Погода была пасмурной. Небо затянуло тёмными грозовыми тучами, а в воздухе витал запах долгожданного дождя.
- Прекрати смотреть в небо, лучше складывай одеяла.
Я отвлеклась всего лишь на мгновенье, однако Лили сразу же это заметила. Порой её способность отбирать крупицы свободного времени поражала.
- Лили, как думаешь, клиент приедет сегодня? – я шутливо улыбнулась, задавая вопрос. Лили слегка пожала плечами, не переставая складывать белье.
- Ну, он ведь обычно приезжает, когда идёт дождь, не так ли? И когда ты уже начнёшь называть его по титулу?
- Но он ведь просто клиент! Хорошо, клиент, который много жертвует нашему храму.
- Если ты оговоришься так перед первосвященником, он оторвёт тебе голову.
Лили неодобрительно покачала головой. Вообще-то, я уже как-то получила от него столь непочтительное обращение, вот только мне не хотелось ей об этом говорить.
Я вернулась к работе, ведь, если начну снова любоваться небом, меня точно поймает Лили, так что ничего не оставалось, кроме, как собирать стирку, отправляя одеяла в корзину.
Пока руки мои были заняты этим достаточно монотонным занятием, голова же была полностью забита мыслями о предстоящей встрече с клиентом, который прибудет в храм в ближайшее время. Если я снова оплошаю, он убьет меня?
На самом деле я уже однажды умерла, и расставаться с жизнью снова очень не хотелось.
Если быть точнее, то у меня сохранились воспоминания о моей прошлой жизни. И почему этот сюжет так клиширован? Героиня попадает в аварию, и перерождается либо в качестве главного книжного злодея, либо попадает в лихо закрученную романтическую историю. Итак, она пытается вести тихую, спокойную жизнь, вне зависимости от развития книжных сюжетных линий. Вроде тех историй, в которых читатель поддерживает второстепенного персонажа. Однако, мой рассказ очень далёк от этого.
Я давно не думала о своей прошлой жизни, мне грустно вспоминать её, ведь я просто делала домашнее задание в школьной библиотеке, задерживаясь до глубокой ночи, и однажды попросту умерла по пути домой. Возвращаясь тёмными переулками, изнеможённая настолько, что больше походила на зомби, я попала под машину, водитель которой не успел затормозить.
Во всём виновата домашка! Когда я сдавала задание, то сразу же получала другое, и так продолжалось всю мою жизнь, даже после смерти мне не удалось избежать этой участи.
Конечно, вина лежит в равной степени и на водителе машины, который превысил скорость, надеясь быстро прошмыгнуть незамеченным на плохо освещённом участке дороги, но именно домашние задания удерживали меня в библиотеке допоздна, поэтому именно они и являются чистейшим корнем всего зла! Засиживаясь за домашкой, я не только испортила своё здоровье, но и даже лишилась из-за этого жизни.
Так или иначе, но очутившись здесь впервые, я была очень голодна. Одежда висела на мне грязным оборванным куском изношенной ткани, а рядом не оказалось никого, ни семьи, ни дома. Да, я переродилась в теле неизвестной сиротки, умирающей с голоду.
На тот момент у меня физически не было сил удивляться тому, что я неожиданно разорвала все клише романтически-фэнтезийных романов, которые мне периодически доводилось читать в свободное от выполнения домашнего задания время.
Как только я открыла глаза в этом мире, то сразу же оказалась в шаге от голодной смерти. Я снова была без сил и бродила, как зомби, в поисках еды. Кроме того, я очутилась в теле восьмилетней девочки, которая и так была достаточно слаба.
Меня пугало всё: местность, которую я увидела впервые была чужой, как и люди, и даже солнце. Наконец, на четвёртый день моих скитаний я обессилено упала в одном из переулков. Казалось, что у переулков вошло в привычку становится моим последним пристанищем вне зависимости от миров.
Я не знала ничего об этом ребёнке, кроме того, что он умер, иначе мне бы не удалось очутиться в этом теле, и пока оно увядало, я молилась за душу этого безымянного дитя, и за свою так же. Да, эта жизнь была не из лучших, но означало ли это, что мне удастся попасть в Рай?
Вскоре меня, находящуюся на грани смерти, нашел священнослужитель из близлежащего храма. Он долгие дни и ночи молился за моё выздоровление и кормил.
Я еле выжила, и, к счастью, священник предложил мне остаться в храме, если мне некуда пойти.
Таким образом я прожила в храме тринадцать лет. Сначала я просто старалась выжить, поэтому заверяла священнослужителей, что верю в здешнего Бога, однако в этом мире действительно существует высшая сила. И говорю я так не потому что прислужница в храме. Некоторые церковнослужители могут использовать дарованные божеством силы для исцеления.
Храм, в котором я живу, именуется Эль Нур. Это очень скромный приход с небольшим количеством верующих и ещё меньшим – способных к исцелению священнослужителей. Тем не менее Эль Нур заботится о сиротах, помогает получить бесплатное образование, проводит много благотворительных мероприятий, чем и заслужил поддержку Империи.
Я жила спокойной хорошей жизнью с небольшими лишениями, которые, впрочем, не сильно меня заботили. Язык оказался достаточно сложным и давался мне с трудом, но даже так, всё детство я провела в окружении друзей. Лили – моя дорогая подруга, с которой я познакомилась в то время, она же стала моей соседкой на последние десять лет.
Зимой, когда мне исполнилось 17 лет, священник, который нашел меня, по-отцовски крепко сжал мои руки и спросил, как я хочу жить дальше. Он уверил, что это совершенно естественно: покинуть храм, однако, если я захочу, то, конечно же могу остаться и стать священнослужителем.
Империя, в которой я теперь живу, находится в состоянии мира, так что священникам гораздо выгоднее заниматься коммерческими делами, нежели существовать на небольшое пособие служителя храма. Именно из-за этого многим приходам не хватает священников.
Я решила остаться в храме, ведь это единственный возможный для меня вариант. Я не сильно хотела оказаться на улице, начиная тяжелую самостоятельную жизнь, и у меня, признаться, не оказалось смелости пойти на этот риск. Я просто хотела и дальше жить в безопасности. К тому же, я сильно привязалась к отцу Тимофею, который спас меня.
Но во время церемониального крещения, я осознала, что мой выбор оказался крайне неверным.
Оказалось, что мой божественный дар поистине чрезвычайно силен, даже выше уровня первосвященника Эль Нура. Эта мощь была более сопоставима с силами священников Абнела, которые являлись членами государственной конфессии. Когда я положила руку на хрустальный шар, дабы измерять свою божественную энергию, и увидела яркий, охвативший всю комнату небесно-белый свет, я поняла, что совершенно точно обречена.
И так, я отказалась от возможности покинуть храм и добровольно сдалась во служение высшим силам. Но это не потому что доктрины Эль Нура околдовали моё сердце, и не потому что я чувствовала себя избранной для высшей цели, это больше было похоже на неожиданное изменение векторов жизненного направления, как когда-то давно в мой десятый День рождения.
Таким образом я оказалась привязана к Эль Нуру. Я стала его представительным лицом, которое можно было отправлять в разные места, а первосвященником стал на тот момент ещё простой священник отец Тимофей. После этого, несмотря на титулы и чины, мы всегда вежливо приветствовали наших прихожан.
Отец иногда крепко держал меня за руку и с восторженным блеском в глазах говорил:
- Ты – надежда Эль Нура.
Вот только это заставляло моё сердце ещё больше горевать о некогда принятом решении.
Он, конечно, был очень щедрым и сострадательным человеком, вот только это его хитрое лицо, когда он отправлял меня к чёрту на рога, зарабатывать деньги…
- Закончили. Стоит возвращаться! – услышала я громкий голос Лили, как раз собрав всё бельё. Дети, находившиеся рядом с ней, быстро собрали корзины. Я немного пошатнулась, удерживая корзину перед собой. Да, это было слишком неудобно, особенно, когда у тебя голова забита не тем.
- Лили, у тебя есть ещё работа сегодня?
- Да, мне нужно подготовить комнату для герцога, а после свободна.
- Ух ты, завидую.
- Это я завидую. Тебе ведь всего-то нужно сидеть там, верно? Даже ничего не нужно подготавливать.
- Эй, даже просто сидеть там – уже проблема. Представь, что тебя оставили со спящим человеком, который просыпается от малейшего шороха, а если ты вдруг сделаешь что-то не так и разбудишь его, всё, мгновенная смерть.
На самом деле это было очень серьёзно, однако даже после такой речи Лили ответила, улыбаясь:
- Он не может кого-то так просто убить. Он лидер имперских рыцарей.
- И именно из-за этого я его и опасаюсь.
- Хм, интересно, попытается ли он убить тебя – жрицу Эль Нура? Конечно-конечно, когда ты – герцог, можно легко прекратить любые сплетни, но всё равно это будет достаточно проблематично.
- Угу.
Верно. Моё убийство принесёт множество хлопот. Я кивнула, чувствуя себя немного лучше.
- Спасибо за дельное замечание.
- Пожалуйста, - рассмеялась Лили.
Действительно, сложно представить герцога, рубящего людей на право и на лево за малейшие проступки.
- Эй, Рене. Дождь начинается. Поторопись, нужно укрыть бельё.
- Не могу поверить, что мои права человека попираются даже одеялами!
- Да, что ты такое говоришь?
Я уже и так служу циновкой герцога, а теперь ещё и неодушевлённые предметы стоят выше меня за ценность. Трудно сказать, кто из нас несчастнее. Но, когда я вспомнила, что эти одеяла для герцога, то наклонилась вперёд, защищая их от дождя, спина сразу же заболела.
Лило, как из ведра.
***
Вернувшись в храм, я опустила корзину и сразу же выпрямилась. Стон полон боли сорвался с моих губ, разносясь в коридоре. Пока я защищала одеяла от дождя, моя одежда полностью вымокла, а спина продрогла. И в эту минуту я очень-очень ненавидела эти клятые одеяла, посылая им злостные взгляды.
- Ты в самом деле соревнуешься с простынями?
Лили укоризненно посмотрела на меня, легонько толкая в плечо. Дети, которые успели спрятаться до начала ливня, принесли нам полотенца. Я с благодарностью приняла их заботу, вытирая лицо, с которого сбегали капли. Я так же высушила русые с сероватым отливом волосы.
- Рене, - раздался громогласный мужской голос, заглушая звуки дождя.
- Первосвященник.
Отец Тимофей мягко рассмеялся, найдя меня, пока я старалась аккуратно расчесать свои слегка спутавшиеся волосы, Лили как раз отправилась переодеться перед работой, чтобы не заболеть.
Поэтому она с другими детьми направилась к пристройке у храма, которая использовалась в качестве общежития для священников. Мне же пришлось куда-то тащится с первосвященником, хотя я тоже промокла и хотела переодеться, но на это даже не обратили внимания. На мои права человека постоянно посягали!
Мы дошли до кабинета. Откровенно говоря, как только первосвященник затащил меня внутрь, я уже поняла, что хорошенько влипла.
Мы сидели друг напротив друга за столом, но первосвященник долго сохранял молчания, пока он таки не обратился ко мне:
- Рене.
Было немного неудобно видеть, как он возводит сложенные руки ко мне, словно молясь.
- Если Вы хотите снова куда-то отправить меня на заработки, говорите быстро, а то я начинаю нервничать.
- На самом деле, это всегда наполовину вынужденные меры, однако…
Его спокойный ответ был заглушен ударом молнии. Совсем немного времени прошло с того момента, как начался дождь, так что гром и молнии казались дивным зловещим предупреждением, заставляющим моё сердце прятаться в пятках.
- В этот раз я буду очень внимателен к твоему мнению. Ты заешь, где находится королевство Виос?
- Да. Вроде, это небольшая страна на западе? Я слышала, что они в сложном экономическом положении сейчас.
- Да, именно. Они объявили нам войну.
- …?
- Вместо того, чтобы помочь народу избавится от нищеты и утеснений, они используют последние силы, чтобы развязать войну. Из-за того, что ранее Виос никогда не представлял угрозы, западные границы не охранялись должным образом, из-за чего их нападение увенчалось успехом.
Виос – маленькая страна, занимающая около 1/10 площади от всего размера Империи, так что успешно проведённая атака казалась чем-то невозможным и на самом деле потерпеть поражение от такого слабого противника было крайне неловко. Но, как бы там ни была, это считается вторжением.
- Было принято решение отправить подкрепление из столицы в лице капитана Паладинов Абнела и герцога Уилларда.
- В самом деле? Для того чтобы покорить столь маленькое королевство, они посылают главнокомандующего Паладинов и герцога, который является предводителем императорской армии? Кстати, а главнокомандующий Паладинов случайно не принц?
- Здесь дело не только в усмирении напавших, их цель – присоединение территорий королевства к империи и полное его подавление.
Теперь стало понятно, по какой причине отец Тимофей растянул вступительное слово. Я недовольно прищурилась, заприметив на лице первосвященника улыбку. Он наконец-то подходил к делу.
- Решено взять с собой двадцать целителей.
- Ну, если нужно только двадцать человек, то у Абнела намного больше, чем достаточно, в распоряжении, верно? К тому же, если главнокомандующий Паладинов идёт в поход, то Абнел предоставит им лучших из лучших.
- Да, верно, вот только, поскольку они не могут использовать целителей только одного храма, все другие обязаны предоставить своих представителей.
Первосвященник многозначительно посмотрел на меня, и продолжил:
- Это небольшой достаточно безопасный военный поход против слабой страны, как ты правильно заметила ранее, возглавляемый самим главнокомандующим Паладинов, а также герцогом лично.
- Отказываюсь.
- Ре-Рене! Подумай подольше. Жертв на самом фактически нет.
- Безопасный военный поход. Разве мы говорим о чём-то невозможном, как, к примеру, горячий лёд?
Первосвященник был явно смущён моим твёрдым отказом, но мне не хотелось идти на попятную. Сам звук бушующей за окном грозы олицетворял мою решимость.
В первую очередь мне хочется безопасной и комфортной жизни. Безопасность – лучше всего. В прошлой жизни все твердили, что нужно быть смиренной, терпеть, когда тобой помыкают и принимать данную несправедливость за жизненный опыт, вот только мне хочется жить без подобных неудобств, получая справедливую оплату честного труда.
Неужели нужно жить только ради высокой цели? Энтузиазм, творческий потенциал и бесконечная изобретательность явно не моё, я человек не способный преодолевать трудности.
Да, моя божественная сила неожиданно сильна, но, к счастью, Эль Нур малоизвестен, так что мои услуги не шибко востребованы.
Так что пока я живу в своё удовольствие, абсолютно удовлетворённая текущим положением дел. Однако, теперь он отправляет меня на войну? Даже несмотря на уровень моих сил, до сегодняшнего дня я лечила только больных аристократов с лёгкими травмами, которые никак не можно сравнивать с раненными на войне!
- Отец, я боюсь войны. Мне не хочется видеть, как люди погибают на моих руках. Вы сказали, что с чуткостью отнесётесь к моему мнению, так что, пожалуйста, не заставляйте меня идти туда. Я могу сделать что-нибудь другое, да что угодно.
Внезапно комнату окрасила белесая вспышка молнии, а рокот грома разнёсся пустыми комнатами, и сквозь этот шум я услышала голос первосвященника:
- Триста золотых.
Бабаха!
Оглушающий раскат снизошел на землю, как будто пытаясь разорвать её на части. От этого звука у меня затряслись поджилки, и какое-то время я даже была немного оглушена, столь громким рокотанием.
Но, даже так, я ясно слышала, что именно сказал первосвященник.
- Если эта кампания будет успешной, правительство решило наградить каждого целителя и выдать им по триста золотых, как знак уважения их трудолюбия.
«Это подлый подкуп!» - именно это я так и не сумела сказать.