Онлайн чтение книги Я заняла мужскую роль The Second Male Lead is Actually a Girl
1 - 41

Глава 41. Со мной.

После ухода Розенты Вивиан подняла небольшую суматоху.

Она громко вздохнула, словно ждала момента, когда Розента исчезнет.

Пересев на место рядом с Теодором, она затараторила.

— Я выглядела странно? О нет. Я так боялась, что буду выглядеть нелепо. Я боялась, что Розен попросит свое пальто...

Выражение лица Теодора странно изменилось, когда он услышал эту историю, но он не обратил на это никакого внимания.

Вивиан была занята своим рассказом.

— Ты получил мое письмо? Я так волновалась перед тем, как прийти сюда сегодня... Ты поэтому напустил такой серьезный вид, да?

Казалось, она приняла недавнюю атмосферу за проявление заботы со стороны Теодора.

Теодор на мгновение задумался. Однако он пришел к выводу, что нет необходимости портить ей настроение.

Сделав вид, что соглашается, он кивнул и встал.

— Мы тоже уходим.

— Уже? Давай еще немного поговорим перед уходом.

— Можем ли мы оставаться здесь без хозяина?

Выражение лица Вивиан стало странным от слов Теодора.

Казалось, она сомневалась, тот ли это Теодор перед ней. Вивиан, немного осмотревшись, склонила голову и открыла рот.

— Это далеко не первый раз, когда мы остаемся надолго после ухода хозяина...

Затем, без разрешения Теодора, она положила руку ему на лоб.

В аристократическом мире это был очень грубый поступок.

Однако это было допустимо между теми, кто связан крепким взаимным доверием.

Как они двое.

— У тебя нет жара... Ты выглядишь не очень хорошо. Ты болен?

Выражение его лица было неважным.

Теодор сам приложил руку ко лбу. Как и сказала Вивиан, жара не было.

На самом деле было даже прохладно. К тому же кончиками пальцев он ощутил глубокие морщины на своем лбу.

«Я что, хмурился? Хотя в последние дни у меня не было хорошего настроения».

Работа со святой была первостепенной...

— Это подозрительно.

— Что?

— Ну, я не знаю точно.

Теодор мог только догадываться, почему у него постоянно было плохое настроение.

Что было ясно, так это то, что в центре этого находился Розента.

Вчера и сегодня тоже.

Розента был внимателен с самой первой встречи.

Его серьезность можно было счесть нехарактерной для ребенка его возраста, а его фиолетовые глаза всегда были такими глубокими, что нельзя было разглядеть, что внутри.

Иногда Теодору казалось, что Розента смотрит на что-то иначе, чем все остальные.

Но в последние дни, казалось, он скрывал гораздо больше, чем обычно. С тех пор как появился тот человек...

Так было и вчера.

Морщины между бровей Теодора становились все глубже и глубже.

— Ваше Величество.

Вивиан смотрела на Теодора и осторожно открыла рот.

— Розен был таким с самой нашей первой встречи. Он заботился обо мне, как птица-мать, с глазами, которые, казалось, всё знали.

Вивиан была права. Вот почему Теодор общался с ним, несмотря на то, что он был сыном того герцога-змея.

Теодор впервые за сегодня улыбнулся этим старым воспоминаниям.

— Да, это было действительно так.

— Поэтому я поверю Розену, даже если он скажет, что вода — это огонь. Потому что это Розен.

Было бы абсурдно сказать, что эти слова были произнесены каким-то взрослым человеком.

Однако Теодор прекрасно мог понять, что Вивиан пыталась сказать.

Речь шла о Розенте. Он скорее даст разрезать свое тело, чем причинит боль им двоим.

Как же так успело пролететь время?

Вивиан, которая в памяти Теодора была плаксой и пиявкой, сказала такую взрослую вещь.

Он задался вопросом, та ли это Вивиан, которую он знал, и Теодор прищурил полные подозрений глаза.

— Я не знаю, что тебя так беспокоит, но однажды Розен тебе расскажет.

Вивиан гордо вскинула голову, словно была впечатлена собственными словами.

Затем, будто вспомнив что-то, она посмотрела на Теодора.

— Ах! Но... Ваше Величество должен мне рассказать, если с вами что-то случится.

— Ха. Я подвергаюсь дискриминации?

Теодор был поражен внезапной сменой тона, когда речь зашла о нем.

Вивиан была ошеломлена, широко раскрыв глаза. Словно только Теодор этого не знал.

— Это потому, что Ваше Величество всегда все скрывает и страдает в одиночку!

— Это лучше, чем виснуть на Розене и ныть каждый раз, когда что-то случается.

— Ты говоришь обо мне?

— Я говорил о себе.

Теодор слегка пожал плечами.

Лицо Вивиан, наоборот, покраснело.

«Ты надо мной насмехаешься после того, как я так старалась тебя утешить?»

Фыркнув, Вивиан вскочила со своего места и закричала на Теодора.

— Кто вообще так громко разговаривает сам с собой?!

— Я?

Разговор значительно отклонился от того, что задумывала Вивиан, но, похоже, ее цель была так или иначе достигнута.

Твердые плечи Теодора, которые он до этого держал напряженными, постепенно расслабились.

Теперь он мог общаться с Вивиан как обычно. Словно он забыл всю ту растерянность, которую только что испытал.

— А-а-а-а-а-а! Теперь я тоже хочу уйти!

С этими словами Вивиан яростно позвонила в колокольчик на столе.

Раздался чистый звонок.

Дзынь!

Услышав этот звук, кто-то снаружи открыл дверь и вошел.

Это был Енох.

° ○*◊*○ °

Рот Теодора снова закрылся.

Даже когда Енох пошел вызывать кучера, рот Теодора, похожий на плотно закрытые железные ворота, и не думал открываться.

Вивиан, подперев подбородок рукой, заговорила с Теодором так, будто разговаривала сама с собой.

— Ваше Величество не знает, да? Что вы очень ревнивы. Сейчас всё нормально, но раньше вы смотрели на меня с надутым видом.

— Что?

Словно он никогда не слышал об этом раньше, Теодор хотел попросить Вивиан объяснить.

Но прежде чем он успел открыть рот, кто-то постучал в дверь спальни.

Тук-тук!

Енох, выходивший, чтобы вызвать экипажи, вернулся.

Он вежливо поприветствовал их и учтиво спросил:

— Ваши экипажи прибыли. Не желаете ли отправиться сейчас?

Услышав его слова, Вивиан выглянула наружу. Она уже могла видеть стоящие кареты.

Она положила руки на щеки, восхищаясь скорым прибытием.

Затем Вивиан взяла свою сумочку и спустилась вниз в сопровождении Еноха.

— М-м-м-м-м-м-м-ммм.

Слышно было только напевание жизнерадостной Вивиан, но в остальном между ними троими царила тишина.

К счастью, молчание длилось недолго.

Всего через минуту они добрались до входа и были готовы уехать.

Прежде чем сесть в свои экипажи, Теодор и Вивиан коротко попрощались друг с другом.

— Ваше Величество, я поеду.

— Я тоже поеду.

Вивиан схватилась за подол своего длинного платья и попыталась забраться в экипаж.

Однако перед тем как сесть в экипаж, она поспешно оглянулась.

Она замялась, словно вспомнила что-то, что хотела спросить у Еноха.

— Эй, а ты случайно не знаешь, насчет пальто, которое мне одолжил Розен... Он спрашивал, не хочет ли он его забрать?

Это был взгляд, полный тревоги, словно что-то тяготило ее.

В сравнении с этим светлые глаза Еноха были поистине спокойны. До такой степени, что в этом спокойствии ощущалась отстраненность.

— Герцог не просил меня его забрать. Он занят подготовкой к отъезду в Сильву вместе со мной.

Услышав это, Вивиан сложила руки на груди и тайком вздохнула.

Но Теодор был другим.

Впервые с момента появления Еноха Теодор, до этого не проронивший ни слова, заговорил.

Прямо перед тем, как сесть в карету, он перевел взгляд на Еноха и повторил его слова.

— Готовится к отъезду с тобой...

Неужели он подслушал разговор?

Один уголок рта Еноха начал медленно подниматься. И, глядя на Теодора, он ответил с усмешкой.

— Да, со мной.

° ○*◊*○ °

Близился рассвет, и солнце начало мало-помалу выглядывать.

На дворе было раннее утро, но для Розенты и остальных это было хлопотное время.

У ворот особняка стояла карета с багажом Розенты, а рядом с ней кучер и Енох, чтобы помогать ему.

Все были готовы к отъезду.

Анна и Эдмунд вышли ко входу в замок герцога, чтобы проводить их.

— Счастливого пути, герцог.

— Я прослежу за особняком герцога, пока вас нет.

— Поезжайте спокойно, можете на меня положиться.

Обменявшись с ними краткими словами прощания, Розента без колебания сел в карету.

Однако та не трогалась с места.

«Что ты делаешь?»

Розента открыл окно кареты и выглянул наружу.

Было видно, как Енох вместо того, чтобы сесть на место рядом с кучером, спокойно слушает Эдмунда.

Должно быть, он читал Еноху нотации, чтобы тот хорошо заботился о герцоге.

— Удивительно.

Розента не мог поверить, что Енох был так терпелив.

Если бы это был обычный Енох, он бы ни за что не стоял там, слушая нравоучения. Он бы сразу вышел из себя.

Розента на мгновение представил эту сцену. На его губах появилась слабая улыбка.

Наблюдать за необычным поведением Еноха было забавно, но оставалось кое-что более срочное.

«Стоит ли мне спасти его?»

— Енох.

На его зов все посмотрели на него, включая двоих беседующих, а также Анну, стоявшую рядом с ними.

Но Розента посмотрел только на Еноха и указал ему подбородком.

— Залезай.