Оцените Холм Овец

Карьера разрушена, денег ни гроша. Оказавшись на краю пропасти, она устроилась в «Семён Дисплей». Там она встретила Чхве И Хёна — мужчину, прекрасного и утонченного, словно диковинный цветок. «Всё равно такие люди либо жалеют меня, либо презирают — третьего не дано». Однако этот мужчина, настоящий идол всей компании, начал сближаться с ней — той, кого вечно клеймили «неудачницей». — Если будет трудно, обращайтесь ко мне за помощью. Он помогает ей, когда она блуждает в одиночестве. — Вы мне нравитесь, Син Э. Он замечает меня среди множества других людей. — По правде говоря... вы нужны мне, Син Э. Он заставил меня утонуть в чувствах, лишив воли к сопротивлению... — На этом мы закончим. ... Чтобы…

Люди верят тому, что видят. Блистательный чеболь в четвертом поколении, капитан национальной сборной по хоккею, обладатель восхитительной внешности. Никто и никогда не заглядывал в глубокую душевную рану, которую скрывает этот благородный мужчина. Люди не верят, даже когда видят собственными глазами. Дочь распутного мошенника, «решала», которую преследуют кредиторы, роковое очарование, спрятанное под мешковатой одеждой. Никто и никогда не замечал отчаянную жажду жизни, которую скрывает эта женщина, лишенная всякого статуса. Хван Соль Ип — женщина, которая может обнажить свои раны, потому что у неё ничего нет. — Хотите, чтобы я терпела вашу одержимость — платите больше. Мне ведь полагается надбавка…

— Су Ха. А ребята, которые живут в Сеуле... они все такие же ласковые, как ты? При этих словах его красивое лицо слегка склонилось набок. Звезды, рассыпанные у него над головой, замерцали особенно ярко, словно вторя его веселью. — Нет. Сев рядом с Бо Ра, лежащей на траве, он тихо прошептал: — Это я такой... исключительно внимательный. Су Ха. Чи Суха — такой, как он и сказал: исключительно внимательный и неправдоподобно красивый. Восемнадцать лет. Дома её преследовал призрак погибшего брата, а в школе — бесконечные издевательства. Бо Ра бесповоротно влюбляется в незнакомого парня, переехавшего в дом, за которым она тайком наблюдала. Чи Суха, упавший в её сердце, словно звезда, не мог не быть тем…

— Ко Со Хи, с каких пор вы состоите в отношениях с Ян Ги Хёком? В девятнадцать лет Ли Чхон Джун стал для Ко Со Хи единственным глотком свежего воздуха, когда на ней лежало несмываемое клеймо дочери жестокого убийцы. В тридцать, так и не сумев стряхнуть с себя тяжелый груз сожалений, Со Хи спустя десять лет вновь встречает свою первую любовь. В качестве свидетеля, призванного подтвердить алиби обвиняемого Ян Ги Хёка, и по совместительству — в статусе его девушки. — ...Около пяти лет. — Ха. Услышав ответ Со Хи, Чхон Джун мгновенно нахмурился. Усмехнувшись, словно не веря своим ушам, он спросил ледяным тоном: — Вы живёте вместе? — Что, простите? — Я спрашиваю, вы сожительствуете? С Ян Ги Хёком.…

Сперва его взгляд зацепился за её красоту, и первым возникло лишь желание обладать её телом. Однако Сон Джу верил: если он проявит искренность и сделает всё, что в его силах, то сможет всецело завоевать её сердце. Нет, он верил в это раньше. — Ты мне тоже нравишься, Сон Джу. Прекрасно зная о его чувствах, она одурачила Сон Джу сладкой ложью. Перевернув его жизнь вверх дном, она вдоволь наигралась им, а затем без колебаний выбросила. — Кто ты, чёрт возьми, такая? Но ей не стоило наносить удар в спину таким образом. Столкнувшись с обманом, превосходящим всякое воображение, и пережив предательство, которое страшнее смерти, Сон Джу принял решение. Как только я найду её, то разорву собственными руками.…

Каждое лето, примерно в это же время, мне снится сон, в котором весь дом кишит змеями. Этот чертов кошмар настигал меня повсюду. Как неизбежно наступающий июнь, прямо как сейчас... "Говорят, змеи не могут проползти через заросли роз." Когда терпение было уже на исходе, в голове Хи Джэ вместе с далеким голосом пронеслись незнакомые образы. Школьная форма, ветхая калитка, мужчина, сидящий на корточках в густой траве. И алые розы. Воспользовавшись как предлогом удачно подвернувшееся дело о «смещении председателя кооператива по реконструкции», Хи Джэ направилась в «то место». В Гым Нак Ли — место, которое она вычеркнула из памяти после смерти отца одиннадцать лет назад. — Тебе ведь пиздец как не…

— Может, тогда вы меня трахнете? — Я же спрашивал в первый день, не клеишься ли ты ко мне. Чан Хи Джо прочитал отчаяние в маленькой руке, обхватившей его палец. Может, если завести собаку или кошку, чувство будет похожим? Ему казалось, что это маленькое существо тянется к нему так, словно в целом мире больше никого нет. — Тогда нет, а сейчас — да. Бэк Ён пристально посмотрела на него и приоткрыла рот. Похоже, у неё привычка облизывать нижнюю губу, когда нервничает. Высвободив палец из хватки Бэк Ён, Чан Хи Джо зажал ей рот ладонью. Её большие глаза захлопали. — Это чтоб ты не заржала. Влажное дыхание коснулось пальцев Чан Хи Джо. — Мой первый раз будет только по любви.

Полмесяца назад она бросилась в море, чтобы умереть. Мужчина, который силой вытащил потерявшую волю к жизни Хи Джу из воды, — Квон Гук Хён. Он спас ее вовсе не из обычной человеческой жалости или сострадания. А лишь для того, чтобы она выплатила долг покойной сестры. — Ты же врач, так? — Я не лечащий врач, а судмедэксперт. — Значит, резать и зашивать — твой профиль. Штопать умеешь? — Я специализируюсь на трупах. — Мы с тобой поладим. Я тоже весьма люблю трупы. Ей приходится нехотя обрабатывать рану этого мужчины, который заявился к ней с пробитым животом, истекая кровью... — У тебя, блядь, душа такая же ангельская, как и личико. — Вы когда-нибудь видели ангела, который хочет умереть? — Красиво…

В горной деревне, расположенной неподалёку от столицы, существовала одна старинная традиция: считалось, что если раз в год в течение ста дней приносить жертву Сан Гуну, то деревню ждёт процветание. — Сан Гун? Раз он требует жертву, уж не нечисть ли это? Хон Ём Ран, второй сын семьи Хон. Обладатель чарующей внешности и ядовитого языка, с которого срываются лишь колкости, именно он был избран в качестве жертвы. Прибыв в горную пещеру, чтобы провести сто дней в молитвах, Хон Ём Ран столкнулся вовсе не с похотливым чудовищем и не с посланником Сан Гуна, а с… — Я принёс поесть! Тебе покушать! Давай начнём с полезного для здоровья. Вот дикий женьшень. Стовосьмидесятилетний. …обычным местным дурачком.