— ...П-простите, Мисс?

Кэсси, которую вместе с Аелией изгнали во внешний замок, плакала так печально, словно её приговорили к смертной казни. Конечно… так и будет. Она была вынуждена остаться в старом, полуразрушенном замке со своей больной хозяйкой.

И все же Кэсси была последней служанкой, которая торжественно покинула внешний замок.

Она была верна Аелии.

Аелия уже собиралась снять ожерелье, но передумала, подумав, что Кэсси вряд ли обрадуется, получив его.

— Потому что я действительно хочу побыть одна. Разве тебе не было скучно служить мне одной после того, как все остальные слуги давно сбежали? — спросила Аелия.

Кэсси всегда держалась рядом с Аелией, как её служанка, до самой последней минуты, и ей становилось жаль её всякий раз, когда она видела, что Кэсси плачет.

Кэсси была дотошной и преданной служанкой и заботилась о том, чтобы Аелия чувствовала себя комфортно. Она чувствовала себя виноватой перед Кэсси и не хотела, чтобы та провела следующие два года своей жизни, запертая в нищете во внешнем замке.

— Можешь открыть для меня? — Аелия позвала девушку в свою комнату и указала на первый ящик.

Кэсси была в растерянности, но тем не менее, она сделала, как просила Аелия, и открыла ящик. Внутри были различные некачественные драгоценности, которые никто не осмелился бы предположить, что девушка, помолвленная с наследным принцем, может обладать ими.

Единственное, что имело денежную ценность, – это ожерелье, которое сейчас носила Аелия. Оно было дано ей как формальность, чтобы скрепить её помолвку с кронпринцем, и брошь, которую она получила в день пятидесятилетия императора.

Аелия задумалась, прежде чем указать на браслет с маленьким изумрудом, вставленным в него.

— Прими это. Ты сможешь заложить за него немного денег в маленьком магазинчике, — тихо сказала Аелия.

— Мисс Аелия… это уже слишком…

— Я освобождаю тебя от твоих обязанностей. Тебе больше не нужно беспокоиться обо мне, и ты можешь сердиться на меня сколько тебе угодно.

Слуги Императорского замка Тениак были, как правило, из бедных семей. Если они были уволены с работы с приличной зарплатой, у их семей не должно было возникнуть причин не желать их возвращения домой.

С этими последними словами Аелия обеими руками скомкала подол платья, прежде чем выйти на улицу.

Кэсси ошеломленно уставилась на удаляющуюся девушку.

***

Выйдя из замка, Аелия долго гуляла, греясь на солнышке, которого ей так не хватало. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь гуляла среди бела дня с тех пор, как подхватила эту болезнь. Однако, зная, что через два года умрет, она больше не испытывала желания прятаться в своей комнате от страха и позорного унижения.

После долгого ожидания солнечный свет вызвал на её лице безмятежную и умиротворенную улыбку.

— Так здорово…

Аелия, которая наслаждалась весенней погодой до упаду, легкими, как бабочка, шагами, внезапно остановилась.

Она услышала гортанный стон женщины.

Думая, что кто-то ранен, Аелия поспешила на звук.… но то, что она увидела, спрятавшись за деревом, поразило ее.

— Клинт... мм… ещё немного... хм?

— Мне надо идти. Это уже больше чем то, о чём мы договаривались.

— Просто поцелуй меня ещё раз, пожалуйста…

Аелия удивилась.

Благородная дама… снаружи!..

Она обнажила свои интимные места, прислонившись к дереву, пока мужчина поправлял пряжку ремня перед ней.

Аелия могла разглядеть мужчину только сзади, он был с короткими чёрными волосами и широкими плечами.

Это был… Клинт Ришер… печально известный человек, которого знали, как казанову.

Может быть... нет... этого не может быть…

Но... может быть…

Хотя она и не видела этого действа, Аелия прикрыла глаза, как будто была свидетельницей этого отвратительного разврата от начала до конца.

Нет... вообще-то… она никогда не осмелится посмотреть на подобное представление.

И все же мысль об этом глубоко потрясла Аелию. Не важно, насколько он был известен тем, что был дамским угодником, но чтобы совершать такие развратные действия перед чужим замком…

В шоке Аелия убежала, её сердце бешено колотилось.