Контент удален!

— Что в этом такого?
— П-просто... Чжи Сохён очень красивая.

Чжи Сохён сияла ослепительной красотой, полностью оправдывая свой статус признанной музы экрана. Она с улыбкой льнула к Квон Джэхону, держа его под руку, а он время от времени отвечал ей легким кивком.

Даже в такие мимолетные секунды его улыбка была настолько безупречной, что у любого перехватило бы дыхание, но Гоё знала истинную натуру за этим фасадом.
Этот человек безжалостно ставит на колени и карает любого, кто причинит ему ущерб. Ли Юнгон отделался малой кровью лишь потому, что был сыном Ли И Тэка. Будь на его месте кто-то другой, он бы уже давно числился в списках без вести пропавших.

— Настолько красивая, что глупо даже сравнивать её с собакой.
— Ты мне почти как родная дочь. И не смей сравнивать себя с какой-то там девкой со сцены.

Ли И Тэк окинул Гоё оценивающим взглядом с головы до ног.
Прическа и макияж от лучших мастеров. Платье от известного дизайнера и запредельно дорогие украшения. Даже самая придирчивая дама из высшего общества не смогла бы найти здесь ни единого изъяна.

— В крайнем случае, тебе просто придется стать собакой Квон Джэхона.

Глаза Ли И Тэка хищно и коварно блеснули.
Мало ему было сделать её собакой Ли Юнгона, теперь он велит ей стать собакой Квон Джэхона. От ощущения, будто невидимый поводок на шее затянулся до предела, Гоё стало трудно дышать.

— Юнгон сильно подставил меня, позарившись на вещь Старика. Мне нужно возместить этот ущерб, и я как раз размышляю, какая компенсация будет самой достойной.

Эти слова нельзя было пропускать мимо ушей. Это была прямая угроза: если она не сможет окрутить Квон Джэхона, её без колебаний сделают наложницей самого Квон Муёна.

Когда подошло время, Ли И Тэк поднялся на трибуну для приветственной речи.
С благодетельным выражением лица он вещал об истории и благородных целях этого благотворительного союза. В момент, когда он заговорил о том, что часть выручки от аукциона пойдет на помощь голодающим детям и матерям-одиночкам, оставшимся в слепой зоне государственного внимания, его вид стал почти героическим.

— ...Хотя тебе на них плевать.

Ему был важен лишь сам благородный предлог помощи нуждающимся, а до сути дела не было никакого интереса.

— Кажется, говорили про второй подземный этаж.

Благотворительный вечер сочетал в себе аукцион и светский раут. Список лотов был подробно расписан в брошюрах. Те, кого интересовали торги, спускались вниз, а остальные оставались наверху наслаждаться фуршетом.

Старшее поколение в основном предпочитало оставаться в зале. Вместо стресса от бессмысленного соперничества им было куда комфортнее спокойно налаживать нужные связи.
Молодежь же, напротив, устремилась на аукцион. Кого-то действительно интересовали предметы искусства и ювелирные изделия, но большинству просто нужно было укрытие, чтобы сбежать от удушающего внимания и нотаций стариков.

Тихо выскользнув из зала, Гоё встала перед лифтом. Ей нужно было спуститься на подземный этаж. Ведь мужчина, к которому ей приказано втереться в доверие, находился именно там.
Вне зависимости от собственных желаний, Гоё была вынуждена вновь и вновь прокручивать в голове свое истинное положение.
На зеркальной поверхности дверей лифта отражалась женщина, над которой изрядно поколдовали бьюти-эксперты.

«Как продажная девка».
Раз уж она собирается предложить свое тело, чтобы завлечь мужчину, то более подходящего слова было не найти.

Аукцион казался невыносимо скучным.
Запредельно дорогие картины выглядели как каракули младенца, а винтажные вина казались лишь люксовой блажью для богатых пьяниц. Она не то что не разбиралась в искусстве — у неё не было к нему ни малейшего интереса. И поскольку единственной целью её визита сюда был Квон Джэхон, торги не могли увлечь её.

Оперевшись локтем о подлокотник кресла, Гоё подперла подбородок тыльной стороной ладони.

— Приятное зрелище.

Её взгляд был прикован к Квон Джэхону и сопровождавшей его Чжи Сохён.
Желающих похвастаться своими кошельками оказалось так много, что аукционный зал был забит до отказа. Ей едва удалось занять место относительно недалеко от Квон Джэхона, и теперь она могла вдоволь созерцать оживленный профиль Чжи Сохён и затылок самого Квон Джэхона.

«Ни разу ведь не обернулся».
Словно нацелившись на определенный лот, Квон Джэхон неотрывно смотрел только вперед. Чтобы заставить его обернуться, нужно было разве что выкрикнуть какую-нибудь абсурдную, астрономическую сумму. Только тогда он из любопытства соизволил бы бросить взгляд назад.

«Ну обернется, и что?»
Что изменится от того, что они встретятся глазами?
Ли И Тэк велел ей любой ценой привлечь его внимание, но Гоё, честно говоря, не верила в успех. Одно дело, будь у неё богатый опыт в отношениях. Но когда единственным мужчиной в окружении был конченый подонок Ли Юнгон, как она могла кого-то соблазнить?
К тому же Юнгон, без разбора тиская других девок, саму Гоё контролировал и связывал по рукам и ногам при каждом удобном случае, будто она была его собственностью.
Как и сейчас...

Ж-ж-ж. Телефон в руке мелко завибрировал. Разумеется, это был Ли Юнгон.
Не убирая руки от подбородка, Гоё взглянула на экран.

[Ты где?!]

Ж-ж-ж. Ж-ж-ж. Не успела она набрать ответ, как сообщения посыпались одно за другим.

[Игнорируешь меня? Ли Гоё, жить надоело??]
[С каким ублюдком ты там трешься, раз не отвечаешь мне.]

От этих строчек, насквозь пропитанных его эгоизмом и спесью, к горлу подступила тошнота. Любой со стороны подумал бы, что такие сообщения шлет парень своей неверной девушке.

[Я с господином депутатом. Свяжусь позже.]

Она отправила ответ в надежде хотя бы на пару часов избавиться от его преследований.
Ли Юнгон до смерти боялся своего отца. И раз она действительно находилась здесь по его прямому поручению, слова о том, что она с депутатом, не были такой уж ложью.
Очевидно, упоминание отца сработало — яростный поток сообщений наконец иссяк.

— ...Изделие из белого золота, украшенное четырьмя сотнями бриллиантов бриллиантовой огранки с центральным камнем овальной огранки весом 0,53 карата. Общий вес колье превышает 15 карат, стартовая цена — 250 миллионов вон.

Пока она проверяла сообщения от Ли Юнгона, на торги выставили лот стоимостью в сотни миллионов. Что за женщины носят такое на шее?
Гоё невольно сжалась, чувствуя себя абсолютно чужой в этом месте. В этот момент Чжи Сохён наклонилась к Квон Джэхону и что-то прошептала ему на ухо. Тот, не задумываясь ни на секунду, тут же выкрикнул: «300 миллионов».

— Ну конечно...

Только ради такого щедрого и влиятельного мужчины женщины калибра Чжи Сохён будут виться вокруг.
Впрочем, действительно ли она для него лишь интрижка на одну ночь?
Гоё раньше думала, что Чжи Сохён для Квон Джэхона — очередное мимолетное увлечение. Ведь ходили слухи, что он, подобно Ли Юнгону, меняет женщин как перчатки.
Но, возможно, всё было иначе. Мало кто из мужчин станет преподносить подарки за сотни миллионов вон женщине на одну ночь. Если эти двоих связывали настоящие чувства, то у неё тем более не оставалось ни единого шанса вклиниться между ними.

— Красивая.

Чжи Сохён, лучезарно улыбавшаяся и слегка сощурившая глаза, выглядела невероятно очаровательно. Гоё знала, что сама она ни за что и никогда в жизни не сможет так улыбнуться.

— Хотите это колье?
— ...
— Вас ведь интересует этот лот, верно?

Рядом раздался мужской голос, но она не сразу поняла, что обращаются именно к ней. Когда вопрос повторили, Гоё повернула голову к сидящему рядом мужчине.

— Наконец-то вы на меня посмотрели.
— ...

Все её мысли были заняты сидевшим впереди Квон Джэхоном, поэтому на соседа она даже не обратила внимания. Хотя этот весьма видный и привлекательный мужчина уже какое-то время открыто разглядывал её лицо.
Кто он такой?Его лицо казалось смутно знакомым, но вспомнить наверняка она не могла.

— Мне просто стало любопытно, на что вы так пристально смотрите.

Услышав его вопрос, Гоё испугалась, что слишком уж откровенно пялилась на Квон Джэхона. Было действительно странно сидеть на аукционе, игнорировать лоты и дырявить взглядом чужой затылок. Её намерения со стороны могли показаться более чем двусмысленными.

— То, на что вы смотрите... в моих глазах не представляет никакой ценности.

Мужчина перевел взгляд с колье на Квон Джэхона и обратно. Похоже, он пытался угадать, что именно из этого Гоё так страстно желает получить.

— Терпеть не могу, когда все сходят со ума по подобным побрякушкам.
— Потому что это дорого.

И усыпанное бриллиантами колье за сотни миллионов, и Квон Джэхон со своей роскошной актрисой под боком выглядели безупречно.
Если вещь может достаться каждому, она теряет статус роскоши. Именно поэтому Ли И Тэк так жаждет заполучить этого мужчину.

— Банальная причина.

Ей не было никакой нужды раскрывать душу перед первым встречным. Будь то баснословно дорогое колье или Квон Джэхон со своей пассией. Всё равно не избежать участи выглядеть в чужих глазах меркантильной пустышкой, зарившейся на то, что ей не по чину.
Гоё предпочла промолчать и лишь наблюдала, как цена на колье стремительно ползет вверх.

350 миллионов.
400 миллионов...

— Ожидаемая цена была в районе 500 миллионов, но, судя по атмосфере, ставки поднимутся еще выше, — небрежно бросил мужчина.

Только по той причине, что Чжи Сохён захотела это колье, цена продолжала расти. Сколько бы другие участники ни набавляли сверху, Квон Джэхон неизменно перебивал ставку, называя еще более крупную сумму.
Глядя на него, Гоё окончательно растеряла остатки уверенности в том, что сможет выполнить приказ Ли И Тэка. Это... с самого начала было обречено на провал.

— 500 миллионов.

Мужчина, который только что сидел рядом и отпускал в её адрес шуточки, внезапно сам вступил в торги. Гоё потрясенно повернулась к нему.
Он ведь только что говорил, что это колье не представляет для него никакого интереса, так зачем?..