Контент удален!

    Зазвонил телефон.

    На экране появилось имя [Мама]. Он нажал на красную кнопку, и на экране высветился список отклоненных сообщений. Он наугад нажал на одно из них, и сообщение [Я на занятиях. Я позвоню тебе позже] было отправлено.

Когда вибрация прекратилась, Хейло взял палочки для еды.

-Ты так хорошо ешь.

    Чон Джин Су жадно запихивал в рот мясо. Его внешний вид был настолько неопрятным, что Хейло поморщился. Он аккуратно переложил кусочки свиной грудинки на свою тарелку.

-Эй, Хэ Иль, не забирай все себе.

-Ребята, не ссорьтесь. Я пропущу ужин, чтобы заказать вам еще.

-Говорят, хен может не есть до трех дней.

-Джин Су, можешь выйти на минутку?

-Прости.

    Пока они дружески беседовали, Хейло, беспокоясь, что мясо подгорит, перевернул его на другую сторону.

 

    Он удивился, узнав, что они жарят на гриле не стейк, а кусочки сала, но сало оказалось вкусным, хоть и не таким, как стейк.

    И гарниры, обжаренные в этом масле, тоже. 

 

    Это из-за этого тела? Или эта еда просто очень вкусная? Он причмокнул, смакуя масло и молотый перец чили, и подумал, что было бы вкусно, даже если бы он был в своем прежнем теле. 

 

-Ты очень жадный. Эй, дай мне хоть кусочек. 

 

-Сам готовь.  

-Черт, ты все съел. 

    Хан Джи Ен улыбнулся, как отец, наблюдающий за ссорящимися детьми.  Рядом с ним Пэ Гон Хак взял свою куртку, собираясь уходить. Он выглядел сосредоточенным из-за работы.  

-Напиши мне, когда будешь расплачиваться.  

-Все в порядке, я сам заплачу.

-О! Я не откажусь.

-Пока, хен!

    Когда Чон Джин Су попрощался с Пэ Гон Хаком, Хейло тоже коротко кивнул. Пэ Гон Хак с суровым выражением лица кивнул в ответ и ушел.

-Он барабанщик?

    Хан Джи Ен слабо улыбнулся в ответ на вопрос Хейло.

-Все об этом спрашивают. Как ни странно, нет. Гон Хак – клавишник.

-?

    Клавишные — это синтезатор или электроорган. Значит, этот здоровяк играет нежную музыку? В это было трудно поверить, но у Хан Джи Ена не было причин его обманывать.

-Гон Хак хен играет очень хорошо. – добавил Чон Джин Су.

 

    В это все еще было трудно поверить. 

 

-Значит, хен — это...

 

-Я барабанщик.

 

    Хан Джи Ен – на басу, Пэ Гон Хак – на клавишных, Ким Док Су – на барабанах.

 

    Вот такой у них состав. Хейло небрежно кивнул и взял мясо. Оно быстро приготовилось в синем пламени. 

    В этом ресторане отлично сочетались блюда. 

 

    Жареный рис на гриле, где готовилось мясо. 

 

    И, самое главное, моцарелла на яйцах пашот. 

 

    Почему первоклассный шеф-повар не додумался до такого? Казалось, что он потратил впустую 32 года своей жизни. 

 

    Сытость была неприятной, но согревала его в начале зимы. На улицах, где еще не выпал снег, было много людей.

    Здесь шумно в любое время суток.

    Это самое оживленное время.

    Семь часов вечера.

    Солнце садится, но зажигаются фонари.

 

    Парочки или компании друзей. Больше людей гуляло вместе, чем поодиночке. Они разговаривали друг с другом, останавливались, чтобы посмотреть на товары, или устраивались поближе к уличным музыкантам, которые им нравились.

    Как и многие обычные люди, Хейло иногда останавливался послушать уличных музыкантов.

 

    Некоторые играли так, что закладывало уши, но были и неплохие. Если бы у него в кошельке были деньги, он бы уже дал им, но он видел только пластиковые карты. Никакой романтики.

 

-Хены, а вы не играете на улице?

    Чем дальше он отходил от места, где они играли, тем ближе подходил к студии хенов. Он спросил, потому что ему показалось, что они нечасто выступают. 

    Ответ пришел не сразу. 

 

-Мы уже не в том возрасте, чтобы играть на улице. 

-А что, для этого нужен определенный возраст?

 

-Нет, дело не в этом. Мы слишком старые, и у нас нет сил.

 

    Это был отвратительный ответ.

 

    Этими оправданиями они пытаются скрыть свой страх.

 

    Раньше Хейор списал его плохую игру на то, что его гордость была задета, поэтому он просто растерялся.

 

-Еще у нас нет вокалиста.

    Отговорка была ужасной. 

 

    Хейло указал на кого-то на другой стороне улицы. 

 

-Этот человек тоже не поет.

-...

    Он не ответил, как будто ему нечего было сказать. 

    Они пришли в подземную студию. 

 

    Хан Джи Ен неловко улыбнулся и оглянулся на них. 

 

-Ладно, ребята, расходимся. Мы поужинали. Ваши родители, наверное, волнуются. 

 

-Да, увидимся завтра, хен! 

 

-Ага, Хэ Иль, заходи почаще.

-...Хорошо. 

 

    На прощание больше нечего было сказать. 

 

    В любом случае, эта студия принадлежала им. 

 

    Хейло послушно взял свою куртку и вышел. Еще раз попрощавшись с хенами, он поднялся по лестнице. Чон Джин Су, который шел впереди, внезапно остановился и обернулся, когда они отошли подальше от студии. 

 

-Эй, Хэ Иль, ты вообще в курсе, какая там была атмосфера?

 

    "Этот парень мне сейчас это говорит?"

 

-Хенам явно не понравилось, так зачем ты продолжал спрашивать? Ты что, не заметил?

-Я знаю.

-Ты все знаешь и все равно так поступаешь? Эй, будь повежливее. Хены хорошие, они не обращают на это внимания, но давай вести себя прилично.

    Неужели он не понимал, что они его избегают?

    Он хотел дать ему понять, кто на самом деле не понимает, что к чему.

-Вот почему я давил на них сильнее. Я хотел, чтобы они перестали увиливать и просто определились.

-Что значит "увиливать"? Ты даже отказался, когда Джи Ен хен сказал, что научит тебя.

-Ты что, подслушивал?

-Просто случайно услышал.

    Он был упрям и не хотел пропустить ни единого слова.

    Подумав, что ему, как взрослому, следует проявить терпение, Хейло не стал спорить дальше. Он хотел проигнорировать его и пойти к метро.

    Однако Хейло не смог сдержать это обещание даже несколько минут.

-А, кто это?

    На улице выступал новый уличный музыкант, вокруг которого собралось довольно много людей.

 

    Это была не группа, но гитарист и вокалист привлекли всеобщее внимание своим мастерством.

    Высокие ноты и крики, которые звучали довольно громко, заставляли людей подпевать, и Хейло с Чон Джин Су тоже остановились.

 

-До последнего поезда еще долго. Может, посмотрим немного?

-Конечно.

    Объективно говоря, мужчина в кепке не дотягивал до уровня, который можно было бы назвать превосходным. Однако выбор песен был неплох, а страстное исполнение – на высоте. Это хорошо подходило для уличного выступления. Зрители подпевали певцу, подстраиваясь под его ритм.

 

   Веселая и захватывающая атмосфера.

 

    Хейло тоже присоединился.

 

    Постепенно продвигаясь вперед между уходящими и приходящими людьми, он в конце концов встал в первом ряду.

 

    Хейло понравилось выступление. 

    Каким бы неуклюжим и неловким оно ни было, в нем чувствовалась страсть. 

  

    Только это и имело значение.

 

    Хейло выдохнул.

 

    Сколько времени прошло?

    Не успел он опомниться, как Чон Джин Су, стоявший рядом с ним, покрылся потом, а у девушек, по другую сторону от него, покраснели лица.

    И здравомыслящий человек объявил, что это последняя песня.

    Хриплый голос и отсутствие энергии.

    Мужчина понял, что пора уходить, когда люди начали аплодировать.

    Выступление закончилось за сорок минут до окончания двухчасового перерыва.

-Спасибо, что слушали нас.

    Он попрощался чисто, без сожаления, и Хейло поаплодировал замечательному выступлению. Для певца, который сделал это короткое время особенным.

    После окончания выступления толпа разошлась.

    Единственными, кто остался, были Чон Чжин Су, который пытался надеть куртку, и Хейло, который стоял с отсутствующим видом.

-Привет, ребята.

    Затем подошел уличный музыкант и остановился, приводя в порядок свое аудиооборудование.

-А? Мы? 

 

-Да, ребята. Вы ведь были с нами с самого начала, верно? Спасибо, что слушали. Я пришел сказать вам это.

    Певец, игравший на улице, снял шляпу, и от него исходило довольно приятное впечатление.

 

-Нет, нам понравились песни. Ты очень хорошо пел. И гитара тоже была хороша.

-Правда?

    Мужчина небрежно улыбнулся.

-Я сделал много ошибок. Я рад, что вам понравилось. Благодаря тому, что вы подпевали с таким энтузиазмом, я смог их хорошо скрыть.

-О, правда? Мне следовало петь с меньшим энтузиазмом. Я был слишком сосредоточен на своем пении.

-Хе-хе, мне нравится, что ты честный.

    Затем мужчина оглянулся на Хейло, который стоял безучастно.

-Но этот друг обычно молчаливый? Он не подпевал от начала до конца. Я пел очень усердно. Обычно мне хорошо удается заставить аудиторию откликнуться. Но он действительно не пел до конца. Все было так плохо?

-Ты не подпевал?

    Спросил Чон Чжин Су, как будто сам не знал.

    Хейло отрицал это.

-Нет, мне понравилось. Реакция была хорошей, и само присутствие на сцене тоже. Причина, по которой я не пел, в том...

-В том?

    С очень спокойным лицом сказал Хейло:

-Потому что я не знаю этих песен.

-!

    Глаза мужчины расширились от ответа Хейло. 

 

    Он и подумать не мог, что тот ответит так. 

 

-Нет, я пел только по-настоящему известные песни. Разве ты не знаешь Fai?Разве ты не слушаешь песни айдолов? А какие песни ты слушаешь?

 

-Обычно...  зарубежные песни?

    С тех пор как он пришел сюда, он слышал не так много песен, поэтому вряд ли мог сказать, что знает их все. Тем не менее те, что он слышал чаще всего, были шедеврами на его родном языке. 

 

    Мужчина продолжал бормотать: 

-И все же, как ты мог их не знать? – но в конце концов сдался. – Так вот почему ты не пел. А я-то гадал. Хорошо, что спросил.  Мне было очень любопытно, вдруг мои песни плохие. Я рад, что это не так. Теперь я могу спать спокойно. 

 

     Видимо, поэтому он продолжал смотреть на Хейло. 

 

-А какие песни ты обычно слушаешь из поп-музыки? Раз ты молод, может, хип-хоп? Или ты слушаешь только песни с Billboard[1]?

    Хейло вспомнил песни, которые слушал прошлой ночью.

 

    Он слушал много песен, но первой на ум, конечно, пришла эта.

-В последнее время – The Beatles?

-The Beatles?! О! Знают ли нынешние дети The Beatles?

    Мужчина разволновался, подумав, что не узнает песню, потому что она старая. 

 

-Кха, The Beatles – это круто. Раз уж ты упомянул The Beatles, я хочу спеть что-нибудь из их репертуара. 

 

   Мужчина коротко промычал. 

 

    Послышался приятный звук. 

 

-Ничего не спеть будет пустой тратой оставшегося времени, но, может, я впервые за долгое время спою что-нибудь из рок-музыки? 

 

-О, ты еще будешь петь? Мне нравится!

 

-Кхм, кхм... 

 

    Мужчина промычал еще несколько раз, а потом нахмурился. 

 

    Он слишком сильно разволновался и сорвал голос. 

 

    К тому же накануне он выпил лишнего. 

 

    Было бы обидно вот так уйти. Мужчина причмокнул губами и посмотрел на двух детей, стоявших перед ним. 

    У одного из них горели глаза, а второй стоял с невозмутимым видом. 

 

    Судя по тому, с каким энтузиазмом он подпевал, у него был талант. 

 

-Я больше не могу, может, вы споете?

-А? Мы? 

 

    Чон Джин Су в изумлении указал на себя. 

 

-Осталось еще тридцать минут. Как тебе такое? Ты не обязан, если не хочешь. Я тебя не заставляю. Можешь не петь.

-Я... 

 

    Чон Джин Су огляделся. 

 

    Казалось, он собирался сказать, что не может, и отказаться. 

 

    Мужчина собирался смириться с тем, что он ничего не может поделать.

    Но в этот момент:

-Сколько песен ты знаешь?

    Чон Джин Су вытаращил глаза, глядя на Хейло.

    Что этот парень сейчас сказал?

    Мужчина тоже удивился и спросил:

-Ты будешь петь? Я знаю все известные песни.

-Все заглавные песни?

-Только самые известные?

    Он и сам не знал, как много он знает.

    Что ж, если он не может петь, то может просто взять гитару.

    Хейло поставил сумку на землю и шагнул вперед.

    Чон Джин Су и мужчина в недоумении уставились на него.

-Что хочешь спеть первым?

-Пожалуйста, спой что-нибудь из того, что знаешь.

-Тогда Let It Be?

    Это первое, что пришло ему в голову.

    Хейло взял у мужчины микрофон и сел рядом с ним.

    Мужчина растерялся, но в конце концов взял гитару.

            # # #

    Вот этот человек.

    Он обычный человек.

 

    Окончил школу как все, вышел в свет как все, устроился на работу как все, живет обычной жизнью.

 

    Таких людей можно встретить где угодно.

 

    Как и любой другой человек, он не пошел домой после работы, а побрел по самой знакомой улице.

   Он восхищался тем, что магазины, которые он знал, все еще на месте, и сокрушался из-за того, что появились магазины, которых он не знает.

 

    Он понимал, что это бессмысленно, но не мог пойти домой. Несмотря на усталость, он не мог пойти домой.

 

    Почему он вернулся на эту улицу, где когда-то гулял с друзьями? Он сам не знал, зачем пришел.

 

    Кажется, он пытался найти что-то, что потерял.

 

    Кажется, он чего-то ждал.

 

    Он злился на себя за то, что не понимал, чего именно.

 

    И тут зазвучала очень знакомая песня.

 

    Очень знакомый аккомпанемент и очень знакомая мелодия.

 

    И даже очень знакомые слова.

    Он неосознанно направился к знакомому месту. 

 

    Там уже собралось много людей.

    Они инстинктивно подпевали знакомой песне. Качая головами и подпевая, они показывали, что они здесь.

  

    Он хотел знать, на что они смотрят. Он осторожно пробирался в зазор.

  

    Удивительно, но внутри оказалась не прекрасная красавица, не старик с согбенной спиной и не священник, готовый заключить его в теплые объятия.

  

    Там был обычный парень.

  

    Школьник в форме сидел на тратуаре и пел. Вот и все. Ничего особенного.

    Однако.

    I wake up to the sound of music

    A really beautiful sound was heard.

    Mother Mary comes to me

    Mother Mary comes to me

    speaking words of wisdom

    speaking words of wisdom

    He said without realizing it.

    Let it be[2].

[1] Billboard – самый известный в мире еженедельник о музыкальной индустрии Billboard. Он публикует главные мировые хит-парады песен и альбомов, такие как Billboard Hot 100 (лучшие песни) и Billboard 200 (лучшие альбомы), которые отражают реальный коммерческий успех треков по продажам, стримингу и радиоэфиру.

[2] The Beatles "Let It Be" 1970.