Инин глубоко вздохнула и сказала:
— Босс, вызови полицию.
Шу Янь подняла брови, чувствуя себя немного удивленной.
— Я собираюсь избить тебя до смерти, ты, наглая девчонка! Действительно собираешься вызвать полицию?!
Родители Инин бросились к дочери, и Шу Янь, стоявшая перед ней, стала первой целью. В тот момент, когда она думала, как дать отпор, кто-то заслонил ее собой и схватил за руку матушку Инин.
— Ты в порядке?
«Что здесь делает Фэн Цзэюй?»
Шу Янь покачала головой, немного ошеломленная.
— Я в порядке.
— Я уже позвонил в полицию, и они должны приехать с минуты на минуту, — Фэн Цзэюй был неподалеку и решил зайти поздороваться с Шу Янь, так как он уже был поблизости. Мужчина не думал, что столкнется с чем-то подобным.
— Спасибо!
Поскольку перед Шу Янь стоял высокий и сильный Фэн Цзэюй с устрашающим шрамом на лице, родители Инин и Ли Вэйго не посмели больше ничего сказать.
Полицейские приехали быстро.
Шу Янь попросила Чжан Хуасю открыть магазин, а сама поехала с Инин в полицейский участок.
Перед тем как сесть в полицейскую машину, девушка сказала Фэн Цзэюю:
— Спасибо за все сегодня. Я приглашу тебя на обед, когда освобожусь.
Внутри машины Шу Янь тихонько шепнула Инин на ухо:
— Начни плакать, когда мы приедем в полицейский участок. Плачь, когда будешь пересказывать им историю и рассказывай все, что произошло с самого детства. Чем сильнее ты будешь плакать, тем лучше.
У людей было сострадание, чем сильнее плакала Инин, чем более обиженной она казалась, тем больше полицейские были бы на ее стороне.
Инин посмотрела пустым взглядом и начала плакать, обхватив Шу Янь руками.
— Я сказала, чтобы ты начала плакать, когда мы приедем в полицейский участок, а не сейчас, — сердце Шу Янь смягчилось. Она обняла Инин и похлопала ту по плечу. Должно быть, ее слова задели больное место.
— Я... я больше не могу сдерживаться.
Полицейские догадывались о том, что произошло, и когда приехали в полицейский участок и увидели, как Инин плакала всю дорогу, ее обиженный голос тронул всех, особенно женщин-полицейских.
Они знали, что некоторые семьи больше любили своих мальчиков, но такое было редкостью.
— Вы оба рабочие и пролетарии. Откуда у вас такие старомодные мысли? Мальчики и девочки равны, как вы могли продать свою дочь ради сына? Разве не вы родили ее? Тем более, вы тоже женщина. Неужели не можете понять ее чувства?
Когда они прибыли в полицейский участок, те двое, которые ранее вели себя агрессивно, были несколько запуганы. Ли Вэйго, с другой стороны, был все так же высокомерен.
— Я заплатил за это деньги. 50 000 юаней в общей сложности. Это большие деньги, которые я долго копил. Какой закон был нарушен?
— Позвольте мне сказать, что вы действительно нарушили закон. Ее родители могли дать согласие, но дала ли она его? Брак по расчету, договорной брак и любые другие способы вмешательства в свободную волю человека вступить в брак противоречат закону. И вы, и ее родители нарушили закон, и это может повлечь за собой тюремное заключение, — сказал полицейский, барабаня пальцами по столу.
Женщина-полицейский налила Инин стакан воды и, увидев синяки, которые все еще были над уголками ее глаз и уголками губ, спросила:
— Тебя били родители?
— Я... — Инин икнула. — Я не согласилась, и отец ударил меня. Они заперли меня в доме, и я соврала, что согласилась, прежде чем мне удалось сбежать. Не хочу выходить замуж за калеку. Он старше меня почти на 20 лет, почти ровесник моего отца. Я также слышала, что он жестокий, — чем дольше Инин думала об этом, тем грустнее ей становилось. Она так сильно плакала, что едва могла дышать.
— Не волнуйся. Никто не может заставить тебя выйти замуж, пока ты сама не согласишься, — женщина-полицейский почувствовала особую грусть, когда увидела, в каком состоянии находилась Инин.
С другой стороны, родители девушки и Ли Вэйго явно начали волноваться.
Отец Инин все еще упрямился:
— Я ее родил и воспитал. Конечно, она должна прислушиваться к моим словам. Кроме того, что такого ужасного в том, что я прошу от нее сейчас? Все, о чем я прошу, это чтобы она вышла замуж. В чем тут проблема? Все девочки выходят замуж, когда вырастают.