Родители Инин гневно набросились на нее, и Шу Янь чуть не сделала шаг назад от их агрессивности. Но в последнюю минуту она напомнила себе, что не должна показывать свою слабость.
Стоя прямо с холодным лицом, девушка холодно спросила:
— Кто вы такие и что вы делаете перед моим магазином?
Два агрессивных человека были удивлены вопросом Шу Янь и, сделав паузу, уже не были такими агрессивными, как раньше.
— Вы ведь босс нашей дочки, верно? Мы ценим, что вы заботитесь о ней, но сегодня мы здесь по личным причинам, — с улыбкой сказала мать Инин.
Шу Янь подняла руку, посмотрела на часы и шутливо сказала:
— Уже почти 9 утра, и ей пора на работу. Может, это подождет до окончания рабочего дня? По тому, как вы выглядите, я подумала, что вы здесь для того, чтобы создать проблемы, и чуть не вызвала полицию.
— Нет, нет, конечно, нет. Мы здесь точно не для того, чтобы создавать проблемы. У нее есть два дня отпуска каждый месяц, верно? Почему бы не считать, что она взяла сегодня выходной? — с улыбкой сказала матушка Инин.
Шу Янь нахмурилась:
— Необходимо заранее предупреждать, если она захочет взять выходной. Меня сегодня не будет рядом, и я не могу допустить, чтобы за магазином следил только один человек. Что такого срочного, что не может подождать до конца рабочего дня?
Родители Инин обменялись взглядами. Они не верили, что Шу Янь ничего не знала о происходящем. Инин не пошла домой вчера вечером и пришла с ней сегодня утром. Очевидно, что девушка провела ночь в доме своего босса. Как могло случиться, что Шу Янь ни о чем ее не спросила?
— Босс. Она ведь может уволиться? Мы даже не просим ее заплатить за то время, что она работала. Инин больше не будет приходить, — мужчина с костылем медленно подошел, его тон был высокомерным.
Шу Янь оглядела его с ног до головы. На вид ему было около сорока лет, волосы были редкие, кожа смуглая. А главное, он был похож на отъявленного бездельника. Конечно, было верно, что родителям Инин все равно, что с ней будет, лишь бы получить свои деньги.
— Кто вы такой? Инин — совершеннолетняя. Она подписала контракт на работу здесь. Почему вы должны принимать за нее решения?
— Меня зовут Ли Вэйго, я жених Инин. Думаю, это дает мне право говорить за нее, — мужчина разглагольствовал о том, что он мог принимать решения.
— Тьфу! Я никогда не говорила, что выйду за тебя. С каких пор ты стал моим женихом? — Инин была очень эмоциональна.
Рот мужчины открылся, и стали видны его желтоватые зубы.
— Твои родители уже приняли мой обручальный подарок. Это уже было согласовано. Жена, поторопись и иди за мной домой. Тебе больше не нужно будет работать. Отныне нужно будет только сидеть дома и заботиться о детях.
— Как ты думаешь, в какой эпохе мы сейчас находимся? Нет больше такого понятия, как слова твоих родителей и сватов. Ее родители — это те, кто взял твои деньги, поэтому ты должен пойти и поговорить с ними. Наша Инин не выйдет за тебя замуж, — сказала Шу Янь, оттаскивая Инин в сторону.
— Неважно, в какую эпоху живем, мы родили и воспитали ее. Все дети должны слушаться своих родителей. Мы родили и вырастили ее, конечно, она должна пойти с нами, — сказала мать Инин, подойдя и пытаясь схватить дочь.
Шу Янь сделала шаг назад, держась за Инин.
— Я не советую вам трогать ее. Или вызову полицию.
Матушка Инин сделала небольшую паузу, но Ли Вэйго не испугался.
— Конечно, вызывайте полицию. Мы не сделали ничего плохого. Полиция не будет интересоваться нашими личными делами.
Родители Инин больше не волновались.
— Вот именно. Мы не нарушили ни одного закона. Полицейские не могут просто арестовать нас. Это наше личное дело. Какое право вы имеете вмешиваться в это? Мы отказываемся от зарплаты, которую вы ей должны. Инин, пойдем со мной домой, — женщина снова протянула руку к дочери.
Шу Янь повернулась и посмотрела на вздрагивающую Инин.
— В конце концов, это твое дело. Как ты хочешь поступить?
Ее родители, в конце концов, не причинили никакого ущерба магазину, и Шу Янь, как посторонний человек, не могла принять решение за Инин. Девушка должна была принять решение сама.