Контент удален!

— Как мне увести Ли Юнгона?

Что нужно сделать в такой ситуации, чтобы не разозлить этого мужчину еще сильнее? В голове все перемешалось, но ни одной здравой мысли не рождалось. Для начала нужно было проверить состояние распростертого на полу Ли Юнгона.

Ли Гоё собрала всю волю в кулак и сделала шаг в сторону гостиной. Каждый новый шаг давался с таким трудом, словно из нее заживо выкачивали кровь.
Заметив, что она приближается, мужчина перевел свой взгляд на неё. Он слегка приподнял одну бровь, и от этого пронзительного, леденящего взгляда у Гоё по спине пробежали мурашки.

Она замерла и попыталась выдавить из себя остатки мужества:
— Извините…

Но стоило им встретиться глазами, как язык словно прирос к гортани. Ни одно из сотен оправданий, крутившихся в голове, так и не смогло прорваться наружу.
Может, просто упасть на колени и умолять?
Нет. Накосячили Ли Юнгон и эта женщина, Мин Джеи. Если она сейчас ни с того ни с сего начнет просить прощения, это будет выглядеть как минимум странно.

— Вы хотите что-то сказать? — спросил мужчина.
— Мне… мне показалось, что ваш гнев еще не совсем утих.
— И?
— Поэтому я собираюсь тихо переждать, пока вы не успокоитесь, — осторожно подбирая слова и внимательно следя за его мимикой, ответила Гоё. Этот человек не был похож на Ли Юнгона, у которого все эмоции сразу написаны на лице. Предугадать, о чем он думает, было невозможно.

— А, то есть ты собираешься ждать, пока мой гнев утихнет? И откуда тебе знать, когда именно это произойдет? — уголки его губ лениво поползли вверх.
— Что мне сделать, чтобы вы успокоились?..
— Кто знает, — мужчина вдруг открыто и тепло улыбнулся ей.

От этой безупречной, мягкой улыбки его образ мгновенно изменился. Она была настолько чарующей, что могла бы мигом очистить голову от любого хаоса. В этот миг даже показалось, будто он сам ярко сияет в лучах полуденного солнца.
Но пока Гоё, затаив дыхание, завороженно смотрела на эту улыбку, с его губ слетели слова, которых она никак не ожидала услышать:

— Может, отсосешь мне?
— …

Гоё лишь потрясенно захлопала своими большими глазами.
Что он только что сказал?

Мужчина с усмешкой сделал шаг в её сторону. Гоё инстинктивно попятилась назад.
Хруст. Она обо что-то споткнулась. Посмотрев под ноги, девушка увидела, что Ли Юнгон мертвой хваткой вцепился в ее лодыжку. Очевидно, придя в себя, он незаметно подполз и схватил её.
Его лицо, перемазанное кровью, с бешено вращающимися белками глаз, сейчас напоминало разъяренного демона-ячу с храмовых фресок.

— Ты… ты… — Ли Юнгон едва шевелил губами, как вдруг в комнате зазвонил чей-то телефон.

Ж-ж-ж — Ж-ж-ж —

— Ха, у старика вообще нет терпения, — мужчина запустил руку во внутренний карман пиджака и достал мобильный. Посмотрев на экран, он недовольно поморщился и пробормотал: — Ну что за спешка… И так ведь понятно, что я его знатно от делаю.

С абсолютно безразличным видом он нажал кнопку ответа и без лишних приветствий сразу перешел к делу:
— Я занят. Перезвоните позже.

В этот же момент комнату прорезал истошный крик Мин Джеи:
— Нет!

Когда Мин Джеи попыталась забиться в истерике, стоявшие вокруг громилы угрожающе двинулись на нее. Мужчина поднял руку, приказывая людям остановиться, и продолжил разговор:
— Госпожа Мин Джеи говорит, что нельзя. …М-м? Почему у нее такой бодрый голос? Так я к ней и пальцем не притрагивался. …Ну, знаете, у меня как-то нет желания воспитывать женщину, если только не делать это своим членом.

Из динамика донесся яростный ор, состоящий, судя по всему, из отборных матов. Мужчина отодвинул телефон от уха и заговорил громче, целясь прямо в микрофон:
— Если вас что-то не устраивает, спускайтесь сюда сами. У вас ведь топтать людей до полусмерти получается куда лучше, чем у меня.

Он нахмурился и небрежно зачесал волосы назад. В отличие от момента, когда он избивал Ли Юнгона, сейчас на его лице отчетливо читалась сильная усталость.

— Э-это ошибка… Я просто на мгновение сошла с ума из-за алкоголя. По… пожалуйста, пощади один единственный раз! — охваченная паникой Мин Джеи подползла на коленях и намертво вцепилась в штанину его брюк.

— Вы слышали? Директор Мин говорит, что это ошибка, — мужчина с презрительной усмешкой посмотрел сверху вниз на бледную Мин Джеи. Слабачка, у которой кишка тонка, а туда же — решилась на измену, даже не подумав о последствиях. Её запоздалое раскаяние выглядело просто жалко. — Кажется, директору Мин больше нечего сказать. Я бросаю трубку, я занят.

Он говорил вальяжно и нехотя, но вдруг резко насупился. Пока он разговаривал, Мин Джеи, вся дрожа, попыталась отползти и сбежать.
Мужчина коротко повел подбородком, и громилы тут же перехватили женщину за обе руки.

— Почему занят? А, ну… тут одна милашка как раз собирается мне отсосать…

После этих слов голос на том конце провода мгновенно взлетел до ультразвука. Собеседник орал настолько неистово, что из-за сильного эха слова едва можно было разобрать.
Бу-бу-бу… с какой еще девкой… бу-бу-бу… велел же притащить её… бу-бу-бу… маешься херней…

— Блядь, я вам что, отец, чтобы трахать все, что движется? Мне до директора Мин вообще нет дела.

Из динамика снова посыпались возбужденные крики.
— Да понял я. Упакую в лучшем виде и доставлю прямо в Сеул. А с директором Мин разбирайтесь сами, как знаете.

Пока шел разговор, мужчина лениво поманил Мин Джеи пальцем. Схваченная подручными, она уже вовсю заливалась слезами, умоляя:
— Директор Квон, по… пощади. Я… я не хочу умирать.

Человек на том конце провода продолжал что-то говорить, но из-за причитаний Мин Джеи слов было не разобрать. Мужчина приложил указательный палец к губам, издав короткое: «Тсс».
Несмотря на требование замолчать, Мин Джеи продолжала мотать головой и выть. Мужчина изобразил свою фирменную фальшивую улыбку и леденящим тоном произнес:

— Госпожа Мин Джеи, я вообще-то по телефону разговариваю. Из-за твоего шума я ничего не слышу, ферштейн? Тебе уже лет-то немало, неужели ты не могла просчитать последствия, прежде чем устраивать этот блуд?

Его улыбка стала еще шире. Он улыбался, но одна бровь и уголок рта были неестественно приподняты. От этого выражения лица все отчетливее веяло настоящим безумием.

— Раз уж решилась, то надо было хотя бы не попадаться… ма-ма-ша

От этого неожиданного обращения Ли Гоё резко выдохнула воздух.
Мамаша? Он только что назвал эту женщину матерью? Так она ему не любовница, а мачеха?! Ха… Ли Юнгон. На чью женщину ты вообще позарился?

— Кх… кхек… Ч-что за… Это был не ты?! Тогда какого хрена ты тут устроил эту дичь?! — Ли Юнгон, полный искренней обиды, внезапно сорвался на крик.

Ну конечно. Ли Юнгон просто не тот человек, который способен осознать свою вину.
Гоё попыталась стряхнуть его руку со своей лодыжки, но чем сильнее она дергалась, тем крепче становилась его хватка. Ли Гоё была единственной опорой и защитой для него в этом месте, поэтому Юнгон цеплялся за неё с отчаянной, животной хваткой. От этого рывка её тело ощутимо пошатнулось.

Глядя на эти конвульсии Ли Юнгона, мужчина хищно оскалился в улыбке.
— Алло? Скажи спасибо, что приехал именно я. Если бы сюда явился мой отец, тебя бы уже давно утопили в этом море. Понимаешь, о чем я?

Мужчина с лицом прекрасного актера из романтических мелодрам произносил жуткие вещи, достойные самого мрачного нуарного боевика. Он слегка наклонил голову набок, переводя взгляд с Ли Юнгона на Ли Гоё и обратно. Словно разглядывал зверей в зоопарке, сохраняя на губах едва заметную мягкую улыбку.

— Кх… У… убийство — это преступление! Ты, гребаный бандит!

— Да я его в бочку закатаю, цементом залью и…

Услышав истошные вопли Ли Юнгона, человек на том конце провода взорвался отборной бранью. Судя по всему, он предлагал засунуть Юнгона в железную бочку, залить строительным раствором и, когда тот застынет, сбросить на дно морское.

— А старик-то еще бодр. О, ты ведь слышал? Думаю, перевод тебе не требуется.

Мужчина убрал телефон от уха и сделал Ли Гоё легкий взмах рукой. Знак, призывающий её убираться отсюда к чертовой матери, пока не поздно. В его неспешных движениях и ленивом голосе сквозили лишь неприкрытая скука и раздражение.

— Блядь, да что я… что я сделал не так?!

От этого несгибаемого упрямства у Ли Гоё бешено заходили зрачки. Если оставить этого идиота здесь, то в бочку с цементом и на дно морское отправят не только Ли Юнгона, но и её саму. Гоё резко опустилась на корточки и рукой намертво зажала ему рот.

— Заткнись наконец, Ли Юнгон! Простите его, пожалуйста. Мой брат сильно ударился головой, поэтому…
— М-мф! М-мф! Су… су…
— Да помолчи ты ради всего святого!

«Хотя бы сейчас включи мозги!»

Вблизи его лицо выглядело еще страшнее. Кровь, сочившаяся из рассеченного лба, смешалась со слезами и соплями в жуткое месиво. Но даже с таким лицом он умудрялся качать права.

— Хн… кхек… Ты… сука… С каких это пор ты с этим уродом… Что вас связывает?!

Ли Юнгон, используя тело Гоё как опору, словно зомби, начал медленно подниматься на ноги. Тыльной стороной ладони он размазал заливавшую глаза кровь и тяжело задышал.

— Какого хера… тут звучат разговоры про отсосать?
— Нас ничего не связывает, — голос Ли Гоё был настолько холодным, что в нем не осталось ни капли тепла. Поддерживая его, она сделала первый шаг к выходу. Эти несколько метров до двери казались ей дорогой длиною в вечность.

— Эй! Ли Гоё! Блядь, ты что, меня ни во что не ставишь?! — его залитое кровью лицо уродливо исказилось. — Если вас ничего не связывает, с какого хера он предлагает тебе отсосать?! Блядь!

Ли Юнгон схватил её за плечи и начал яростно трясти. Плечи отозвались сокрушительной болью, но у Гоё просто не было сил, чтобы сбросить его цепкие, обезумевшие руки. Её тело снова повело в сторону.

— Сука, ты думаешь, я шучу?! Я для тебя шутка?! Блядь, ты всего лишь паршивая псина, как ты смеешь так на меня смотреть!

У Ли Юнгона начался настоящий припадок. Похоже, от сильных ударов по голове у этого психа окончательно сорвало крышу.

— Этот взгляд! Ты всегда… всегда так на меня смотришь. С таким видом, будто я самое жалкое ничтожество на свете!

«Да ведь ничтожеством я считаю вовсе не тебя, а саму себя. Но ты этого не понимаешь и снова устраиваешь эту истерику». Ему определенно было невыносимо стыдно из-за того, что он показал себя в таком виде: с разбитым лицом, расколотой головой и обмоченными штанами.

— Ли Гоё! Гоё! Ли Гоё! А-а-а-ах! А-а-ах!

Юнгон бесновался, виснув на ней, и кровь вместе с нечистотами с его тела начала пачкать её одежду. От резкого запаха мочи у Гоё перевернулось все внутри. Ей стоило огромных усилий, чтобы подавить подступившую к горлу тошноту.

— Ах, бля… дь! Я сейчас сдохну от боли… Ха… Ха-ах!
— Я поняла. Отпусти меня для начала, потом поговорим.

За волочащимися шагами двоих людей по мраморному полу тянулся грязный, хаотичный след. Каждый раз, когда у Ли Юнгона подкашивались ноги и он терял равновесие, хрупкое тело Гоё кренилось вслед за ним.

— Ты… ты должна меня защищать! Должна прикрывать меня! Ты… ты…
— …
— Ты ведь моя собака!

Но в этот момент Ли Гоё пугало и ущемляло не это неизменное, упрямое хамство Ли Юнгона. Куда невыносимее было ощущать на себе спиной взгляд мужчины, который смотрел на нее, как на полное ничтожество.

Хотя… в этом было и своеобразное утешение. По крайней мере, этот мужчина сейчас видел со стороны лишь её прямую спину, а не лицо, искаженное глубоким, невыносимым позором.

* * *