Асакура Асако, шедшая по школьному коридору, была уверена, что услышала звук — будто что-то лопнуло и разлетелось, отозвавшись где-то глубоко в ушах:
— Бац!
— …?
Она огляделась.
Но вокруг не было ничего необычного. Шли уроки, и коридоры стояли совершенно тихими.
«Что это было?..»
Ей и в голову не могло прийти, что странный звук был треском мощного электрического разряда, возникшего над поверхностью мутной воды.
«Нет-нет, сейчас не время стоять столбом».
Она ведь соврала, что ей плохо, только ради того, чтобы выйти из класса. Прежде всего ей нужно было найти Сэру Минору.
Асако снова пошла вперёд.
Навстречу ей двигался немолодой учитель, неся какие-то книги.
Кажется, он преподавал физику. Асако знала его в лицо, но он у неё никогда не вёл занятий, поэтому имени она не помнила.
Учитель тоже заметил её и подозрительно нахмурился.
— Что такое? Сейчас ведь урок.
Он сразу же задал вопрос. Асако не хотелось возиться с объяснениями, поэтому она прямо спросила:
— Простите, сэнсэй. Вы не видели здесь недавно пришедшего ученика, который только перевёлся в школу?
Её уверенный тон словно выбил у учителя почву из-под ног, и он забыл продолжать расспросы.
— Переведённого ученика? Из первого года?
— Да. Мальчика.
— А-а… Кажется, недавно со мной разговаривал какой-то переведённый ученик.
Он произнёс это рассеянно.
— Г-где?!
Асако с жаром продолжила расспрашивать. Но взгляд учителя почему-то был расфокусирован.
— Э-э… где же это было…
Он только мотал головой из стороны в сторону и никак не мог вспомнить.
— Его зовут Сэра Минору.
— Сэра? Нет, имя было не такое.
— …Что?
— Кажется… Нарадзукэ… нет, Нарасаки. Кацуми… что-то вроде того.
Его взгляд бесцельно блуждал.
— О чём вы говорите?
— Да о переведённом ученике… Он так сказал.
Асако начинала раздражаться. Они явно говорили о разных людях, да и весь разговор никак не складывался.
— Сэнсэй, я вообще-то…
Она уже хотела сказать: «Ладно, забудьте», — но учитель неожиданно пробормотал:
— Тот… со странным загаром…
— …А?
Асако широко раскрыла глаза. Такое описание могло относиться только к Сэре Минору с его чуть оранжеватой кожей.
— Так вы всё-таки видели Сэру?
Она спросила почти с нетерпением, но учитель по-прежнему отвечал как в тумане:
— Нет… встречал, но не встречал…
Он говорил полную бессмыслицу.
И именно тогда произошло новое странное явление.
В восприятии Асако тень учителя на стене снова стала необычайно чёткой, а затем на глазах окрасилась в красный цвет.
Это было то самое явление, которому она сама дала название «Морнинг Глори».
Красная тень, словно в комиксе, широко раскрыла поперечную щель-рот и заговорила:
«— Спаси меня».
Голос звучал как предсмертный крик тонущего человека.
Асако от неожиданности лишилась дара речи, а тем временем и сам учитель начал вести себя всё страннее.
— Не встречал, но встречал, если встречу, тогда… б-б-б…
Асако смотрела на него в полном недоумении.
«Б?.. Что значит “б”?»
И как только она мысленно задала этот вопрос, учитель выговорил:
— Б… бдительность… потеряю…
И рухнул лицом вперёд.
— А-а?!
Стоявшая перед ним Асако невольно подхватила его.
— П-постойте…
Она уже хотела оттолкнуть тяжёлое тело, но коснулась его груди и оцепенела.
Не было того ощущения, которое всегда должно быть, если прижаться к человеческой груди.
То есть…
«С-сердце… остановилось?!»
Асако едва не закричала.
И тут же сердцебиение вернулось.
— Сэнсэй, вы в порядке?!
На её голос учитель открыл глаза, словно внезапно пришёл в себя.
— А… да. Извини. В последнее время не высыпаюсь.
— Д-думаю, дело не только в этом!
У самой Асако сердце теперь колотилось от потрясения.
— В-вам лучше сходить в больницу! Хотя бы сначала в медпункт!
Она почти силой повела учителя в медпункт.
Но едва ступила внутрь, снова замерла.
На полу лежала перевёрнутая аптечка, а всё её содержимое было разбросано вокруг.
Врач стояла посреди комнаты с совершенно отсутствующим видом. Её слегка покачивало, словно она много часов простояла на ногах и теперь ноги едва её держали.
Взгляд у неё тоже был странно расфокусирован.
— ……
Асако сегодня уже второй раз пришла в медпункт. В первый раз ничего подобного здесь не было.
— Э-э…
Стоило ей окликнуть женщину, та медленно повернула к ней мутный взгляд.
И в следующую секунду словно внезапно очнулась — глаза сразу сфокусировались.
— Э-э… переведённый ученик?
Она неожиданно сказала совершенно непонятную вещь.
— Что? Н-нет… я ведь уже приходила сегодня. Асакура, первый год, третий класс…
— А? А-а… да, конечно.
Врач несколько раз покачала головой.
— Так что случилось?
— Этот учитель только что почувствовал головокружение… и ещё…
Асако замялась, не решаясь сказать: «У него остановилось сердце». Может быть, ей просто показалось.
— Вот как?
На вопрос врача учитель неопределённо протянул:
— Ну-у…
— Думаю, ничего серьёзного.
— Что ж, давайте я вас осмотрю.
Они обменивались фразами монотонно, словно читали их без всякого выражения.
— Простите, сэнсэй?
Асако нужно было спросить врача ещё кое о чём.
— Вы сказали «переведённый ученик»… Он приходил сюда?
— Что?
Женщина растерянно моргнула.
— Кто знает…
— Н-но вы же только что назвали меня переведённым учеником…
Однако на этот вопрос врач вообще не отреагировала.
— Всё, хватит. Возвращайся в класс. Сейчас урок.
Она холодно выставила Асако за дверь.
За спиной закрылась дверь.
Асако осталась одна посреди коридора.
«Ч-что здесь вообще происходит?!»
Она не могла даже предположить, что странности возникали только у тех, кто соприкасался с Сэрой Минору — Питом Битом — и бессознательно атаковал его.
Но даже Асако не могла не заметить одну общую деталь.
«Переведённый ученик…»
Да. Оба только что говорили, что контактировали с переведённым учеником. Не с Сэрой Минору, а с другим.
Как же учитель назвал его?
«Кажется… Нарасаки Кацуми…»
В этот момент из дальнего конца коридора донеслись тихие шаги:
тук… тук…
Асако рефлекторно обернулась.
Там стоял мальчик в блейзере. Судя по его лицу, её внезапный поворот застал его врасплох.
«А…»
Почему-то Асако уже знала.
Этот мальчик и есть…
— Ты…
И тут его тень, вытянувшаяся у ног, независимо от воли хозяина заговорила.
Асако лишь повторила вслух непонятное слово, которое услышала:
— …«Раундабаут»?
Она поняла, что это имя этого мальчика.
Вернёмся немного назад.
Раундабаут убедился, что Пит Бит угодил прямо в подготовленную ловушку.
— ……
Из укрытия он спокойно наблюдал, как Бит упал в бассейн и подвергся удару током, когда туда опустился оголённый провод.
— ……
На мгновение вспыхнул разряд, и почти сразу с поверхности бассейна поднялся дым.
Тело Пита Бита резко выгнулось, а затем снова упало на воду.
— ……
Он больше не двигался.
Только круги, поднятые разрядом, бессмысленно расходились по поверхности и постепенно исчезали.
— …Что?
Хотя это была его собственная атака, Раундабаут не ожидал, что противник падёт настолько легко, и даже почувствовал некоторую досаду от того, как всё оказалось просто.
«Уже умер?.. Проще, чем я думал».
Он ещё некоторое время наблюдал.
Бит лежал лицом вниз и лишь слегка покачивался на поверхности воды.
Со стороны всё выглядело как совершенно обычная смерть в результате несчастного случая.
Никто не поймёт, зачем он вообще прыгнул в бассейн, но ни сотрудники школы, ни полиция вряд ли решат, что такая нелепая смерть была убийством.
Для убийства способ был слишком уж окольным.
Но именно так Раундабаут действовал всегда.
В приказе не говорилось, что Бита обязательно нужно убить. Однако если он мог погибнуть от чего-то настолько простого, значит, в ситуации, в которую он ввязался, он был всего лишь противником, которого могли убить — и ничего с этим не поделаешь.
Раундабаут лишь тихо фыркнул.
И сразу ушёл.
Неизвестно, когда и в каком виде обнаружат тело, а оставаться поблизости до этого момента было бы глупо.
«Однако всё закончилось слишком быстро. Знал бы — не стал бы так основательно готовить все эти “заготовки”».
Раундабаут вернулся в здание школы.
Нужно было снять несколько заложенных заранее воздействий — гипнотических внушений, наложенных на посторонних людей, чтобы загнать Бита в ловушку.
Они были не настолько просты, чтобы их легко заметили, но и оставлять их было нельзя. Никогда не знаешь, где и в какой странной форме они потом проявятся.
«Начну с внушения, которое наложил на врача в медпункте».
Раундабаут направился туда.
И вдруг остановился, словно всё тело разом окаменело.
— …?
Почему-то внутри всё дёрнулось.
Из медпункта вышла ученица.
Раундабаут знал её лицо по предварительно собранным материалам. Это была одноклассница Бита — Асакура Асако.
Она повернулась в его сторону.
И произнесла:
— Ты… Раундабаут?
***
Первой реакцией Раундабаута было полное замешательство.
Откуда эта девчонка знает его настоящее имя?
Они ни разу раньше не встречались. Он только видел её имя и фотографию в материалах.
И всё же она, похоже, уже поняла, кто перед ней.
«Тогда… лучше ударить первым?»
Рука почти потянулась к спрятанному оружию.
Но девушка совершенно не отреагировала. Просто стояла без сопротивления и сама выглядела растерянной.
«Что?..»
Инстинктивно Раундабаут в последний момент остановился.
Что-то здесь было не так.
Похоже, она вовсе не относилась к нему как к врагу.
— Э-э…
Асакура Асако покачала головой.
— Нет… не так. Я не это хотела сказать.
И, будто заново подбирая слова, кивнула в его сторону.
— Нарасаки Кацуми… да? Ты тот самый переведённый ученик?
Она выглядела нервной и совершенно беззащитной.
Раундабаут подавил собственное волнение и как можно непринуждённее спросил:
— А ты?
— А-а… я Асакура Асако. Да.
— Откуда ты знаешь моё имя? И ещё…
«Спокойно. Только спокойно», — напоминал он себе.
— «Раундабаут»… даже моё прозвище?
— Что? Н-нет, это…
Асако действительно растерялась.
Хотя сама произнесла это имя, теперь явно не понимала, откуда его знает.
— Просто… ты ведь разговаривал с врачом из медпункта и с учителем физики, да? Ну и… я услышала кое-что от них.
Она оправдывалась.
Причём оправдание было до невозможности неумелым.
— ……
Сочетание странной проницательности и очевидной простоватости этой девушки заставило Раундабаута подумать:
«Неужели…»
Те самые «учителя», о которых она говорила, несомненно, были людьми, в которых он заложил внушения ради атаки на Бита.
Однако встреча с ними сама по себе не должна была вызвать никакой реакции у кого-либо, кроме Бита.
И всё же эта девушка сумела каким-то образом получить от них информацию.
Правда, нельзя было сказать, что она как-то сумела воспользоваться этой информацией.
Получить сведения раньше врага — огромное преимущество в бою. Но раскрыть противнику, что ты ими располагаешь, — верх глупости.
Значит…
Раундабаут смотрел на нервную девушку перед собой.
«Она способна узнать то, чего знать не должна?»
Организация Това, её враги и связанные с ними люди называли таких существ загадочным кодовым обозначением:
«MPLS».
Для тех, кто продолжал наблюдать за миром из-за кулис, такие люди считались объектами опасности первого класса.
А сама девушка ещё не осознавала значения того, чем обладала.
— ……
Раундабаут молча смотрел на неё.
Асако становилась всё более неловко.
— Слушай…
И всё же она заговорила.
— Тебе не кажется, что с учителями что-то не так?
— Не так?
Раундабаут ответил спокойно.
— Д-да. Они ведут себя странно. И похоже, это началось после того, как они поговорили с тобой… Тебе ничего не приходит в голову?
— Вот как. Встретились со мной — и после этого стали странными?
На красивом лице Раундабаута появилась едва заметная улыбка.
— Действительно загадочно. Я просто задавал им вопросы о переводе в эту школу, потому что кое-чего не понимал.
— Н-но они оба говорили что-то про переведённого ученика…
Раундабаут перебил Асако:
— Если тебе кажется, что что-то странно, может, посмотрим?
— Что?
— Они ведь оба там? Интересно, чем они занимаются внутри.
Он указал на закрытую дверь медпункта за спиной Асако.
— ……
Асако на мгновение замолчала, но потом кивнула.
— Д-да… пожалуй.
Они встали рядом и заглянули внутрь через чуть приоткрытую дверь.
И к этому моменту воздействие способности Раундабаута уже было завершено.
Способность Раундабаута.
По своей основе она была похожа на NSU Пита Бита.
Но Бит пассивно воспринимал индивидуальный сердечный ритм противника и затем пытался на него воздействовать.
Раундабаут же сам испускал особые биологические волны, похожие на радиоволны, а затем анализировал отражение, получая информацию — почти как подводный сонар, который посылает звук и улавливает эхо.
То, что он обнаруживал, было «остановкой».
Мгновенной паузой между одним ударом сердца и следующим — слепым промежутком, от которого не может избавиться ни одно живое существо.
Известны, например, загадочные случаи внезапной смерти, когда ребёнок погибает всего лишь от лёгкого удара футбольным мячом в грудь. Считается, что одной из причин может быть удар, пришедшийся как раз на промежуток между сокращениями сердца.
И так называемый «счастливый удар», когда первоклассный боксёр внезапно оказывается в нокауте от почти любителя, нередко объясняют тем, что противник нанёс удар в такую слепую паузу между ударами сердца, и боксёр не сумел его заметить.
Но воздействие на подобный момент остановки влияло не только на тело.
Куда сильнее оно затрагивало психику.
Люди живут, полагая, что их мысли текут непрерывно.
Однако кровь, питающая мозг, который поддерживает мышление, поступает благодаря сердцебиению.
Значит, и психическая деятельность тоже идёт в ритме ударов, ничем принципиально не отличаясь от работы тела.
Сознание работает прерывисто.
Внезапные вспышки ярости, перемены настроения, приступы раздражения — всё это подтверждает, что мышление существует не как сплошной поток, а как пульсация.
«Атака» Раундабаута — явление, при котором происходят несчастные случаи, кажущиеся чистой случайностью, — была в основе своей очень простой.
Всего лишь старый метод гипнотического внушения.
Его особенность и сила заключались в том, что в нём совершенно отсутствовало то насилие, которое обычно сопровождает промывание мозгов: заставить кого-то действовать или подчиняться приказам.
Внушался всего один приказ.
Когда поблизости находится назначенная «цель», забудь обычную осторожность, которой человек придерживается постоянно.
Утрать бдительность.
Только это.
Даже просто живя обычной жизнью, человек непрерывно соблюдает бесчисленные меры предосторожности.
Когда он идёт, когда поднимает предметы — мышцы и нервы бессознательно используют защитные навыки, усвоенные из прошлого опыта.
Дети часто падают, а взрослые — редко, потому что долгие годы опыта и обучения постоянно требуют от тела сохранять равновесие.
Раундабаут заставлял человека всего на миг забыть о защите от суровых законов мира.
Он не атаковал случайностью как оружием.
Неизбежность повсюду в мире, а атака Раундабаута лишь выводит её наружу.
Есть много вещей, чей груз настолько тяжёл, что их лучше забыть. Обычно они вытеснены в бессознательное.
Но в мгновение остановки между ударами сердца они на секунду оказываются обнажены.
И именно туда Раундабаут наносил удар.
— …!
Асако заглянула внутрь медпункта и оцепенела от потрясения.
Она не могла выговорить ни слова.
За задёрнутыми шторами, в полутёмной комнате, врач и учитель целовались.
«Ч-что?..»
Её поразило даже не то, что между ними, оказывается, были такие отношения.
Она просто не могла понять, почему именно сейчас и именно в такой ситуации перед ней разыгрывается сцена словно из дешёвой драмы.
Мысли остановились.
— Вот оно как…
Возле самого уха раздался голос Нарасаки Кацуми, в котором слышался смех.
— Похоже, всё объясняется именно так. Неудивительно, что тебя выставили. Наверное, учитель, встретив тебя в коридоре, разыгрывал всё это потому, что ему нужен был естественный, правдоподобный повод попасть в медпункт.
Разумеется, именно Раундабаут послал обоим внутри комнаты гипнотическое внушение.
Он воздействовал через дверь на биологические ритмы их тел.
Внушение снова было предельно простым и ясным:
забыть чувство меры, связанное с сексуальным влечением.
С точки зрения Раундабаута, предпочтения в любви — какой тип человека нравится, кто считается подходящим партнёром — были лишь отражением осторожности.
С точки зрения Раундабаута, в любви выбор того, кто считается подходящим объектом влечения, — даже своего или противоположного пола — всего лишь результат ограничений, выработанных обучением и опытом.
Заставить забыть эти ограничения было не так уж трудно.
То, что эти двое сейчас прижались друг к другу, они сделали сами.
Им и во сне не пришло бы в голову, что ими управляли.
— Нам, пожалуй, лучше уйти отсюда.
Асако словно очнулась.
— Д-да… пожалуй.
Иначе она сама превратилась бы в человека, подглядывающего за чужой интимной сценой.
Хотя ощущение неправильности никуда не исчезло, Асако позволила Нарасаки Кацуми увести себя от медпункта.
Другого выхода она не видела.
По дороге Кацуми заговорил:
— Кстати, со следующей недели я буду учиться здесь. Если не сложно, не покажешь мне школу?
Асако всё ещё пребывала в некотором ступоре и машинально ответила:
— Д-да, конечно.
И только после этого подумала:
«Вот чёрт…»
Вообще-то она ведь искала пропавшего Сэру Минору.
«Ничего не поделаешь…»
Придётся искать его, одновременно показывая школу этому мальчику.
Асако решила считать, что так она убьёт двух зайцев одним выстрелом.
Но в голове Раундабаута, шедшего рядом с ней, в этот момент была лишь одна мысль:
«Придётся её убить».
Это не имело отношения к заданию.
Однако существование этой девушки могло оказаться вредным для «того человека», которому служил Раундабаут.
Просто оставить её в покое было нельзя.
Они подошли к переходу, соединявшему третий этаж главного корпуса с четвёртым этажом второго здания.
Он находился далеко от всех классов и к тому же не просматривался со стороны школьного двора.
Раундабаут направил два пальца в спину идущей впереди Асако.
Через мгновение этот удар должен был войти ей в заднюю часть шеи, в область продолговатого мозга, остановить дыхание и лишить жизни.
Какими бы способностями ни обладала девушка, убийственного намерения она, похоже, не чувствовала.
Никакой реакции.
«Прощай, Асакура Асако».
Раундабаут уже собирался выбросить руку вперёд.
И в тот же миг —
— Тук!
В тыльную сторону его кисти вонзилось что-то острое.
Тонкая, заострённая деревянная ветка.
Она пробила кисть насквозь, и остриё вышло из ладони.
«Что?..»
Удивление от внезапности пришло раньше боли.
И ещё до того, как Раундабаут успел повернуть голову к окну, откуда прилетел этот импровизированный сюрикен, его отбросила прочь выскочившая оттуда тень.
«Что-о?!»
— М-м?
Асако небрежно оглянулась.
Но Нарасаки Кацуми уже нигде не было.
Окна по обе стороны перехода стояли открытыми, и между ними лишь гулял лёгкий ветер.
Она уже собиралась удивиться, когда на щёку упало что-то тёплое.
Асако коснулась лица и посмотрела на пальцы.
Они были красными.
«Что это… кровь?»
Всё это произошло за тот краткий миг, пока кровь, сорвавшаяся с руки Раундабаута, ещё летела по воздуху.
— Т-ты!
Раундабаут закричал, когда его вместе с нападавшим выбросило из окна.
— П-Пит Бит?!
На него напал человек, которого он считал мёртвым.
Они, сцепившись, рухнули прямо в кусты внутреннего двора.
На мгновение в самом центре школы, в месте, скрытом от чужих глаз, воцарилась тишина.
И сразу после этого оба одновременно отскочили друг от друга, разрывая дистанцию.
Над головой беззаботно плыли облака.
— Я не могу позволить тебе сейчас убить Асакуру Асако.
Бит, который должен был погибнуть от удара током, ухмыльнулся.
— Т-ты… как ты остался жив?!
Раундабаут не мог скрыть потрясения.
— Хм.
Бит щелчком большого пальца отбросил мокрую чёлку.
— Ты всё никак не шёл меня добивать, так что пришлось несколько минут устроить себе состязание на выносливость, будто я лицо в таз с водой засунул.
Он ведь должен был получить мощный электрический удар прямо по сердцу.
Раундабаут не верил собственным глазам.
— К-как? Как ты сумел избежать атаки Раундабаута?
— Да никакого особого секрета нет.
Бит указал на него пальцем.
— Электрический удар смертельно воздействует на сердце потому, что мощная волна тока сбивает его ритм. Но сам импульс всего за мгновение рассеивается в воде бассейна и исчезает. Да и провод от такого удара перегорает. Значит, всё просто.
Он слегка покачал пальцем из стороны в сторону.
— На то самое мгновение, пока проходит удар, нужно самому остановить сердцебиение. Если сердцебиение уже исчезло, его и сбивать нечего. Когда ток проходит через тело, остаётся только немного потерпеть боль.
Это был приём, прямо противоположный предельному смертоносному приёму Пита Бита — «Биению сверхускорения».
Он сам останавливал собственное сердце.
Предел составлял пять секунд.
Если продержаться дольше, самостоятельно запустить сердце снова он уже не сможет.
Стоило ошибиться во времени — и смерть была гарантирована.
Опасный приём.
Но опасность — не то, чего достаточно просто избегать.
Главное — заранее знать, с какой именно опасностью имеешь дело, и научиться ею управлять.
— Ты… умеешь управлять не только чужим сердцебиением, но и своим?
Раундабаут простонал, прижимая раненую руку.
— Не стоит так легко решать, что если ты сам чего-то не умеешь, то и другие этого не могут.
Бит остро посмотрел на противника.
— Раундабаут, так тебя зовут? Судя по тому, как ты атакуешь гипнотическими внушениями, твоя боевая техника, похоже, похожа на мою. Но…
Глаза Бита опасно блеснули.
— ……
Глаза Раундабаута ответили не менее сильным блеском.
Пространство между ними словно наполнилось предельно напряжённым ощущением — горячим и холодным одновременно, будто вакуум, способный рассечь кожу и вскипятить кровь.
— Но если ты, как и я, не человек, а синтетический человек… к какой организации ты принадлежишь?
— ……
— Технологией создания синтетических людей во всём мире должна владеть только Организация Това. Тогда кто ты?
Носок ноги Бита едва заметно начал двигаться.
Но ритм был точным.
Особый ритм, вызывающий биение, которое лишало противника подвижности.
Если долго слушать этот степ, тело незаметно теряет свободу движений, а если довести воздействие до предела — начинается даже удушье.
Противник уже попадал под воздействие Бита.
— ……
Раундабаут не двигался.
Бит продолжил:
— Ты тоже синтетический человек Организации Това? Тогда что вообще такое «Камен»? Если Организация уже знает, что это такое, зачем тогда специально поручать расследование Фортиссимо?
— ……
Раундабаут не двигался.
Лишь в глазах горел тёмный огонь гнева и боевого духа.
По его сердцебиению Бит уже понял: отвечать на вопросы тот не собирался.
Более того, он твёрдо намеревался победить Бита.
Но Бит был настроен точно так же.
Он решил во что бы то ни стало разобраться здесь во всех загадках, связанных с «Каменом».
В голове уже возникла гипотеза, от которой холодело вдоль позвоночника.
Сколько бы Бит ни исследовал «Камен», он не находил вообще ничего.
И именно это казалось особенно зловещим.
Но если этот загадочный противник принадлежит Организации Това и в рамках задания убивает тех, кто пытается искать «Камен»…
«Неужели…»
Может быть, у «Камена» вообще нет никакой реальной сущности?
Может быть, это просто метка?
И уже сам факт того, что человек начинает за ним охотиться, является «спусковым крючком» — механизмом, который Организация Това использует для устранения ставших ненужными людей?
То есть «Камен» — всего лишь операция по утилизации опасного объекта, подготовленная центральным аппаратом, который больше не способен полностью контролировать слишком сильного Фортиссимо?
А тот самый «Сильнейший», который никогда не теряет бдительности и устраняет любую опасность заранее, бессознательно это почувствовал…
«…И потому всё это в итоге свалилось на меня?»
Если так — плохо.
Очень плохо.
У Бита не было непобедимой боевой мощи Фортиссимо.
Он совершенно не был уверен, что сумеет пережить настолько тяжёлые обстоятельства.
Значит, Раундабаута нужно во что бы то ни стало захватить и выяснить, кто за ним стоит.
Если гипотеза верна, Биту придётся самому объяснить центральному аппарату Организации Това, что произошла ошибка и задание досталось не тому человеку.
Хотя он понятия не имел, возможно ли вообще такое объяснение.
«Чёрт… смогу ли я это сделать?»
Тревога мучила его так сильно, что хотелось скрипеть зубами.
— ……
Раундабаут всё так же смотрел на Бита тёмным взглядом.
Молчал.
Не двигался.
— Хватит молчать! Отвечай!
Бит раздражённо повысил голос.
Всё это время он не переставал отбивать ритм, лишающий тело противника свободы.
— ……
Но Раундабаут, который уже должен был ощущать воздействие, ничем не выдавал тревоги.
Только продолжал направлять на Бита враждебность.
«Что с ним?..»
Бит почувствовал неладное.
Раундабаут ведь должен был знать о NSU.
Именно потому он и устроил серию атак, выглядевших как случайности.
Но почему тогда сейчас не пытается немедленно уйти от Бита?
Или мгновенно атаковать?
Получается так, будто…
будто он сам всё это время накладывает на Бита собственный приём.
В тот миг, когда эта мысль пришла в голову, Бит заметил лист, сбитый с кустов их падением.
Он медленно падал по воздуху.
И вдруг странно дрогнул, словно его щёлкнул невидимый палец.
Бит вздрогнул.
Колебание напоминало вибрацию резонансного камертона, способного дать трещину в стекле.
И тогда он понял, чем наполнено пространство.
«Ультразвуковые волны?!»
Он попытался двинуться и только теперь заметил, что тело стало необычайно тяжёлым и медленным.
«Похожая способность».
Именно так.
То, что умеет Бит, вполне мог уметь и Раундабаут.
Гипнотические внушения Раундабаута внедрялись в паузы психической деятельности противника с помощью ультразвука такой высокой частоты, что человеческое ухо его не слышит.
Он вовсе не молчал.
Не раскрывая рта, он с чудовищной скоростью вибрировал кончиком языка и создавал высокочастотный звук.
Всё это время они оба навязывали друг другу ритмы, способные остановить движения противника.
«Плохо!»
Бит отчаянно рванул тяжёлое тело вперёд.
Прямо на Раундабаута.
Движения противника тоже должны были быть замедлены ритмом Бита.
Атаковать нужно сейчас, пока оба находятся под воздействием техник друг друга.
Раундабаут одновременно сделал ровно то же самое.
Для усиленных тел оба двигались медленно, но всё равно в один миг пересеклись и тут же разошлись.
— …!
Лоб Бита рассекло, брызнула кровь.
Но рана была неглубокой.
Рука-лезвие противника лишь скользнула по коже.
Боль мгновенно сбила нарушение в работе тела.
Бит развернулся и посмотрел на противника, которого тоже успел атаковать.
На мгновение его глаза расширились.
Движения Раундабаута тоже уже пришли в норму.
Удар ногой Бита рассёк одежду на груди, и из-под шеи выступила тонкая полоска крови.
Но важнее было другое.
Под разорванной одеждой совершенно отчётливо виднелась женская грудь.
— Т-ты… женщина?!
Раундабаут не стала прикрывать обнажившуюся грудь.
Только смотрела на Бита глазами, полными гнева и ненависти.
Затем мельком взглянула на рану правой руки, полученную в самом начале, и тихо сказала:
— Я ничего не знаю о «Камене». Но это не имеет значения.
— Что?
Бит невольно переспросил.
Однако Раундабаут проигнорировала вопрос.
— На этот раз я потерял бдительность. Но второй раз такой ошибки не допущу. Пит Бит. Я никогда не забуду того, что ты со мной сделал.
Голос был ровным.
И именно поэтому от него веяло ещё более пугающим холодом.
— Каким бы окольным путём ни пришлось идти… ты обязательно получишь по заслугам.
Раундабаут резко развернулась.
И в мгновение ока начала удаляться.
— С-стой!
Бит уже хотел броситься в погоню, но сверху донёсся голос:
— …Сэра?
Он вздрогнул и поднял голову.
Асакура Асако смотрела вниз из окна перехода.
— Что ты там делаешь?..
Она явно была потрясена.
Бит на мгновение застыл:
— А…
Затем снова опустил взгляд.
Но Раундабаута уже нигде не было.
Ушла.
Нет — положение было равным.
Она просто временно отступила.
Бой ещё не был окончен.
«Что вообще происходит?!»
В полном смятении ему оставалось только цокнуть языком.
— Ах!
Увидев Бита, застывшего во внутреннем дворе, Асако тихо вскрикнула.
— Сэра, ты ранен?!
Она заметила красную дорожку, стекавшую со лба по щеке.
Бит поспешно прижал ладонь ко лбу.
— Н-ничего… пустяк.
Но было уже поздно.
Асако во весь дух сбежала по лестнице и через мгновение оказалась рядом.
Она тяжело дышала, но сразу потянулась к его голове.
Хвать!
Асако ухватила Бита за обе стороны лица и начала внимательно осматривать.
Бит совершенно растерялся.
— Э-эй, Асакура…
— Что с тобой случилось? Это из-за какого-нибудь секретного задания? И одежда вся мокрая!
Она достала платок и прижала к ране на лбу.
Белая ткань начала пропитываться кровью.
— Да не надо. Платок испортишь.
— Сейчас не об этом надо думать. Пойдём в медпункт…
Она осеклась.
Вспомнила, что именно сейчас происходило в той комнате.
Лицо Асако стремительно покраснело.
— Н-нет… в медпункт сейчас лучше не ходить. Да.
— Вот и я говорю — всё нормально.
Бит наконец сумел высвободиться из её рук.
Но платок пришлось оставить и прижимать к ране самому.
Асако слегка обиженно посмотрела на него.
«Я ведь всё это время тебя искала».
Она хотела это сказать.
И собиралась.
Но теперь, стоя прямо перед ним, почему-то не могла выдавить слова — они застревали в горле.
— Кстати, Асакура, а ты-то почему здесь?
Теперь уже Бит задал ей вполне разумный вопрос.
— Сейчас ведь урок. Ты не похожа на человека, который обычно прогуливает. Почему бродила по школе?
— Э-это… ну…
«У меня появилась странная способность, и я хотела посоветоваться с тобой».
Асако задумалась, как вообще можно нормально такое объяснить.
— М-м-м…
Теперь уже Бит растерялся.
— Д-да ладно, не надо так мучиться. Не хочешь говорить — и не говори.
Произнося это, он снова подумал: почему рядом с Асакурой Асако он всякий раз так теряет привычный ритм?
Кажется, дело было уже не только в том, что он не мог прочитать её сердцебиение.
Но если спросить, в чём именно тогда причина…
он и сам понятия не имел.
«Почему вокруг меня только прибавляется вещей, которых я не понимаю?..»
Раундабаут перед уходом сказал: «Я ничего не знаю о Камене».
Правда это или нет, Бит не мог утверждать наверняка.
Но там ему… точнее, ей… не было никакой нужды лгать.
По сердцебиению Бит почувствовал только прямой гнев.
«Хотя я даже не сумел определить настолько элементарную вещь — мужчина это или женщина».
Способность Раундабаута — биологический ультразвуковой сонар — похоже, создавала своего рода помехи для NSU.
Ещё один неприятный противник.
«Но если она не принадлежит Организации Това, то кто стоит за ней?»
Загадок становилось всё больше.
Бит уже откровенно устал от них.
Он решил, что нужно срочно встретиться с Фортиссимо.
В конце концов, изначально это было его задание.
«К тому же сейчас для меня важнее всего разгадать тайну Асакуры Асако».
И когда Бит, мысленно ворча, посмотрел на Асако, она неожиданно спросила:
— С-слушай, Сэра… ты знаешь, что такое «Раундабаут»?
Бит чуть не подпрыгнул.
— Что?
Откуда она знает это имя?
— Ну… возле медпункта я услышала это слово. Кажется, это прозвище того ученика, который должен перевестись к нам. Странное имя, правда?
Асако просто говорила первое, что приходило в голову, потому что никак не могла сформулировать то, что действительно хотела сказать.
Но для Бита это было совсем не пустяком.
— В медпункте… услышала?
С его точки зрения это означало следующее: врач, которой приказали бессознательно атаковать Бита, каким-то образом выдала информацию, а Асако случайно оказалась рядом.
«Вот почему Раундабаут только что пытался убить Асакуру Асако».
Бит решил, что всё понял.
На самом деле это было полным заблуждением, но в тот момент другой версии у него просто не могло возникнуть.
— Кстати, тот переведённый ученик… кажется, его зовут Нарасаки Кацуми. Он вдруг исчез. Куда же пошёл?
Асако говорила всё более сбивчиво, потому что Бит почти не реагировал.
Бит мысленно испустил огромный вздох.
«И она даже не понимает, что одной ногой уже влезла в опасную историю».
И тут его живот громко заурчал.
— А!
Асако подняла глаза.
— Сэра, ты голодный?
— Д-да нет, это просто…
Но живот снова независимо от него протянул:
гр-р-р…
После боя тело Бита, не предназначенного специально для боевых действий, действительно расходовало много энергии и требовало питательных веществ.
Но настолько откровенно заявлять: «Есть хочу!» — с ним случалось редко.
Оставалось признать, что он и правда расслабился.
«Или… потому что рядом эта девушка, Асакура Асако?»
Бита окутало смутное, непонятное беспокойство.
***
Примерно в то же самое время, в безлюдном месте, настолько далёком от школы Акихаги, что оно казалось совершенно с ней не связанным…
— Тц.
Фортиссимо в одиночестве цокнул языком.
Вокруг простиралось огромное, полутёмное пространство.
У его ног лежал…
объект из плоти и костей — обрубок человеческой руки, отсечённой у локтя.
Но, похоже, это не были останки врага, которого Фортиссимо только что уничтожил.
Когда он пришёл сюда, этот обрубок уже лежал на месте.
— Опять на шаг опоздал…!
Стоило ему раздражённо прошипеть эти слова, как возникло ощущение, будто откуда-то послышался смех: «ке-ке-ке».
И в следующую секунду лежавшая на полу рука исчезла с резким хлопком, словно её что-то пожрало прямо в воздухе.
После этого раздались жидкие хлопки:
хлоп-хлоп.
Фортиссимо поднял голову.
Невдалеке стояла девушка.
— Великолепно. Если нужно убирать трупы, равных тебе нет.
Фортиссимо даже не вздрогнул при её появлении, только фыркнул.
— Чего тебе, Рейн?
— А ты всё такой невозмутимый, Фортиссимо?
Она ухмылялась.
— Разве тебе сейчас не стоит заниматься чем-то другим? Центральный аппарат ведь приказал тебе разыскивать «Камен», разве нет?
— ……
Фортиссимо молча уставился на неё.
Но в его взгляде было нечто необычное.
Обычно, кто бы ни стоял перед ним, в его отношении всегда ощущалось боевое: «Хочешь сразиться со мной и умереть?»
Но перед этой девушкой даже он словно говорил:
«Ну что с тобой поделаешь».
К раздражению примешивалась какая-то обречённость.
— Хи-хи.
Улыбнувшись, девушка посмотрела туда, где только что лежал исчезнувший обрубок руки.
— Интересно, кто это был?
— Без понятия. Наверное, какой-нибудь «враг мира».
Фортиссимо ответил сухо.
Она рассмеялась.
— Эта городская легенда, которой ты так увлечён, вообще действительно существует? Когда слушаю твои рассказы, удержаться от смеха невозможно.
— Смейся сколько хочешь.
Она и правда захохотала ещё громче.
Фортиссимо скривился, будто раскусил что-то горькое, а затем снова фыркнул.
— Так зачем ты пришла?
— Да так. Хотела кое-что уточнить.
Во тьме она подмигнула.
— Ты, похоже, передал «Камен» Питу Биту. Ты сделал это, понимая, к чему это может привести?
— Он способный. Вряд ли найдётся что-то, чего он не сможет выяснить.
Она покачала пальцем из стороны в сторону.
— Я не об этом. Вопрос в том, почему задание о «Камене» было поручено именно тебе. У Организации Това была причина выбрать именно тебя. А если вместо тебя этим займётся Пит Бит — это уже становится проблемой. Понимаешь?
Фортиссимо нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Из его взгляда исчезла прежняя обречённость.
Появилась острота.
— Ты знаешь, что такое «Камен»?
Девушка пожала плечами.
— Кто знает. Может, знаю. А может, и нет.
Она сказала это нарочито несерьёзным тоном.
Фортиссимо раздражённо повысил голос:
— Я давно считал тебя подозрительной. Чего ты добиваешься? Какую позицию ты вообще занимаешь? Ты верная слуга номер один Организации Това? Или замышляешь предательство против центрального аппарата?
Она не ответила.
Только слегка покачала головой.
— До чего же ты прямолинеен. Правда.
Она тихо хихикала.
— Если бы мир можно было свести к такой простой логике победы и поражения, никто бы не мучился. М-м?
— ……
Рядом с этой девушкой Фортиссимо всегда испытывал странное беспокойство.
Потому что ей было совершенно всё равно, если он её убьёт.
Точнее, будь перед ней Фортиссимо, Организация Това или случайная бездомная собака — для неё разницы не было.
«Никогда не знаешь, кто и когда тебя убьёт. Поэтому хотя бы собственную волю нужно проводить до конца».
Такова была её основная позиция и её готовность.
Фортиссимо она не боялась потому, что рассматривала его как возможную причину смерти не более значимую, чем автомобиль пьяного водителя, который может внезапно вылететь на тебя на улице.
Когда разницу в силе вот так сводят к одному уровню, Фортиссимо, считавшему себя «Сильнейшим», становилось чрезвычайно трудно иметь с ней дело.
Слабая — и при этом сильная.
Такое существование не укладывалось в его представление о мире.
— Ну, по крайней мере, по своему положению я ближе к центральному аппарату, чем ты.
Она сказала это с вызывающей улыбкой.
— И для меня «Камен» тоже не представляет особой проблемы. Да. Для меня и для тебя — нет. Но для Пита Бита или, например, для твоей пропавшей напарницы Юджин — очень даже представляет. Вот что такое понятие «Камен».
От этих загадочных слов лицо Фортиссимо мгновенно изменилось.
— Что?.. Тогда «Камен» — неужели…
Девушка изящно кивнула.
— Если всё так и пойдёт, это действительно может превратиться в проблему, затрагивающую само существование Организации Това.
Она произнесла это совершенно непринуждённо.
— ……
Фортиссимо замолчал.
На его лице даже появилось несвойственное ему беспокойство.
— Ну так что будешь делать?
Только её голос тихо и тяжело разносился по полутёмному пространству, словно далёкий гром.
— Готов ли ты и дальше оставлять «Камен» без внимания? Или…
— ……
Интерлюдия
В горной хижине, далеко от людей, теперь один находился мужчина, вернувшийся снаружи.
Того, кто выглядел как мальчик с бледно-зелёной кожей, там уже не было.
Мужчина остался один.
— ……
На столе в центре хижины всё ещё всё оставалось так, словно совсем недавно двое сидели здесь за чашками.
На дне чашки сиротливо остался совершенно остывший кофе.
Мужчина привычными движениями убрал со стола и тихо произнёс:
— Что же теперь делать мне?
Он снова приготовил себе кофе и медленно сделал глоток.
В этот момент зазвонил телефон.
Один из нескольких мобильников.
Мелодия звонка напоминала сигнал тревоги.
Мужчина посмотрел номер и сразу ответил.
— Да.
Из трубки доносился голос с каким-то отчаянным оттенком.
— Понятно. Я знаю. Сейчас же всё организую. Да. Нельзя терять ни минуты.
Он спокойно и быстро отреагировал, закончил разговор и сразу позвонил по другому номеру.
Там ответили почти мгновенно.
— Что случилось?
— Работа для меня как «Предлагателя», Инадзума.
Без предисловий мужчина прямо передал собеседнику содержание только что полученного звонка.
— Понял. Немедленно выдвигаюсь.
Ответ тоже был кратким.
— Прошу тебя. Позже я и сам туда отправлюсь. Да… как раз думал, что пора спускаться с горы.
Мужчина спокойно кивнул.