Со А сунула руку за отворот плотного пальто.

Сотрудник внимательно наблюдал за её движениями. Из-под полы старого пальто показался маленький мешочек. Казалось, его шнурок был намертво пришит к подкладке, а горловина была туго перетянута ещё одной тесёмкой: в этом ясно читалось отчаянное желание ни в коем случае не потерять содержимое.

Однако ничего подозрительного в этом не было. По правилам, ключ — единственный способ открыть сейф — выдавался в единственном экземпляре. Поэтому многие вообще делали из него кулон и носили на шее днём и ночью.

Взгляд клерка, прикованный к мешочку, скользнул по тонким белым пальцам посетительницы и поднялся к её лицу.

Гладкая причёска с собранными назад каштановыми волосами полностью открывала прозрачно-бледное лицо. Судя по цвету кожи, девушка походила на монахиню, безвылазно жившую в обители и ни разу не видевшую солнца. Округлый лоб с лёгким пушком по линии роста волос, ровные брови. Глаза, с которыми он на миг встретился взглядом, определённо были светло-карими.

Бледное лицо, каштановые волосы и светло-карие глаза.

Самые обычные, ничем не примечательные оттенки. Да, кожа необычайно бледная, но белые лица у норфолкцев в порядке вещей, как и цвет волос и глаз.

Но почему тогда от неё невозможно было отвести взгляд?

В это мгновение женщина, наконец распутав неподдающийся узел, достала ключ и положила его на поднос. Она подняла голову, и её лицо показалось клерку луной, выплывающей из тёмной воды. Только теперь, встретившись с ней лицом к лицу, он смог подобрать слова, чтобы описать своё странное чувство.

Словно белая лилия, одиноко расцветшая среди красных роз, или внезапный порыв ледяного ветра в разгар лета… Она казалась совершенно чужеродной и незнакомой.

Было очевидно, что гостья не из Пельпе, да и вообще вряд ли с континента Норфолк. И это несмотря на то, что она бегло говорила на всеобщем языке.

Женщина, упрямо смотревшая только на ключ, пододвинула поднос поближе к клерку. Восприняв этот жест как нетерпение, сотрудник забрал поднос. Только тогда его взгляд, всё это время прикованный к её лицу, наконец оторвался от неё.

На первый взгляд форма ключа не вызывала подозрений.

— Назовите номер сейфа, который вы хотите открыть.

— Номер 5555.

Сотрудник, автоматически записавший продиктованные цифры в блокнот, моргнул. Он посмотрел сначала на написанный им номер, затем на ключ, и вскинул голову.

— Номер 5555?

Со А, мельком взглянув на него, кивнула.

— …Да.

Все подозрения, возникшие при разглядывании её внешности, мгновенно отошли на второй план.

Номер сейфа «5555» подействовал на сотрудника как магическое заклинание, в корне изменив его отношение. Он несколько раз переспросил, действительно ли это ключ от сейфа 5555, и Со А каждый раз покорно отвечала.

— Да, всё верно. …Да, номер 5555.

— …

— Возникли какие-то проблемы?

Только когда женщина, до этого избегавшая зрительного контакта, в упор посмотрела на него с немым вопросом «да что не так-то?», сотруднику пришлось поверить, что эта иностранка не ошиблась цифрами.

— …Нет.

Он осторожно взял бархатный поднос обеими руками и вежливо извинился:

— Я должен проверить ключ. Пожалуйста, подождите немного. Желаете кофе или чаю?

— Э-э… Нет. Не нужно.

Сотрудник слегка поклонился и вышел через служебную дверь. Быстро миновав коридор для персонала, он в мгновение ока оказался в комнате проверки ключей. Словно боясь потерять хоть секунду, он сразу направился к хранилищу в углу комнаты. Чтобы открыть его тяжёлую дверь, потребовалось целых четыре ключа.

Вскоре он вышел оттуда с ветхим документом и небольшой шкатулкой в руках. Привычным движением разложив на столе ключ, документ и шкатулку, он достал из ящика толстую лупу и начал сверять выгравированные на металле символы с информацией в бумагах.

«Открыт 25 апреля 878 года, сокращённая печать Матиса фон Витте, тогдашнего управляющего... есть», — мысленно отмечал он.

Проверив данные на лицевой стороне, сотрудник навёл лупу на мелкий шрифт на боковой грани. И стал символ за символом сверять уникальный номер.

— AD… 5608… 87… BX.

Поразительно, но даже такой сложный номер совпал в точности. Стараясь сохранить хладнокровие, он проверил всё ещё раз — ошибки не было.

Убедившись в подлинности гравировки, он отодвинул документ и придвинул к себе шкатулку. Его руки едва заметно дрожали.

В чёрной шкатулке размером с ладонь, на которой было выгравировано «5555», зияло крошечное отверстие, в точности повторяющее форму замочной скважины. Эта вещь была создана специально для окончательной проверки подлинности ключа.

Случаи подделки ключей от сейфов банка Пельпе происходили редко, но всё же бывали. В большинстве случаев фальшивки отсеивались ещё на этапе сверки гравировок, но иногда проходили и эту проверку. Однако в тех немногих инцидентах подделка неизменно выявлялась, когда ключ не мог открыть проверочный замок.

Пельпе издревле славился своими мастерами по созданию сейфов, и до сих пор они пользовались здесь огромным уважением. Единственный в мире ключ подходил только к двум вещам: к самому сейфу в банке и к этой проверочной шкатулке. То, что ключ мог её открыть, означало, что он подойдёт и к сейфу, а следовательно, являлось неоспоримым доказательством подлинности.

Сотрудник вставил ключ в отверстие. С мягким скрежетом металл плавно вошёл внутрь. Щёлк — и он почувствовал, как бороздки идеально совпали с внутренними штифтами замка.

Затаив дыхание, словно вдевая нитку в игольное ушко, клерк неотрывно смотрел на головку ключа. Наконец он медленно повернул его. И…

Щёлк.

— …!

Большинство происшествий случается без предупреждения. Но чтобы это произошло сегодня, да ещё и в столь поздний час — такого он даже представить себе не мог.

Шкатулка, которую не открывали около двадцати пяти лет, медленно приоткрылась. Из узкой щели потянуло затхлым запахом старого дерева, от которого так и хотелось чихнуть.

Тут к нему подошёл начальник отдела проверки.

— От какого номера ключ?

Не дожидаясь ответа, он заглянул через плечо подчинённого, увидел выгравированный на шкатулке номер, кивнул и направился обратно к своему рабочему месту. Но, сделав пару шагов, вдруг резко обернулся и бросил:

— Кто его принёс?

— Пока не знаю. Я ещё не проверял удостоверение личности.

— Мужчина?

— Нет. Женщина.

— Женщина? Как выглядит?

Сотрудник растерянно моргнул и пробормотал:

— Пальто…

— Пальто?

Тот кивнул.

— Да. Она пришла в пальто.

— В пальто? В такое время года?

— Да.

— …

— …

Взгляды двоих мужчин на мгновение встретились. И тут откуда-то издалека донёсся глухой раскат грома, словно надвигались тяжёлые дождевые тучи. Будто по команде, они оба перевели взгляд на окно.

***

Как только служебная дверь закрылась, Со А осталась совершенно одна. Напряжение наконец отступило, а одеревеневшие спина и плечи обмякли.

Она откинулась на спинку дивана. А затем потёрла, почти почесала лицо — казалось, оно зудит от въедливого взгляда клерка.

— Видел младшую барышню? Странная она.

Чужие взгляды не имеют звука, но в ушах Со А всегда эхом отдавались именно эти слова. И здесь было то же самое.

«А значит, в конечном итоге, я для всех чужая, иная... странная.

Уж лучше бы у меня было странным что-нибудь другое, а не лицо. Тогда бы я не чувствовала себя так неуютно».

Со А тёрла щёки, пока они не покраснели, а затем нахмурилась от горячего воздуха, подступавшего к шее из-под воротника.

«Может, хоть на минутку снять?»

Она посмотрела на дверь, за которой скрылся клерк, и прислушалась изо всех сил, но шагов не было слышно. Со А расстегнула пуговицы и поспешно скинула пальто. Но платье под ним тоже было плотным, поэтому жара никуда не делась. Казалось, всё тело покрылось липким потом.

Впрочем, жара была лишь одной из многих проблем.

— Надо было сначала снять комнату в гостинице, — пробормотала она.

«Я собиралась в тишине разобрать вещи, помыться, отдохнуть, а сюда прийти завтра рано утром. Но эти люди, которые сверлили меня взглядом ещё в поезде до Пельпе, увязались за мной и на станции!»

Чтобы оторваться от них, она нырнула в густую толпу и в спешке запрыгнула в первый попавшийся экипаж.

— Куда изволите?

В Пельпе — да что там, на всём континенте Норфолк! — у неё было только одно место, которое она могла назвать своим пунктом назначения. И Со А, не медля ни секунды, назвала единственный адрес, который знала.