Он думал, что у них всё получится.

Источник информации был не просто надежным — этот человек обладал огромным влиянием, да и военной мощи у них хватало с избытком.

Однако…

— Думали, получится?

Этот вопрос прозвучал не ради ответа. Хотя бы потому, что каблук спрашивающего безжалостно втаптывал в землю затылок жертвы.

На фоне чёрного неба показалось лицо.

Человек, который только что оторвал кому-то руку и ногу, даже не сбил дыхание. Тот, кого они хотели отправить на смерть, теперь сам гнал их в могилу.

Из-под растрёпанных чёрных волос смотрели пугающе синие глаза.

— Ну, впрочем, да.

Мужчина, с усмешкой закуривший сигарету, был до жути красив, словно и не человек вовсе.

Оскар Райхинхардт.

Окутанный сизым дымом, он рассмеялся:

— Если бы вы знали, что всё так обернется, вы бы не пришли. Верно?

— Кх, кх…

Оскар невозмутимо курил, наблюдая за предсмертными конвульсиями жертвы. За его спиной расстилалась пустошь, насквозь пропитанная запахом крови.

Люди в чёрном молча переносили тела наёмников, а в небе кружила хищная птица, почуявшая свежую падаль.

— Двоих взяли живыми, остальные мертвы.

Оскар убрал ногу с шеи мертвеца, брезгливо вытер окровавленный ботинок о его одежду и ответил:

— Мёртвых закопайте, из живых выбейте информацию.

— Слушаюсь. Каковы дальнейшие планы?

Перенеся вес на одну ногу и сделав пару затяжек, Оскар небрежно бросил окурок на землю и стянул чёрную перчатку. Повернувшись к подчиненному, он криво усмехнулся:

— Обещания нужно выполнять, Симон.

Он сделал шаг и пробормотал:

— Хотя этот тупоголовый ублюдок наверняка надеялся, что я сдохну прямо здесь.

Пока он шел через усеянную трупами пустошь, люди в чёрных костюмах оставляли свою работу и стягивались к нему. Выстроившись вдоль дороги к экипажу, они почтительно склоняли головы, когда их господин проходил мимо.

Сев в экипаж, Оскар как ни в чем не бывало вытер руки и лицо влажным полотенцем. На манжеты попало несколько капель крови, но переодеваться было лень, да и смысла не имело.

Бросив перепачканное полотенце в угол, Оскар посмотрел в окно.

Ему до чёртиков надоела раскиданная повсюду смерть. Чтобы раз и навсегда избавиться от этой отвратительной рутины, оставалось лишь два выхода.

Отрубить голову Леопольду, королю Люксена, или умереть самому.

Но умирать он не собирался. И уж тем более не планировал нести потери. Отдавать свои руки и ноги ради чужой головы — такой обмен его совершенно не устраивал.

Оскар достал новую сигарету и закурил. Едкий дым немного перебил металлический запах крови. Его синие глаза, мерцающие сквозь табачную пелену, оставались твердыми и холодными, как срез ледника.

Его не интересовала обычная победа.

Ему нужна была абсолютная победа.

Такая, где он не прольет ни капли собственной крови.

***

В Пельпе не было никого, кто бы не знал о роскошном каменном особняке на берегу реки Дауб.

Век назад король подарил этот дом своей любимой наложнице, и за прошедшие сто лет особняк не раз переходил из рук в руки. Он успел побывать и театром, и летней резиденцией одной знатной семьи, пока ровно через пятьдесят лет после смерти первой владелицы не вернул свое первоначальное название.

«Аман Роуз».

Если в Хероде славился «Тубе Роуз», то в Пельпе — «Аман Роуз».

В Пельпе, где проституция была легальна, это место считалось самым роскошным домом наслаждений. От дешевых борделей в подворотнях его отличало всё, начиная с самого воздуха. Большинство клиентов составляли члены королевских семей и аристократы со всего континента Норфолк, поэтому одна ночь даже с самой обычной девушкой из «Аман Роуз» обходилась в два месячных заработка простого горожанина.

А уж когда приезжали важные гости, чьи имена были у всех на слуху, выручка заведения за одну ночь легко превышала месячный доход крупной торговой компании.

И сегодня был именно такой день.

— Наконец-то едет!

Привратник, словно часовой, дежуривший у ворот, обернулся и сообщил новость. Катрин, хозяйка «Аман Роуз», поспешно затушила сигарету — далеко не первую за вечер. Её рука едва заметно дрожала.

— Что делает эрцгерцог? — быстро и тихо спросила она подошедшего служащего.

Тот покачал головой:

— Вовсю буйствует. Дверь заперта, открывать отказывается. Секретарь Его Высочества умоляет потянуть время.

— …

За десятилетия в этом бизнесе у Катрин развилось звериное чутье на неприятности. И сейчас оно буквально кричало, что всё идет не так.

Человек, который должен был сегодня посетить «Аман Роуз», был фигурой такого масштаба, что во всем Восточном Норфолке не нашлось бы никого, кто не знал бы его имени.

Эрцгерцог Баден, сводный брат короля Пельпе и по совместительству глава королевского банка, конечно, был важной персоной, но ни в какое сравнение не шел с маркизом Райхинхардтом из Люксена.

Дурное предчувствие появилось еще тогда, когда эрцгерцог прибыл раньше назначенного времени, да еще и притащил с собой незваных гостей. Он как воду хлестал алкоголь стоимостью от пятидесяти до ста миллионов керте за бутылку и играл в бильярд со своей свитой.

Более того, время встречи приближалось, а он не только не готовился принять гостя, но и повышал градус веселья, упиваясь собственной вседозволенностью.

Это была откровенная, небывалая дерзость.

Единственное, что могло бы спасти ситуацию, — если бы маркиз Райхинхардт вообще не приехал на встречу.

Но гость уже прибыл.

Нервно сглотнув, Катрин посмотрела на стоявшую рядом девушку.

Глубокий вырез платья щедро обнажал роскошную грудь. Такую грудь, к которой даже женщине хотелось бы прикоснуться, — что уж говорить о мужчинах, терявших рассудок от одного ее вида. Но дело было не только в формах. Потрясающе красивое лицо, беззаботная улыбка и неожиданно низкий, бархатный голос не позволяли Анне казаться вульгарной.

Для Катрин, знавшей толк в своем ремесле, лучшей драгоценности было не найти. Если этот мужчина не евнух, он ни за что не устоит, когда она возьмется за дело всерьез. Особенно те, кто переступает порог подобных заведений.

— Анна.

Стук колес начал замедляться. Катрин одернула одежду. В строгом платье с закрытым горлом она походила скорее на старшую фрейлину королевского дворца, чем на хозяйку элитного борделя.

Направляясь к распахнутым воротам, она быстро прошептала девушке:

— Этот мужчина за одну ночь может спустить пятилетний бюджет всего Пельпе.

В глазах Анны, до этого полных показной невинности, промелькнул хищный блеск.

Мужчина, способный за ночь потратить пятилетний бюджет Пельпе.

И это не было преувеличением.

Он владел трансконтинентальной железной дорогой и огромной сталелитейной компанией, которую называли «доменной печью Норфолка», а также стоял во главе старинного рода Райхинхардт. И, что поражало больше всего, он добился этого неимоверного богатства сам, будучи еще совсем молодым.

— Если ты его подцепишь, любовница короля Пельпе тебе в подметки не сгодится.

— …

— Так что потяни время. Хотя бы до тех пор, пока до эрцгерцога не дойдет, что маркиз уже здесь.

Как только она это произнесла, экипаж остановился. Серьезное лицо Катрин чудесным образом преобразилось. Она радостно заспешила навстречу маркизу, словно приветствовала горячо любимого родственника после долгой разлуки, а Анна осталась у входа, выжидая момент.

— Добро пожаловать, ваша светлость. Мы вас очень ждали.

На щебетание Катрин маркиз ничего не ответил.

Послышались лишь твердые, размеренные шаги.

Выждав секунду, Анна осторожно выглянула.

Она собиралась разыграть смущение от собственного глубокого выреза и, прикрыв грудь рукой, с невинным видом «случайно» преградить дорогу молодому маркизу.

Работая в «Аман Роуз», она повидала немало высокопоставленных персон. В прошлом месяце к ним тайно наведывался сам король, так что разве мог стать проблемой какой-то молодой иностранный маркиз?

Но Анна так и не посмела преградить путь этому мужчине.

Она лишь ошеломленно провожала его взглядом.

— …

Он был на голову выше остальных, с широкими плечами и узкой талией. Анна даже не успела рассмотреть лицо гостя, удаляющегося стремительным шагом. Лишь мимолетный профиль. И всё же она готова была поставить все свои сбережения на то, что за всю жизнь не видела никого столь же ослепительно красивого.

В этот момент Катрин ткнула потерявшую дар речи Анну в бок.