Наконец-то настал день, когда мы направляемся в столицу. С самого утра светит яркое солнце, а осенний свежий ветерок нежно колышет воздух. Птицы весело чирикают, и свежий запах утренней росы, смешанный с травяным ароматом, наполняет пространство. Я оглядываю базовый лагерь с лёгкой грустью, немного по-ностальгически, и вместе с Лили совершаю последнюю прогулку. Подготовка к возвращению была завершена ещё вчера, и сегодня оставалось только сделать последний проверочный обход перед отправлением.
С громким шумом, наполняющим лагерь, солдаты с восторженными лицами громко переговаривались, пока собирались. Обычно в таких моментах царил порядок, и хаос не приветствовался, но, видимо, в этот последний день никому не было запрещено шуметь.
Переговоры между командующим рыцарями и командующим имперскими рыцарями продолжались, но не имели особого значения.
Обстановка была мирной. Лили и я, радостно думая о возвращении в храм и возможности наконец-то прилечь в постель, обсуждали, как мы снова посетим ресторан рядом с храмом. Камп уже начинал казаться тихим и спокойным, когда мы возвращались, все было так, как мы ожидали, но... почему-то что-то было не так.
Когда я, с растерянным выражением лица, стала поочередно смотреть на Кейбела и Эльвина, к нам подошли Тирак и рыцарь Гадьель и начали рассказывать о текущей ситуации.
В столице, как оказалось, уже трубили победные фанфары, и...
Говорят, что для нашего торжественного прибытия в столицу готовят особую церемонию вступления. Оказавшись человеком, который должен сесть верхом и следовать за кем-то, в этот раз стало спорным, кто будет моим эскортом. Элвин, как главнокомандующий этой экспедицией, предложил взять меня под свою охрану, но его решение было оспорено заместителем командующего, Кейбелом.
Я уже много раз наблюдала за такими торжественными церемониями прибытия, поэтому прекрасно понимала, о чём идет речь. Однако, на этот раз возник вопрос, кто же станет моим эскортом в ходе этой церемонии.
Элвин, как главнокомандующий, был высокопочтенным лицом, и в соответствии с традициями его должность предписывала ему сопровождать меня. Особенно учитывая, что он был сыном императора, его участие в качестве эскорта казалось более уместным, с точки зрения рыцарского ордена. Однако, с другой стороны, во время похода он не ехал верхом, поскольку мы пересекали сложные горные тропы, а на церемонии, как правило, все высокопоставленные рыцари едут верхом.
Я же, в свою очередь, проделала этот путь, совершив нечто, что можно было бы назвать «чудом», и действительно, принесла величайшую победу, заслужив тем самым признание. Вопрос был не только в том, кто достоин быть моим эскортом, но и в том, что несмотря на то, что Кейбел был командующим рыцарского ордена, его статус, в силу отсутствия титула герцога, оставался ниже, чем у принца Элвина. Так что, в конечном итоге...
Следуя мнению Эльвина, мне казалось, что я поступаю правильно, но одно... Это было мнение Кейбела. Услышав это от Тирака и Гадьела я почувствовала себя как старый чиновник, который лишь с улыбкой слушает споры. «Ты прав, и ты тоже прав…»
Границы между религиями четко очерчены. Конечно, отношения между храмами не настолько плохи, но существует скрытая конкуренция, и принадлежность к конкретному храму ясна. В этом плане Эльвин принадлежит к государственной религии «Абнель», а я — к более скромному храму «Эльнур».
Я, очевидно, только что завершила утреннюю прогулку, вернулась в бодром настроении, но не понимаю, почему вдруг стала так усталой.
Наши божества различны, и, скорее всего, дело, за которое меня могут наградить, связано с титулом «Святая». Однако я не являюсь святой «Абнель», и, следовательно, поддерживать слова Эльвина было бы ошибкой. Даже если я это сделаю сейчас, в будущем это может вызвать достаточно много споров.
С усталым выражением лица Эльвин спокойно возразил на слова Кейбела.
－Хотя наши божества различны, воля богов…
－Мы все следуем воле богов, и в этом смысле наша религия схожа. －Отношения между Абнелем и Эльнуром не были плохими, поэтому нет никаких проблем с тем, чтобы я сопровождал жреца Эльнура. Так что, будучи представителем одной веры, я не вижу проблемы в том, чтобы находиться рядом с обсуждением титула «Святая» для жрицы Ренеши... Но какое отношение имеет Эльнур к этому?
Я задумалась, пытаясь понять, почему это могло быть связано, и взглянула на Кейбела, который, казалось, не испытывал беспокойства. Его лицо было абсолютно спокойным.
－В последние три года я часто посещал храм Эльнур», — сказал он тихим тоном.
Что?!
Тон был тихим, но я заметила, как Тирак мгновенно застыл и выглядел потрясённым. Это могло означать, что Кейбел говорил это с насмешкой, и я немного испугалась, что атмосфера начнёт меняться в худшую сторону.
－Э...? — я оказалась в замешательстве, едва сдержав свою реакцию. В спешке я закрыла рот рукой, но, похоже, Лили тоже была удивлена, так как её глаза широко раскрылись, и она уставилась на меня.
Кейбел продолжал говорить, не торопясь.
－Я никогда не раскрывал, что часто посещаю храм.
Если бы распространилось, что герцог часто посещает храм, это могло бы вызвать ненужный шум. Он, желая уединенного отдыха, поставил условие конфиденциальности и сделал значительное пожертвование храму. И вот теперь он так спокойно рассказал об этом?
Чувствую, что Кейбел смотрит на меня слишком пристально, и я должна ответить как можно более убедительно.
－Да... он часто посещал храм, чтобы найти покой и умиротворение, отдыхать... и очень любил это...— заикаясь, произнесла я, не зная, как лучше продолжить.
Тирак, видимо, был так же удивлён, что даже спросил, правда ли это было так. Но прежде чем я смогла бы ответить, Элвин снова посмотрел на меня. Его взгляд словно спрашивал о правдивости моих слов. В тот момент я почувствовала, как меня охватывает неловкость.Мне казалось, что Лили рядом бросает на меня взгляд, полный восхищения. Это было настоящим примером того, как находишь выход из ситуации, когда жизнь оказывается под угрозой.
С момента вчерашних событий я заметно улучшила свои навыки общения, и сама не знаю, радоваться мне этому или грустить. Элвин молча наблюдал за мной, и я начинала чувствовать, что мной манипулируют.
Тем временем Кейбел пристально смотрел на меня, и я, уловив значение его взгляда, натянуто улыбнулась и заговорила.
－Так что... Я поеду на лошади под командованием капитана Кейбела, — сказала я, и, заметив на лице Кейбела удовлетворенную улыбку, почувствовала лёгкий укол совести.
Церемония вступления была полна блеска и великолепия.
Хотя война казалась нам выигранной с самого начала, весь народ ликовал от того, что Веос сдался еще до пересечения границы. А я же, к своему ужасу, изо всех сил пыталась удержаться на лошади. Самих лошадей мне приходилось видеть часто, но это была моя первая попытка верхом — хорошо еще, что она шагала медленно, но всякий раз, когда ее голова вздрагивала, мое плечо невольно подергивалось от страха.
Как пошел слух, я не знала, но в криках толпы то и дело раздавалось слово «Святая». Возможно, слух распустил Элвин через сообщение во дворец, но на самом деле, когда люди так называли меня и осыпали цветами, я ощущала лишь неловкость. На каждом порыве смущения,Кейбел сидящий позади, шептал, чтобы я не беспокоилась, но от его мягкого голоса мне становилось лишь более не по себе.
«Л-лошадь...» — пыталась я сказать, но только подумала: «Только не таким мягким тоном, прошу, мне еще сложно к этому привыкнуть!»
Элвин ехал впереди на белом коне, за ним следовали мы с Кейбелом на чёрном, а сразу за нам ехали заместители командиров и рыцари. Этот длинный кортеж растянулся по всей дороге, и отовсюду слышались радостные крики.
Однако, наблюдая за реакцией людей, я чувствовала лёгкую неловкость. Хотя мы оба вернулись с победой, отношение к нам было разным: тех, кто кричал от радости при виде Элвина охватывала некая настороженность при взгляде на Кейбела.
Но самое странное чувство вызвало именно это несоответствие — разница в реакции людей на Элвина и Кейбела. Может быть, это из-за того, что я сидела рядом с Кейбелом, и в толпе то и дело доносилось слово «Святая»…, и осыпали нас цветами, хотя порой это выглядело так, словно сами же удивлялись собственной реакции. Эти мысли быстро развеялись.
Может, всё дело в том, что Кейбел выглядит немного... сурово? Если так, то я вполне могу понять.
Тем временем Кейбел ловко спрыгнул с лошади, и, увидев это, я почувствовала, как во мне поднялась тревога. Значит, пришло время слезать… И почему-то всё это привело меня в лёгкое смятение. Прервав свои размышления, я заметила, что кавалькада остановилась. Правда, это была не совсем остановка, а скорее подготовка к тому, чтобы пройти оставшееся расстояние пешком — к самому императору.
Видя его совсем недалеко, я на миг подумала: «Неужели это не сон?» Но как только вспомнила, с каким трудом взобралась на коня, тут же вернулась в реальность. Конь был таким высоким, что Кейбелу пришлось буквально поднимать меня, а от страха я даже чуть не вцепилась в его гриву — хорошо, что вовремя вспомнила, что это может вспугнуть его.
Я мысленно возмущалась, что он просил меня не переживать, но толком и не объяснил, как именно мне вести себя! Сильно ли обижаться или уже попрощаться с надеждами на помощь? В итоге решила схватиться за него — пусть хоть смеётся, лишь бы помог безопасно спуститься, не отмахиваясь.
Ах, как оказалось, дело не только в том, чтобы сесть на коня, но и в том, чтобы суметь слезть! Осторожно схватившись за Кейбела, я как бы осела ему в руки, и, даже когда я уже стояла на земле, из-за волнения продолжала таращиться на него. Кейбел только сдержанно усмехнулся — кажется, моё лицо слишком ясно выражало испуг и замешательство, чтобы он мог удержаться от улыбки.
И тут я вдруг заметила, что что-то не так с обстановкой вокруг. Совсем недавно толпа встречала нас радостными возгласами, но здесь, в этом окружении, наступила тишина, будто холодной водой окатило. Кейбел, заметив моё недоумение, протянул ко мне руку с лёгкой улыбкой, но мне казалось, будто мы оба оказались в отдельном, оторванном от всего мире.
Слегка наклонив голову и всё ещё держась за руку Кейбела, я огляделась вокруг с удивлением. Все взгляды были направлены на нас, каждый человек без исключения стоял, ошеломлённый, с выражением шока на лице.
Ах, вот теперь до меня дошло. В памяти всплыли события последних минут. И пока я с лёгким оцепенением следила за рукой Кейбела, убирающей с моих волос упавшие лепестки, я ощутила странное спокойствие.
Похоже, мы влипли.