факта в упор не замечала, поскольку её основная тактика – игнорирование неприятных событий и откладывание их решений на потом. Эту черту её личности сложно поменять.

Вот и сейчас, забыв про свою собственную попытку задеть сарказмом, юная аристократка пристала к Алисии:

— Ну и почему ты, игнорируя нужды других людей, монополизировала окно Секретариата?

Главная героиня оторвала печальный взгляд от конверта в своей руке, и озадаченно посмотрела на Мэри с Ади:

— Я собиралась сдать методическую документацию, но мне сказали, что их необходимо запечатать… – она продемонстрировала свечу и печать.

Поглядев на знакомый предмет, Мэри склонила голову набок:

— И?

Алисия же неловко огляделась вокруг и слегка встряхнула печать. Мэри удивлённо распахнула  глаза на такой ребяческий идиотский поступок.

«Что ты пытаешься сделать?! Что произойдет, если ты будешь трясти её?!»

Мэри и Ади переглянулись, на лицах обоих читался вопрос: «Что она пытается сделать?…»

Но тут до проворного слуги дошло, и он хлопнул в ладоши.

— А, понятно, мисс Алисия, Вы не привыкли использовать сургуч, верно? 

— Печать... воск? Ах, точно!

Наконец придя в себя, Алисия просияла.

Запечатывание бумаг с помощью сургуча, как очевидно из названия, заключается в использовании свечного воска и печати. Необходимо капнуть расплавленным воском на конверт и прижать к этому месту печать, чтобы перенял очертания фамильного герба. Такой способ позволяет опознать отправителя по гербу на сургуче и предотвратить вскрытие документов третьими лицами.

И, хоть это придумано для обеспечения безопасности и предотвращения утечки информации, многие пользуются сим методом для демонстрации своего статуса. Особенно кичатся этим  те дворяне, что беспокоятся о статусе своих семей, печать с фамильным гербом для них незаменимый атрибут.

Мэри, выросшая в дворянской среде, и Алисия, вообще редко отправляющая письма. Ничего не поделаешь, между ними существует огромный разрыв в подобных навыках.

— Понятно. Так мне нужно запечатать его вот этим... Но, как это сделать?

— Подожди, ты не знаешь даже такой простой вещи? Невежество и правда постыдно. Всё просто. Берешь сургуч, им просто кап, хлюп и бац, понятно?

— Миледи, даже звукоподражания имеют свои пределы.

Совет Мэри, казалось, вызвал в Алисии ещё больше недоумения. Вот-вот над её головой появятся вопросительные знаки.

Ади, разгадав это недоумение, пожал плечами и потянулся к вещам в руках девушки, намереваясь ей помочь.

— А почему бы тебе не поставить свою печать?

ОТ этих слов Ади с Алисией замерли.

— ... Миледи?

— Моя печать?

В ответ их удивленным взглядам Мэри расплылась в улыбке.

— Леди Мэри, у меня нет личной печати.

— О,  она  у тебя есть. Великолепная печать с выгравированным фамильным гербом.

— Я сирота, куда мне до фамильного герба… – стесняясь говорить о своей личной жизни, Алисия начала нерешительное объяснение.

Но, не слушая её лепетание, Мэри все же настойчиво сказала:

— Она у тебя должна быть. – В выражении её лица не было ни презрения, ни сарказма о происхождении девушки, напротив, выражение её разило уверенность..

Всем должно было быть известно, что у Алисии нет печати. Ведь подобные вещи приняты в среде дворян и знати, у тех, кто придаёт большое значение своему социальному статусу.

Кроме того, недоумение и явное неумение пользоваться печатью и сургучом доказывало незнание Алисии. Каждый, кто видел это, сделал бы вывод, что девушка никогда не имела дела с подобными вещами, а значит, фамильного герба у неё точно нет.

Но Мэри была уверена. Потому что она знала.

— У Алисии есть печать. Её герб... настоящий фамильный герб должен быть где-то выгравирован.

В сюжете «Дора-Гаку» это было событием для входа в финальную фазу истории. Единственное, что было у Алисии, когда она попала в приют. Печать с гербом. И, когда чиновник обратил внимание на герб девушки, он начал разгадку тайны о том, что Алисия является пропавшей принцессой.

В игре инициатором сего события была не Мэри, но сейчас с этим ничего нельзя поделать. Кроме того, итак пока всё идёт не по сюжету. Сама мысль о том, что реальность отличается от игрового сценария, уже повод к изменениям.

Дело в том, что Алисия должна стать членом королевской семьи. И, если этот факт будет обнаружен благодаря Мэри, не сложится ли всё ироничнее, чем в игре?

Главная героиня с любопытством склонила голову набок, глядя на столь уверенно улыбающуюся аристократку. С удивлением переводя взгляд с Мэри на печать и обратно, она вдруг ахнула, словно что-то вспомнив, и принялась рыться в своей сумке.

Девушка достала маленький тканевый мешочек, выглядевший изношенным. Но вместо того, чтобы смущаться, она радостно сказала:

— Его для меня сшила тётя, – то, что она вытащила из мешка, оказалось…

— Мисс Алисия, это...

— Это то, что было при мне, когда меня оставили в приюте. Я всегда ношу её с собой как защитный амулет, а ведь это печать, и правда.

Со счастливой улыбкой девушка нежно погладила печать.

Ади же озадаченно посмотрел на неё, потому что он знал, кто такая Алисия на самом деле. Будь она принцессой, на печати окажется королевский герб, а это может стать началом падения семьи Альберт.

А ещё есть сотрудник Секретариата,  ничего не знавший об этом, и, вероятно, даже не имевший ни малейшего представления о ситуации.  Он только мельком взглянул на них, прежде чем вернуться к работе. Его лицо говорило: «Твоя собственная печать или школьная, неважно. Ты можешь с ней делать что угодно».

— Хм, просто кап, а потом хлюп... и бац, точно. – Повторив слова Мэри, Алисия осторожно капнула воском на конверт. Плюх... красная жидкость медленно упала, образовывав ком, словно специально готовясь к запечатыванию.

И, прицелившись, девушка осторожно поставила печать на воск. Печать мягко погрузилась в воск, и, когда её вытащили, остался четкий след с рисунком. Луна и Солнце. Люди в этой стране никогда бы не ошиблись, это узор, который может использовать только королевская семья.

— Э, это… – поглядев на оттиск печати, Алисия склонила голову набок.

Но не успела она опомниться, как сотрудник Секретариата  выглянул из окна.

— Закончили?

— О, да! Прошу прощения за ожидание!

Вопрос был задан секретарем, который не имел возможности прочесть атмосферу. Так что Алисия перевела взгляд с оттиска на окошко, и беззаботно протянула конверт сотруднику, словно ребенок, который хочет показать свой рисунок.

На конверте красовалось выгравированное изображение Луны и Солнца. Жители этой страны, а особенно секретари  Академии Св. Карелии, узнали бы его, герб королевской семьи.

Лицо Секретаря резко изменилось, стоило ему рассмотреть конверт, выражение резко сменилось паникой.

Одна только Мэри спокойно сказала:

— Какой же фарс, – и фыркнула.

Для начала разберемся, почему принцесса Адисия выросла в сельской местности. Причина этому уводит больше чем на десятилетие назад, в те времена, когда ни Алисия, ни Мэри ещё не родились.

В то время среди знати было популярно гадание. Знатные дамы развлекались так на чаепитиях, приглашая знаменитых гадалок.

Однако, дела ограничивались покупкой нового платья с определенным дизайном, что усиливает удачу в любви, или покупкой качественной лепнины с животными для особняка. Вот и все траты. Гадалки в те времена нередко тайком сотрудничали с дизайнерами ради плодотворной деятельности.

Проще говоря, это всё было детской игрой. Конечно, все участники процесса это понимали, но смысл в таких мероприятиях был – гадание делали тематикой чаепития, стараясь создать роскошную вечеринку.  Доверие к самому гаданию было делом второстепенным.

Конечно, находились те, кто глубоко погружались в тему гаданий, вплоть до того, что называли гадалок наставницами и поддерживали с ней тесную связь, несмотря на свой дворянский статус.

В то время молодая королева, настоящая мать Алисии, тоже увлекалась гаданием. Однако, с гадалками она держалась на расстоянии. Приглашать гадалок на чаепитие и награждать их, если гадание оказывалось верным, это было столь же несущественно, как романтика, здоровье или прогноз погоды на следующее чаепитие. О королевской семье вообще не велось речей. Несмотря на юный возраст, королева уже обладала здравым смыслом.

Но, увы, приглашенная гадалка оказалась фальшивкой. Она любила хвастаться без зазрения совести своими связями с королевской семьей. Таким образом, она продавала своё имя и зарабатывала славу. Конечно, к ней тянулась знать, люди приходили к ней и со словами: «Пожалуйста, расскажите и нам о нашей судьбе», - выплачивали внушительные суммы денег. Нет ничего забавнее того, как дворяне специально приходят склонить голову перед гадалкой, которую видят первый раз в жизни.

И однажды эта гадалка объявила, что встречалась с королевой.

 — Если начиная с сегодняшнего дня Вы в течение трех дней и трех ночей будете принимать любовь короля, небеса благословят Вас прекрасным сыном.

Любому человеку со здравым смыслом стало бы ясно, что несложно заиметь детей, если здоровые мужчина и женщина их возраста будут спать вместе на протяжении трёх дней и ночей. И без гадания это всем известно.

Но королева оказалась вне себя от радости, услышав эти слова. И еще до того, как предсказание сбылось, она щедро наградила гадалку.

Событие это способствовало повышению статуса гадалки, но королева не осознавала, как сей поступок повлияет на её окружение.

Ведь королева была ещё молода, и всем сердцем любила своего мужа, несмотря на то, что брак их был сугубо политическим.  Гадание дало шанс монополизировать мужа, с которым она не могла встретиться из-за его занятости дипломатическими делами.  А коли после этого у них родился бы ребенок, для молодой женщины не было бы большего счастья.

Вассалы ведали о чувствах короля и королевы, жаждущих проводить время вместе, но, несмотря на это, занимающихся своими обязанностями ради страны. Поэтому молодой паре дали возможность побыть обычными супругами на протяжении трёх дней и ночей. Ведь, если в результате этого маленького отпуска родится принц, это принесёт много пользы королевской семье. Посему королевская чета на три дня переехала на свою виллу. И, как и было предсказано судьбой,  небеса благословили их ребенком.

Однако дитя оказалось девочкой, Алисией.

Тем не менее, разочарованных этим не оказалось. Король и королева радовались рождению принцессы. Вассалы, желавшие наследника мужского пола, были довольны тем, что тело королевы пригодно для родов, тоже праздновали рождение принцессы, очень похожей на свою мать.

Все в стране радовались рождению принцессы, подарки прибывали как со всей страны, так и из-за её пределов.

Рады были все, кроме одного человека. Той, кто предсказал судьбу. И это несмотря на то, что её не обвиняли в неправильном предсказании. Хотя предсказанный наследник мужского пола и не родился, королева все же способна зачать. И король, и королева даже выразили гадалке свою благодарность.

Только вот она всё равно не могла смириться с таким результатом.

«Почему моё гадание оказалось неправильным, я ведь королевская гадалка! Мне мешает что-то,  и только одно приходит на ум…» - тщеславная женщина с негодованием считала Алисию источником неверного результата, и, пока ребенок спал…

 — Она похитила принцессу, да?

— Да. Она отвезла малышку в далекий сиротский приют, и до сих пор девочка считалась пропавшей без вести… Вот правда о пропавшей принцессе,  — выслушав объяснение Мэри, Ади понимающе кивнул.

Ребята находились на кухне поместья семьи Альберт. Это место, где готовят и едят горничные и обслуга, так называемая «столовая для работников».

Странно, что Мэри, хозяйская дочь, находится в этом месте, но девушка всегда комфортно чувствовала себя в суете этого места, поэтому часто захаживала туда. Более того, благодаря суматохе и безразличию этого места, оно идеально подходило для разговоров, которые другим лучше не слышать.

— Но как печать оказалась у Алисии?

— Нашлись те, кто посчитал реакцию гадалки подозрительной. Кто-то пронёс королевскую печать в детскую и спрятал в одежде принцессы, так, на всякий случай. Молодец, кто бы это ни был! В игре даже показывали один рисунок об этой сцене… но…

— Миледи, что случилось? — Ади с любопытством посмотрел на внезапно замолчавшую Мэри.

В «Дора-Гаку» в изображении прошлого Алисии, чтобы передать атмосферу,  использовали сепию.

Молодая королева, точная копия нынешней Алисии, постоянно занятый красавец-король и силуэт гадалки, позволяющий избежать подозрений. После нескольких сцен взаимодействий, повествование переключается на картинку ночи инцидента.

Неподвижное изображение женщины в сепии, с неизвестным цветом волос и глаз, обнимающей ребенка, которого считали Алисией. В руке женщина сжимала королевскую печать, момент до того, как её спрятали в детской одежде.

А в следующей сцене появился другой человек. Всё та же сепия, болтающиеся волосы-дрельки и неизвестно какое лицо, потому что в игре показали лишь спину человека, забравшего ребенка из рук женщины, а после исчезнувшего в ночи.

Вот как в несколько этапов изобразили похищение принцессы.

Ади, услышав эту историю, вздрогнул.

 — Волосы-дрельки…

— Да, именно дрельки.

— … Серебряные?

— Рисунок был в сепии. Я не так уж много помню.

— Т-тогда…

— Когда я заглядывала в родословную, не нашла там гадалок или кого-то с такими же дрельками. Успокойся, — сказала ему Мэри, и Ади с облегчением похлопал себя по груди в области сердца.

 В «Дора-Гаку» дрельки ассоциировались с Мэри. Конечно, во времена похищения Мэри сама была ещё ребенком, поэтому точно не могла спланировать похищение.

Волосы матери Мэри обладают таким же серебристым оттенком, как и у дочери, но лежат красивой волной. И, как бы тщательно Мэри не изучала родословную, ни у кого кроме неё и той гадалки, нарисованной лишь в одной сцене, не было таких дрелек.

Поскольку сцена была выполнена в сепии, цвет волос гадалки оставался неизвестным. Дрельки этой женщины могут быть даже не серебряными. Кроме того, сцена воспоминаний о похищении ребенка на этом и закончилась, а отношения между гадалкой и Мэри вообще не раскрывались.

Безусловно, так продюсерская команда игры намеривалась укрепить за Мэри имидж злодейки. Ну или, возможно, в команде кто-то фанател от дрелек, может даже иллюстратор увлекся их рисованием.

К такому заключению пришла Мэри. И именно поэтому она смогла беззаботно попивать чай в время, когда академию закрыли из-за дела Алисии.

Если преступник, совершивший похищение принцессы, был её родственником, она не могла быть такой спокойной. Целью Мэри был её крах, как в игре.

В конце игры дом Альберт и правда сильно опустился, но родители Мэри, появившиеся в истрии из фанатского диска, остались дворянами. Они извинились перед Алисией и поклялись в верности Королевской семье. Они были уже не так богаты, но всё равно носили сшитые на заказ наряды. Разумеется, тогда Мэри уже никто не видел.

Другими словами, крах должен был ограничиться Мэри, сосланной на Север. Падение рода из-за похищения принцессы точно не было её целью.

Если бы она желала «краха», который обернулся бы её смертью, она не стала грубо разговаривать с Алисией. Она бы могла просто доказать свою причастность к похищению, и на этом бы всё закончилось.

— Вот почему так трудно определить допустимую границу... — Мэри вздохнула, и Ади вздохнул одновременно с ней, словно подгадав момент.

 — Думаю,  дворец сейчас в смятении. Бедная мисс Алисия… Разве Вы не собираетесь ей помочь, миледи?

— Почему я должна? Трудно ли ей будет, или нет, это не моя проблема. Хм. — С недовольным видом девушка сделала глоток чая.

Ади вздохнул такому безразличному отношению, но тоже взял чашку чая и отхлебнул.

 — А Вы ведь всегда носите браслет от Алисии.

На эту короткую фразу Мэри, не успевшая ещё проглотить чай, издала приглушенный звук, но каким-то образом таки сумела не поперхнуться.  Как и следовало ожидать от дочери дома Альберт. Не важно где, в особняке, или в столовой для слуг, она везде вела себя как дочь герцога, а выплёвывать чай благородной особе гордость не позволит… Однако девушка громко кашлянула:

 — Кхм, кхм, кхм откуда ты это знаешь!

— Как думаете, сколько лет я Вам служу? Я могу даже с одного взгляда определить, что лежит у Вас в карманах.

— Н... ну, как и ожидалось от моего  слуги. Похвально знать так много, но не говори об этом никому, пожалуйста.

— Понимаю… С завтрашнего дня я никому ничего не скажу.

— Уже слишком поздно! С кем ты разговаривал?

Ади назвал имена Алисии и Патрика так, будто это естественно для расстроенной Мэри.   

Естественно, именно эти двое, кому она не хотела раскрывать свой секрет больше всего. В шумной столовой раздался вопль отчаяния.

Выбросить браслет нельзя,  оставить дома тоже нелегко, но и носить его Мэри не могла… В результате внутренней борьбы, девушка решила всегда носить его в кармане, будто желая спрятать.

Естественно, ни Алисии, ни Патрику об этом говорить не следовало, она пыталась не допустить, чтобы это стало темой для разговора, не говоря уже о том, что им могли об этом рассказать…

Чувствуя, как от смущения щеки её заливает жар, Мэри пристально посмотрела на Ади, пытающегося сменить тему разговора. Он, естественно, будучи слугой, хорошо понимающим свою хозяйку, предал её весьма изящно.

И, когда Мэри, полная негодования, выпалила:

—Предатель! —  глаза парня округлились.

 — Я - предатель!? С чего бы! Я сделал это, потому что я – союзник Госпожи.

— Да, да, под союзником ты подразумеваешь роль одного из управляющих группой поддержки Алисии, верно?

— Я – глава группы поддержки мисс Алисии!

— Вот что значит быть предателем!.. Погоди, тебя что, повысили?  Какой успех! — Итак, Мэри оставила оскорбления и жалобы до послезавтра, в то время как Ади удовлетворенно улыбнулся.

На какое-то время альтруизма больше не будет – хотя, кажется, что очистить этот акт предательства одними словами проблематично - дебаты продолжатся.

*Бах!*  - с грохотом открылась дверь столовой.

На пороге стояла, оглядывая помещение, красивая женщина с блестящими серебристыми волнистыми волосами, поза её выглядела царственно и внушительно. И она заметила человека, которого искала:

— Мэри, мы отправляемся в Королевский дворец! Иди, готовься! — таков был приказ.

 Голос настолько чистый и громкий, что даже шум кухни ни капли его не приглушил…

 — Мама?

— Госпожа?

Матери Мэри, хозяйке дома Альберт, Кэрол1, не пришлось торопиться. Не тратя времени на объяснения и переодевание, она уже стояла у поданной кареты.

Её окружало властное давление, как и следовало ожидать от хозяйки дома Альберт. Поговаривают, что когда-то, во времена её молодости, у неё были сильные соперницы за сердце будущего главы дома Альберт. Тогда барышни кидали друг в друга косые взгляды, но Кэрол в мгновение ока подошла к будущему главе и с лёгкостью выиграла этот бой. Вероятно, слухи были правдой. Слышавшие эту историю в те времена, могли только сказать: «Это было блестяще».  Хотя она и действовала как настоящая хорошая жена, а вскоре и мать, выйдя замуж за члена семьи Альберт, её способности к подчинению людей своей воле всё ещё оставались сильны.

Переводя взгляд с уже подготовленного конного экипажа перед ней на мать, Мэри всматривалась в её лицо.

 — М-м-м... Мама, я могу поехать в своем экипаже.

— О Боже, о чем ты говоришь, Мэри? Мы очень спешим, так что садись.

По видимому, Ади подтолкнул хозяйку в спину, так как Мэри смиренно забралась в карету. Она неохотно опустилась на «нижнее сиденье». Другими словами, дочь семьи Альберт села спиной к кучеру.

 — О Боже, Мэри, почему ты села там?

— Мама, мы очень спешим, давай уже поедем. Поторопись, — на этот раз дочь уговаривает мать.

Кэрол с удивлением села на то место, где обычно сидела Мэри. Чувствуя себя не в своей тарелке, она бессознательно наклонила голову, её волнистые волосы мягко покачнулись.

Ади забрался последним. Он, как подобает слуге, зашёл в карету с извиняющимся выражением лица, и сел рядом с Кэрол.

На этот раз расширились глаза хозяйки дома Альберт, потому что она действительно не поняла смысла этого действия.

Мэри и Ади, оба должны понимать значение между нижним и верхним сиденьем. Но, почему-то, они расселись наоборот. И Мэри вела себя так, будто это нормально, она глядела в окно и наслаждалась ветром. Ади же выглядел извиняющимся. Взгляд его тоже был прикован к окну, лицо выражало напряжение,  он выглядел бледным.

 — Что всё это значит...  — Кэрол смотрела на них обоих, пока карета раскачивалась в пути. Мэри, заметив её взгляд, сказала:

 — Пожалуйста, не обращай на это внимания, мама. Ади укачивает. До такой степени, что он падает в обморок, если сядет лицом в другую сторону.

— Ох, вот как?

— Прошу прощения, мадам! Я знаю, что это грубо, но, несмотря ни на что, нижнее сиденье... это просто нижнее сиденье…

Возможно поняв, что его ответ никуда не годится, Ади побледнел еще больше, извиняясь... а затем снова устало прислонился к окну. Похоже, история об укачивании – правда.

Мэри понимала его горе и сидела на нижнем сиденье, думая о положении своей матери. Кэрол пристально посмотрела на дочь, которая, казалось, совершенно не обращает внимания на пейзаж.

 — ... Если Мэри не против, то и я тоже. Ты чувствуешь себя хорошо, дочь?

— Да, я чувствую себя прекрасно. Я даже могу читать учебник.

— Видимо, меня укачивает из-за болтающихся дрелек Госпожи…

— Хм, кажется, пейзаж с этой стороны смотрится лучше. Ади, давай-ка поменяемся местами.

— Извините, я молчу, что угодно, только не это. По крайней мере, на лошади или на крыше было бы лучше…

— Я не хочу ехать в карете, ка крыше которой сидит человек. Послушай, все эти разговоры только усугубляют ситуацию. Просто смотри в окно.

— Да…

Кэрол оставалось только удивленно смотреть на них обоих, когда Мэри закончила разговор словами:

— И правильно.

Разгадав ситуацию, хозяйка дома Альберт прищурила свои красные глаза и улыбнулась.

Её дочь всегда отправлялась на учебу намного раньше назначенного времени, но в академию прибывала только к самому началу занятий.  Всякий раз, когда её спрашивали об этом, Мэри  отвечала нетипично: «Я наслаждалась пейзажем», – и уклонялась от дальнейших вопросов.

Во-первых, довольно странно, что Мэри не гналась за материальным, как любая другая благородная девица. Она не желала иметь свой личный экипаж. «Одной кареты достаточно!» – говорила она всякий раз, когда другие хвастались своими каретами, но, когда возникала необходимость, она пользовалась своим собственным экипажем.

Такое поведение отличает её от других благородных дочерей…

«Понятно», – Кэрол слегка улыбнулась им, но ни Мэри, ни Ади этого не заметили.

Когда карета семьи Альберт прибыла в Королевский дворец, там царил полный хаос. Всё было настолько плохо, что никто даже не поприветствовал их по прибытию, несмотря на то, что визит нанесли представители дома Альберт.

Если присмотреться, среди людей мелькали даже редкие посетители Королевского дворца. Даже ученые. Все они – выдающиеся личности, это доказывает тот факт, что нынешняя ситуация имеет большое значение.

 — Ужас...!

— Ну, ничего не поделаешь, ведь нашлась пропавшая принцесса.

Такого уровня замешательства никогда раньше не случалось ни с Мэри, ни с Ади. К ним торопливо подбежала горничная. От неё последовал только легкий поклон леди дома Альберт, чего обычно не подобало в Королевском дворце.

Тем не менее, Кэрол взяла ситуацию под контроль. Она огляделась, поймала и расспросила ближайшую горничную, прежде чем потянуть Мэри за руку.

 — Мама, что случилось? Если у вас есть дело, зачем приводить и меня…

— Честное слово, какая противная дочь, ты должна помочь, если твой друг в беде.

— Друууууг!? Кто!!

— Конечно же, мисс Алисия. Кроме неё, у миледи нет других друзей.

— Ади, помяни свои слова, когда вернемся в экипаж я тебе...!

— Ах! Мне очень жаль!

Мэри кричала на Ади, как и полагалось, а он закричал в ответ, услышав упоминания о карете. На это Кэрол упрекнула дочь:

— Эй, никаких издевательств! — как и положено матери, но это было неуместным в среде дворян.

Преисполненные рвения, с большой скоростью, совершенно не соответствовавшей образу семьи Альберт, они мчались по оживленному дворцу.

Однако, никто не даже не обратил на них внимание в царившем хаосе. Казалось, люди вообще не замечали присутствия Мэри.  Народ говорил всё, что ему думается, некоторые удрученно, не скрывая своего раздражения, щелкали языками, а некоторые постоянно нервно кричали на служанок, пытаясь от них добиться ответа на вопрос, когда вернется король.

Но в этой запутанной ситуации ничего нельзя было поделать.

Из-за потери своего первого ребенка, королева больше не рожала. Не потому, что они с королём больше не любили друг друга. Шок от потери любимой дочери осложнил им жизнь, несмотря на то, что вассалы настаивали на рождении наследника.

Королевская чета не желала ещё детей, несмотря на настойчивость окружающих. Некоторые родственники королевских кровей совершали тайные «маневры», когда позволяли обстоятельства. Как-то пытались даже подослать королю наложниц. А ещё устраивали протест об отмене монархии.

В то время  королевская чета притворялась, что всё хорошо и они пребывают в покое, внутри каждого из них бурлило сильное беспокойство. И вот, спустя столько времени, объявилась Алисия.

Девушка королевских кровей, законная наследница. А поскольку она оказалась близка с первым сыном дома Дайс, некоторые посчитали столь удачное обстоятельство чудом.

Естественно, кроме тех, кто был рад столь чудесному обстоятельству, нашлись и противники этого. Особенно недовольны были те, кто нацелился на трон и активно действовал за кулисами.

И, в довершение всего, прямо сейчас и король, и королева отсутствовали по причине дипломатических дел. Во дворце не было никого, кто мог бы адекватно принимать решение и уладить ситуацию. Без того, кто мог бы прояснить путаницу, всё становилось более сумбурным с течением времени.

Каждый таит свои истинные желания и пытается определить намерения других оппонентов внутри всего этого хаоса. Королевский дворец стал эпицентром хаоса.

Алисия оказалась заперта с членами королевской семьи, премьер-министром и другими людьми, обладающими властью в этой стране. Зал заседаний парламента, так называлась это помещение. У него тяжелые массивные двери, он тщательно охраняется со всех сторон, посторонним вход запрещен. Даже за стенами этого помещения, атмосфера в нём ощущается тяжелым давлением.

Мэри и Ади встали перед этой дверью с бледными лицами.

 — Ма... мама… может быть Вы…

— Мадам... пожалуйста, будьте осторожны.

Оба понимали, что просить её о чём-то сейчас бесполезно, им оставалось только наблюдать за тем, как Кэрол со всем своим достоинством подошла к двери зала заседаний.

Однако, даже то, что она – хозяйка дома Альберт, нет, именно потому, что она – его хозяйка, она должна осознавать тяжелую атмосферу, исходящую из-за дверей.

На самом деле, перед залом было немало людей из знати, многие поглядывали на двери, но никто не планировал подходить к ним близко. Всех интересовало,  что происходит внутри, но они все знали, что будут раздавлены этим давлением, если попробуют войти.

Кто же там внутри, и кто распространяет эту тяжелую атмосферу? От одной этой мысли у Мэри скрутило живот, она не решилась даже прикоснуться к двери.

 — Мама, даже если мы останемся здесь, собрание ещё не окончено. Давайте выпьем где-нибудь чаю.

— П-полностью согласен, мадам. Стояние здесь утомит Вас, как насчет того, чтобы занять одну из комнат для гостей и отдохнуть?

Мэри и Ади отчаянно пытались воззвать к Кэрол, но она, лишь расправила плечи, демонстрируя свою царственную осанку. Игнорируя их слова, даже не пытаясь ответить дочери, она смотрела на дверь…

«Тук, Тук», – и постучала. Кулаком.

 — Мама!

— Мадам.

«Она сошла с ума!» – одна и та же мысль возникла в головах Мэри и Ади и эхом разнеслась во всех направлениях.

1 Имя матери Мэри на английском – «Carrel» - на русский можно перевести Кэррель, но это больше похоже на фамилию, поэтому имя будет переводиться как Кэрол.

*Тук, тук*

В ответ на стук дверь медленно отворилась, и Мэри, уже начавшей планировать  побег, пришлось быстро изменить выражение лица, «надев маску» благородной леди.

Без сомнений,  присутствующие  в этом помещении люди практически управляют всей страной. Сейчас, пока отсутствуют король и королева, они - власть. Пусть Мэри и является дочерью благороднейшего дома Альберт, она н наследница рода, и явно никак не может противостоять столь сильным противникам.

Осознав, кого она встретит за этой дверью, девушка почувствовала, как по её спине пробежал холодок. И, хотя она ещё прибывала в замешательстве, она все еще пыталась придумать способ покинуть это место…

— Ле… леди Мэри!

Дочери дома Алберт осталось только широко распахнуть глаза, когда Алисия со слезами на глазах подбежала к ней и обняла.

— Леди Мэри, всё вдруг так запуталось, я не знаю, что мне делать...!

 Мэри тоже не знала, что делать.

Обычно люди нежно гладят по плечу унывающего, пытаясь утешить, но злодейке нельзя делать что-то настолько дружелюбное, так что в этой ситуации даже Мэри не могла успокоить девушку.

Будь это позволено, она бы потянула Алисию к двери, и после поклона они вместе с Ади выбежали бы из зала.

— Подо... пожалуйста, успокойся…

— Леди Мэри, пожалуйста, останьтесь рядом со мной. Мне так страшно, тётя всё ещё нет, а люди продолжают говорить такое..., я не знаю, что происходит...!

— Мне, мне тоже остаться здесь...?

«Да ни в коем случае!» - Мэри оглядела Зал заседаний парламента.

Сейчас взгляды влиятельнейших фигур государства устремлены на них. Даже присутствие её отца не делало обстановку менее пугающей, хотя, казалось бы, должно было успокоить. Не то, что сказать что-нибудь, дочь семьи Альберт не смела даже встретиться с ним взглядом. Сейчас перед ней не любимы папочка, а глава Дома Альберт, человек, по влиянию уступающий только Королевской семье.

Кроме всего прочего,  в зале не хватило мест для всех желающих, в потому вдоль стен выстроились известные ученые и представители различных знатных домов. И, пускай она - Мэри Альберт, девушка всё равно чувствовала себя раздавленной гнетущей атмосферой.

Несколько стульев стояли напротив всех этих людей. Такая обстановка больше напоминает допрос, нежели на встречу. Мэри задрожала, представив себя сидящей перед всеми ними.

«Не шутите со мной. Это невозможно. Лягушка перед змеей... Нет, больше похоже на головастиков перед легендарным змеем. Невыносимо было бы просидеть тут даже несколько минут», - думала сейчас девушка.

Собственно, Патрик, сидевший на одном из этих стульев, выглядел бледным. В нем не было ни капли обычного достоинства, но в данной ситуации ничего не поделаешь.

Напротив, восхитительно то, что он смог оставаться трезвым. Атмосфера в зале была столь холодной, а воздух столь тяжел, что, будь вы обычным мужчиной, вы бы утратили чувство страха и перешли бы на сторону спрашивающих, даже если бы вам пришлось отказаться от Алисии..

И, пусть выражение лица Патрика слегка расслабилось, стоило ему увидеть Мэри и Ади, словно присутствие друзей добавило ему уверенности, Мэри мысленно ему возразила: «Остановись, не играй со мной. Я не в том положении, чтобы находиться в подобном месте, я не имею никакого отношения к королевской семье, я даже не наследница Дома Альберт. Вот почему, прекрати всё это! Не дергай меня за рукав, я не обязана сидеть с тобой!!»

— Мисс Алисия, я…  — учитывая обстановку, Мэри попыталась заговорить учтивее обычного.

— К-кто-то говорит, что я принцесса…  другие, что это не так… М-меня даже обвиняют в краже печати, х... хотя это неправда… — Не совсем разборчивые слова Алисии оправдали замешательство присутствующих. Как ни называй их Верховным Советом, эти  люди не могли подтвердить личность внезапно появившейся Принцессы. Более того, претендующая на эту роль оказалась простолюдинкой из деревни.

Само собой разумеется, здесь задействованы все возможные амбиции и желания. Независимо от того, правдой это окажется, или ложью, могут найтись даже желающие использовать этот случай в  качестве основания для переворота.

Вот почему Мэри пыталась найти способ отступить...Но она поняла, что Алисия вцепилась в её платье дрожащими пальцами.

Конечно. Девчушка, считавшая себя простолюдинкой, поступившая по случайности в благородную академию Св. Карелии, только-только привыкнув к жизни в столь важном заведении, теперь столкнулась с таким огромным потрясением. Её окружили люди, пребывающие, как она думала, выше облаков, ещё и с такими страшными выражениями лиц.… Неважно, Принцесса или нет, девочка-подросток заплачет под давлением. Даже Мэри расплакалась бы, обрати на неё внимание все эти люди.

Поскольку Мэри понимала это, она не могла избавиться от Алисии. Мэри Альберт не настолько бесчеловечна, чтобы бросить здесь Алисию. Неважно, сколько сарказма она отпускала, стремясь к своему краху, они были девочками одного возраста. Хотя, обнимать подругу здесь она бы не стала.

Кроме того, Алисия носит браслет дружбы,  когда Мэри хотела отцепить её руку, то задела украшение и остановилась, услышав его звон. Пусть это всего лишь дешевое украшение, с какой-то стати оно резонирует с тем, что прячется в кармане дочери Дома Альберт.

— Насчет принцессы не знаю… но эта печать - мой защитный амулет.… Тетя и воспитатели в приюте учили нас, что... Не говорите, что я украла её… — С этими словами Алисия посмотрела на Мэри, как бы дополняя свои слова взглядом: «Пожалуйста, поверьте мне». Слёзы в её глазах говорили о том, что выскажи Мэри хоть слово сомнения, девушка наверняка была бы разбита.

Глядя в эти глаза, Мэри не могла даже кивнуть.

Фиолетовые глаза – признак потомка королевской семьи, вкупе с чертами лица королевы. Сжимающая королевскую печать в момент, когда её похитили... Всё как в игре. Если рассуждать, основываясь на воспоминаниях о сюжете, никаких сомнений в том, что Алисия –  принцесса, нет.

Однако эти доказательства являются лишь частью воспоминаний о «ДораГаку». Естественно, Мэри не может сказать всем этим людям: «Я помню сюжет игры, в которую играла в своей прошлой жизни». Прежде всего, нельзя утверждать, что все происходит именно так, как в игре. Ведь самое заметное отличие –  сама Мэри. Возможно, сейчас всё сложится не так, как в игре. Просто следуя этой теории, в результате может оказаться, что Алисия вовсе не принцесса… Например,  дальняя родственница королевской семьей, или девушка, удочерённая в королевскую семью, потому что она им нравится, или по любой другой причине, "результат будет похож на игру", Алисия станет называться принцессой, но её личность может отличаться от игровой.

Чувствуя, как в ней нарастает беспокойство, Мэри повернулась к Ади, который стоял рядом с ней с озадаченным видом. Он также задавался вопросом, что делать в этой ситуации, он выглядел напряженно.

Учитывая его положение, подобное очевидно. В этом зале, если не считать горничных, нервно стоявших по бокам, он занимает самое низкое положение.

Что делать, у неё совсем нет уверенности утверждать, что Алисия – принцесса, как и в игре, так что беспокойство продолжало увеличиваться.

Правильным ли решением было столь сильно доверять игровым воспоминаниям? Прежде всего, она сама стала нарушение правил игры…

Размышляя таком ключе… Мэри коснулась браслета, спрятанного в кармане юбки. Официальный товар от создателей «ДораГаку», который никогда не фигурировал в сюжете.   Он принадлежит не «Мэри Альберт из игры», а Мэри, получившей подарок от Алисии.

Во-первых, самой Мэри наплевать на Мэри и Алисию из игры. Она не заботилась о роли злодейки, её интерес составлял только крах.

Она не пыталась укрепить помолвку с Патриком, как в игре, она даже не пыталась маячить у него перед глазами, в отличие от игровой Мэри.  Она только предположила, что, вероятно, из-за  положения их семей может быть устроена их помолвка. У неё не было никаких причин злиться или мешать Патрику,  даже если он оказался заинтересован в другой женщине.

И Алисия тоже. Даже если она  –  героиня «ДораГаку», у Мэри нет причин ненавидеть её. Не только Патрик, другие цели захвата тоже не имеют к ней никакого отношения.

Злодейка-благородная-дочь-Мэри-Альберт не является Мэри. Чувствуется, что сюжет разнится с реальностью. «Я не стану злодейской дочерью!» – такое  нельзя сказать случайно.

Заинтересованная только собственным крахом, она не интересовалась игрой из своей прошлой жизни. Да она даже собственной прошлой жизнью-то не интересовалась.

Она использовала те воспоминания, но, кто из персонажей ей нравился в прошлом, чего она ожидала, играя в эту игру, это не имеет для неё нынешней значения.

В конце концов, это умершая женщина и злодейка с экрана компьютера. У неё нет необходимости заботиться о своём прошлом «я», или о  Мэри из игры.

«Я - это я». – браслет получила именно она.

Вот почему, Алисия, стоящая перед ней…

С этой мыслью, прижавшись к всё ещё плакавшей Алисии, Мэри крепко схватила ё за плечи…

 — Хватит плакать, деревенщина!  — И, как обычно, отругала.

... как бы полегче сказать, атмосфера в ту же секунду застыла.

Но, бежать отсюда - означало бы запятнать имя Мэри Альберт, да отступать было некуда.  С этой решимостью Мэри вложила больше силы в свои руки, сжимавшие плечи Алиии.

— Мне все равно, принцесса ты или нет, ты всё равно остаёшься деревенщиной! Прекрати своё жалостливое нытьё, не разрушай достоинство зала заседаний парламента местечковыми истериками.

— Д-да… — вздрогнула от неожиданности Алисия.

— Патрик, и ты тоже! Почему ты тоже молчишь? Ты ведь не в принцессу влюблен, а в эту деревенщину. Не ты ли был готов отказаться от своей фамилии ради девчонки, от которой за версту селом несёт?

— Леди Мэри… — снова залепетала Алисия.

— Даже если ты и моя бывшая невеста, прекрати использовать столь некрасивые выражения.

Мэри зашагала по залу заседаний парламента, ругая их обоих. А потом, усевшись на свободное место, она перевела взгляд на фигуры почтенных лиц государства и грациозно склонила голову.

— Простите меня, пожалуйста, за столь неприглядную сцену. Прошу, продолжайте разговор.

Конечно, обсуждение не возобновилась по её велению, но армосфера начала странным образом меняться.

Только Патрик и Алисия, севшие рядом с ней, радостно кивнули друг другу, как бы демонстрируя вновь обретенную решимость.

Однако Мэри в то время думала: «Это не крах, это прямая дорога к казни…». Храбрость её некоторое время назад улетучилась, оставив бледной.

Столь резкое поведение, особенно пред всеми этими высокопоставленными лицами, неприемлемо. Если Алисия окажется принцессой, её действия посчитают ‘lèse-majesté’1, в противном случае это разрушит имидж парламента.

Прежде всего, в столь достойном месте использовать выражение «деревенщина» и ему подобные. Даже для дочери Дома Альберт такое поведение непростительно.

— На сей раз я действительно сделала это… — Мэри произнесла это импульсивно.

Ади, и без того бледный, так и застыл от эксцентричного поведения своей госпожи.

— Прошу меня простить!  — голос его эхом разнёсся по залу, сам же парень склонил в почтении голову и сел. Естественно, рядом с Мэри. Простому слуге даже при наличии огромного количества свободных мест, непростительно совершать подобное. Пока ученые и дворяне стоят, от, чье положение ниже всех здесь, сидит.

Естественно, будучи его хозяйкой, Мэри удивленно повернулась к нему и шепнула:

— Ади, о чём ты думаешь?..

— Я же сказал, что последую за Вами, куда бы Вы ни пошли.

— Н-ну, ты же говорил…

— Я последую за вами даже на виселицу.

Ади неловко улыбнулся, и Мэри оставалось только улыбнуться в ответ. Её прищуренные глаза как бы говорили: «Глупец».

1lèse-majesté  -  Оскорбление величества — преступление, заключающееся в неуважительном высказывании по отношению к монарху или к его отдельным действиям. (Примечание переводчика)

Обсуждение понемногу возобновилось, хоть и в размеренной манере. Сначала высокопоставленные лица осторожно оценивали ситуацию, а через некоторое время вновь воцарился хаос.

Начнем с того, что ситуация не поменялась в корне оттого, что к присутствовавшим присоединились Мэри и компания. Алисия с Патриком, конечно, немного успокоились, но вообще совсем не обязательно сие событие приведет к разрешению ситуации.

Вот почему Мэри вопросительно посмотрела на мать. Девушка абсолютно не понимала, зачем её сюда привели. Кэрол же, сидела рядом с мужем и со спокойным лицом наблюдала за происходящим. Казалось, её совсем не беспокоит царивший беспорядок. Но за самим её присутствием точно что-то стоит. Она – хозяйка дома Альберт, стало быть, прекрасно осведомлена о том, насколько эта встреча важна и как опасно её прерывать.

«Только не говорите мне! Неужели мама…»  – Мэри забеспокоилась, когда на собрании начали обсуждать оригинальность печати.

Откуда у Алисии печать, настоящая ли она.  Потихоньку решение свелось к тому, что Алисия украла печать дабы попытаться стать частью королевской семьи… Как к этому пришло, Мэри недоумевала.

С самого начала эта теория была невероятной, но парламент оказался ещё невероятнее.

Однако Мэри не могла ничего возразить, несмотря на то, что выслушала решение. Естественно, нельзя сказать: «Всё действительно было так в игре!»

И вот, посреди ситуации, в которой Мэри не могла ничего сделать, по залу разнёсся прекрасный голос:

— Если позволите,  я бы хотела кое-что сказать. — Заговорила хозяйка Дома Альберт.

Естественно, все взоры, включая Мэри и Ади, обратились к ней.

Величавый вид Кэрол был прекрасен, она не побледнела даже от внимания всех присутствующих в зале заседаний парламента. Мэри же чувствовала себя неловко, несмотря на то, как благородно выглядела фигура матери в этой ситуации.

И в этот момент девушка вспомнила единственную картинку из игры.

То изображение в сепии, момент похищения Алисии.

«Если гадалка, похитившая Алисию, была их кровной родственницей… И мама пытается признаться в этом…» – чем больше Мэри думала об этом, тем сильнее росло её беспокойство.

Она не знает, о чем думает её мать. Но, если преступником, выступившим против Королевской семьи окажется кто-то из Дома Альберт, и выяснится, что всё это время правда скрывалась, это воспримут прямой агрессией по отношению к Королевской семье и государству в целом. А это выльется в семейную поездку на каторгу за измену.

— Почему у неё королевская печать, и настоящая ли она, пожалуйста, позвольте мне объяснить. Всё потому, что …

— По-подождите, матушка, не стоит… — испуганно попыталась остановить говорившую  Мэри.

— Незадолго до похищения именно я положила печать в покрывало юной принцессы.

…..

…………

— .... Что?

Присутствующие в зале заседаний словно сошли с ума от этих слов. Похоже, Кэрол не рассказывала об этом даже своему мужу, так как отец Мэри сейчас смотрел на свою жену крайне удивлённо. Впрочем, такая реакция вполне ожидаема, с ней ничего не сделать. Признание произвело слишком сильное впечатление на окружающих.

Дело о похищении принцессы и пропавшая королевская печать. Невозможно не удивиться тому, что истина оказалась в руках хозяйки знатного рода, уступавшего только Королевской семье.

— Я всегда находила эту гадалку подозрительной. Может быть потому, что я сама была тогда матерью маленькой девочки, я почувствовала ненависть в её глазах, когда та женщина смотрела на принцессу.

— Матушка…

— После того как я предположила о её намерениях, я испугалась, что с принцессой что-то случится, поэтому постоянно следила за гадалкой. И в тот день…

По словам Кэрол, после долгого времени ожидания та женщина, наконец, сделала ход.

Поэтому она попыталась защитить юную принцессу, но попалась на уловку гадалки, в результате чего малышку похитили.

То единственное неподвижное изображение.

В то т момент Кэрол посчитала, что необходимо подстраховать принцессу как-то, дать ей что-то, с помощью чего можно будет подтвердить её личность. Самым логичным ей показалось подложить печать.

— Я знаю, как опасно иметь при себе королевскую печать. Но всё же, подумайте, по крайней мере, у родителей и ребенка появился шанс встретиться вновь… — После признания, Кэрол опустила глаза. Она знала, как больно было королеве потерять принцессу,  ведь у неё тоже была дочь, того же возраста. Вот почему она решилась на столь смелый поступок. Чего и следовало ожидать от материнской интуиции.

Но, каким бы высоким ни было её положение хозяйки Дома Альберт, одними её показаниями дело не решится.

Некоторые попытались усомниться в правдивости этой истории, и зал снова погрузился в хаос.

И в этот самый момент…

— Её история - правда. — Дверь энергично распахнулась.

Ошеломленная толпа торопливо поклонилась человеку, появившемуся в дверях.

Мягкие золотистые волосы покачнулись в момент, когда она оглядывала Зал заседаний парламента. Красивая, обаятельная женщина, в  манерах её проглядывались и теплота, и благородство.

Королева и король, вставшие рядом с незнакомкой, тоже заговорили:

—  Простите за опоздание, — с достоинством, спокойствием и грацией.

Они на самом деле те, кто находится на вершине этой страны. Те, кто правит. Более благородные и возвышенные, чем кто-либо.

Мэри, как бы ни оказалась она удивлена внезапным появлением, принялась внимательно сравнивать Королеву и Алисию. Одинаковые. Совсем как близнецы. Их сходство находится как раз на том уровне, на котором следует осознавать сходство. Скажи кто-нибудь, что Алисия – копия молодой королевы, Мэри бы не удивилась.

«Честное слово, где спрятались гены Короля? Не могли же они совсем не передаться?...» - недоумевала дочь Дома Альберт.

— ... Миледи, Миледи!

— ... Чего, Ади?

— С Вами всё в порядке? Вы словно витаете в облаках.

Возможно, чтобы прийти в себя, Мэри несколько раз моргнула, разглядывая руку Ади, которой он помахал перед ней.

Похоже, её мозг закоротило из-за шока от такого развития событий. Очнувшись, девушка поняла, что король и королева уже восседают на троне.

— ... Я сбежала от реальности.

— Как несправедливо. Если убегаете, пожалуйста, возьмите и меня.

— Эээ, ты прав. В следующий раз так и скажу. «Пожалуйста, давай вместе сбежим от этой реальности».

Обмениваясь подобными шутками, Мэри попутно возвращала себе хладнокровие. Не время зацикливаться на сходстве Алисии и королевы. Скорее, это должно повысить веру в то, что Алисия – принцесса.

Кстати, если присмотреться,  она и на короля. Например, уголки глаз или.. .жесты... если смотреть издалека…. Нет, это определенно не пустые слова или лесть.

— Миледи, Вы снова убегаете от реальности?

— Э, ээ... Всё хорошо… — отвечая голосу Ади, Мэри вернула своё сознание в текущий момент. А  затем в панике обратилась к проблеме, что развернулась перед ней.

Король, королева и Алисия обменялись взглядами и робко направились друг к другу.

Со стороны они выглядели точно как родители и ребенок, и в тот момент, когда волосы Алисии и королевы одновременно колыхнулись…

— Мама! Отец!

— Ах, наша милая дочка!

Они втроём крепко обнялись.

 В тот  же миг в зале заседаний парламента воцарилась тишина.

Через несколько минут остановка кардинально изменилась: толпа эмоционально рукоплескала воссоединившемуся семейству, радовались даже те, кто совсем недавно считал Алисию иностранной шпионкой.

Служанки, явно ощущавшие тяжесть давления авторитетнейших лиц страны, подавали присутствующим чай, украдкой вытирая свои слезы умиления. Эти женщины искренне растрогались долгожданным воссоединением родителей и дочери.

Естественно, нашлись те, кто открыто лил слезы, вспоминая своё недавнее недостойное поведение. Такие, как правило, особенно громко аплодировали и восклицали:

— Слава Богу! Как трогательно! — столь неприкрытая лесть для этих людей естественна.

Мэри некоторое время стояла ошеломленная этим  фонтаном эмоций в купе со сложившейся ситуацией. Её мыслительный процесс просто не поспевал за происходящим. В какой-то момент она даже засомневалась в происхождении Алисии, потому и помочь ничем не смогла. Так что сейчас у девушки никак не выходило погрузиться в царящее праздничное настроение, она засомневалась в собственных воспоминаниях о прошлой жизни.

Вовсе не странно, что первыми её словами после пробуждения от мыслей стали:

— Ах, Ади, у меня заболел живот.

Слуга ей вторил:

— Миледи, Вы всё-таки достигли своего предела! Ах... бедненькая… Сегодня на ужин у нас будут крокеты.

— Прекрати нести чушь. Всё, чего я хочу, это попасть  домой…У меня болит живот…

— Ещё немного, и всё закончится. Давайте купим что-нибудь вкусненькое по пути обратно.

Жалкая… Мэри в изумлении лишь слабо кивнула Ади. Её рука прижималась скорее к низу живота, нежели к тому месту, где находится желудок.

Для них обоих подобное взаимодействие было необычным, но оба этого не заметили в суете происходящего.

Во всяком случае, даже без активного участия Мэри это праздничное настроение никуда не испарилась. Например, Патрик искренне поздравлял новообретенную принцессу:

— Рад за тебя, Алисия, — вышло довольно трогательно.

Как так вышло, что в данной ситуации лишь Мэри знала всю необходимую в такой момент информацию из игры и… ничего из неё ей совсем не пригодилось?! Необъяснимо! Она ведь знала, что Алисия – принцесса с самого начала. После всех своих размышлений, дочь Дома Альберт решительно не могла искренне поддаться всеобщему ликованию. Хотя, возможно, это остальные просто пока не смирились с непреложной истиной, и потому отдавались в руки атмосфере всеобщей радости.

Нет, даже аплодирующая знать кажется странным явлением. Складывается впечатление, что их разумы подавил сюжет игры. Да, определённо, так и есть. А если нет, Мэри ни за что не согласится с царящим всеобщим ликованием. Слишком уж похоже на грандиозный финал истории. 

Люди же были бледные от тяжести и гнёта атмосферы в зале всего пару минут назад. Разве не глупо, всё перевернулось с ног на голову. Девушка даже захотела подчинить себе эту силу подавления разума.

Чем больше Мэри Альберт размышляла над происходящим, тем сильнее падало её настроение. Только что она хотела домой, потому что нервничала, но сейчас ей захотелось уйти по другой причине.

«Честно говоря, это какой-то фарс,» - вот что думала сейчас молодая аристократка.

К происходящему добавился шум по другую сторону двери. Каким-то образом люди в коридоре почувствовали изменение атмосферы. А, может, они начали собираться под дверью, услышав аплодисменты в зале.

Король и королева, разгадав происходящее, улыбнулись и кивнули друг другу, обняв новообретенную дочь за плечи. Должно быть, это означает, что они желаю познакомить свою дочь с приближенными.

Алисии оставалось только улыбнуться в ответ. Её реакция оказалось смесью счастья и замешательства. Со стороны их действия выглядят радостным воссоединением. Так всё воспринимают вовлеченные в эту историю.

 — Нам пора бежать! – шепнула Мэри Ади, когда королевская чета двинулась к дверям.

 — Нам пора бежать! – шепнула Мэри Ади, когда королевская чета двинулась к дверям.

Наверняка там, за дверью, множество людей ожидают финала происходящего. И хаоса явно прибавится, если Алисию сходу объявят принцессой.

С точки зрения Мэри, порядком уже утомившейся происходящим, царящий хаос станет идеальным прикрытием для побега от этой суматохи.

Ади же оставалось только сочувствующе кивнуть своей госпоже в ответ. Эта ситуация заставила благородную дочь Дома Альберт бледнеть и нервничать, а вот Ади, слуга и простолюдин, отнёсся ко всей неразберихе вполне снисходительно.

Даже сейчас, когда у стоявшей рядом Мэри серце разрывалось на части от невыносимости происходящего, парень оставался спокоен.

— Как только двери откроются и Король с Королевой представят Алисию, начнется ещё большая неразбериха. Тогда-то мы и сбежим.

— Понятно, — они тихонько обсуждали свой план, пока торжественно вещала королевская чета.

Шум действительно усилился, стоило дверям зала заседаний парламента отвориться. Это естественная реакция.  Неимевшие доступа в зал низшие аристократы с нетерпением ожидали окончания встречи, и тут к ним вышли сами король с королевой, обнимая незнакомку, из-за которой суматоха и началась. Люди быстро поняли, что это значит, а потому гомон усиливался.

В толпе можно было заметить тех, кто ещё пребывал в замешательстве, даже засвидетельствовав ситуацию своими глазами. Были и те, кто помчался куда-то, чтобы рассказать другим о новостях. Недовольные тоже встречались, ведь итог шёл в разрез с их пониманием происходящего. Такие, ворча, старались ретироваться. Конечно, нашлись и те, кто просто искренне радовался долгожданному воссоединению.

Поняв, что это их шанс, Мэри и Ади молча поднялись со своих мест. Лучшего времени для бегства, чем сейчас, не представится. Поэтому они слились с толпой и потихоньку поспешили в сторону выхода. Спустя какое-то время им, наконец, удалось вырваться из этого хаоса… но…

— Мэри, Ади, вот вы где! Королевская чета приглашает меня поужинать вместе с ними и Алисией. Почему бы вам тоже не присоединиться? — Патрик цепко схватил обоих за плечи и одарил их улыбкой, полной свежести. Улыбка эта столь ослепительно сияла, что, найдись здесь какая-нибудь благородная барышня брачного возраста, она тут же отдала бы ему своё сердце. Но руки, сжимавшие плечи Мэри и Ади, противоречили улыбке грубой силой. У Мэри щека дернулась в тот момент, когда она поняла, что шанса покинуть это место у них нет. Лицо Ади потеряло всякое выражение.

— Патрик, ты приглашаешь нас, хотя знаешь, что мы пытается уйти? — вздохнула Мэри.

— Разве не здорово поужинать всем вместе? Алисия будет счастлива, если вы оба сможете присутствовать.

— Это фарс, наконец, закончился, а ты предлагаешь ещё и поужинать с Его и Её Величествами? Не шути так! — Мэри нахмурилась.

— Я… я отправляюсь домой! Как только доберусь, поужинаю и лягу спать. Я больше не смогу этого выносить!  — Жалобно произнёс Ади.

— Посмотри, Патрик!  Я, может, и сохранила крохи самообладания, но Ади ты сломал!

— Что вы оба замышляете? – Патрик отреагировал вздохом на их жалобы, но хватки не ослабил.

Мэри, слабо барышне, не хватало сил стряхнуть руку Патрика и убежать. Ади, хоть и был сильнее физически, по статусу уступал, потому подобный поступок позволить себе не мог.

Другими словами, противостоять ему они не могли.  Пусть вначале у них и был маленький шанс на побег, Патрик отрезал все пути к отступлению.

В момент осознания Мэри безвыходности их положения, Алисия словно пожелала вбить ещё один гвоздь в крышку их гроба. Она, держась за руки с королем и королевой, выкрикнула имя Мэри.

Той оставалось только смириться со своей неудачей и опустить плечи. У неё не осталось сил даже чтобы взглянуть на Патрика.

***

— Дочь Дома Альберт  всегда  должна быть готова к тому, чтобы разделить трапезу с королевской семьёй. Помнится, в конце я поблагодарила и восхитилась ужином, но вот что я ела, не помню, — вздохнула Мэри.

— Миледи, как же Вам повезло. Для меня-то этот званный ужин, наверное, единственный в жизни. Мало того, я ещё и трапезничал с королевской семьёй. Как вспомню, снова начинаю нервничать, — слабо заспорил Ади.

Обессиленные, они сидели в карете Дома Дайс, что покачиваясь, везла их в родное поместье.

Карета Дома Альберт, на которой они попали в замок, давным-давно увезла домой родителей Мэри. Насильно утащить дочь а потом быстро уехать – вот поведение нормального родителя. Но, глядя на состояние Ади, может и к лучшему, что их оставили в замке.

Парень, истощенный морально происходящим в зале заседаний парламента, отхватил порцию нервозности во время ужина с королевской семьёй, а теперь его ещё и в карете укачивает. Ко всему прочему, на пути в замок ему пришлось ехать рядом с хозяйкой Дома Альберт, тогда как вверенная ему миледи заняла нижнее место. Уже тогда он был на грани обморока.    

Сейчас же кроме этих двоих в карете находился только Патрик, а потому Ади смог немного расслабиться. Он устало прислонился к окну и время от времени покусывал губы.

Разглядывая Мэри, которая сидела рядом со своим слугой и иногда поглаживала его по спине, Патрик задумчиво произнёс:

— Мэри, ты хорошая женщина.  — Вот что он сказал.

В ответ девушка лишь удивленно распахнула глаза и вопросительно посмотрела на него. Как обычно, он освежающе улыбнулся, в этот момент ворвавшийся из окна ветер слегка взъерошил ему волосы.

— Что за неожиданный комплимент? Неужели ты сожалеешь об отмене помолвки?

— Аах, с сегодняшнего дня я думаю соблазнить тебя и сделать своей любовницей.

— Ясно. Так тебе, наконец, надоела эта деревенщина.

— Такого не могло произойти. Просто, мне захотелось попробовать чего-нибудь ещё. Вот и всё.

— Ха, забавно. От деревенщины до меня. Хоть  ты и наследник Дома Дайс, вкус у тебя отвратительный.

Пока эти двое молодых аристократов перекидывались язвительно-дружелюбными фразами, бедный Ади, устало касающийся лбом окна, смог подумать только: «Что за взаимное притворство».

Он ничего не сказал, потому что в такой ситуации его могли бы вышвырнуть из кареты. А, главное, о абсолютно точно знал, что эти двое не всерьёз.