Если оставить в стороне вопрос второй золовки, Новый год в семье Линь Цинхэ все встретили замечательно.
В этом году Саньва получил новую пару носков. Его настроение было близко к тому, чтобы взлететь до небес. Он давно мечтал об этом, но мать никак не хотела этого делать.
Неожиданно оказалось, что она уже давно сшила их и просто хранила для него.
Линь Цинхэ воспользовалась случаем, чтобы еще раз проучить малыша и дать ему понять, что вещи не будут даваться только потому, что он закатил истерику. Они будут даны тогда, когда должны быть даны.
Во второй день Нового года они ожидали возвращения второй золовки. А на третий день у семьи был выходной.
В этом году Дава сильно вырос, поэтому Линь Цинхэ отправилась в дом старого Чжоу, чтобы одолжить другой велосипед. Чжоу Цинбай вез Дава и Эрва, а Линь Цинхэ — Саньва.
Семья поехала в город на двух велосипедах, чтобы повеселиться.
По поводу традиции ее семьи каждый год на Новый год ездить в город, жители деревни качали головой и говорили, что Линь Цинхэ не знает, как жить.
Но после того, как Линь Цинхэ превратилась в учителя Линь, у всех изменилось мнение.
Мужчины завидовали Чжоу Цинбаю. Дети завидовали Дава и его братьям. Это называлось жизнью. Так должны были проходить дни!
Семья веселилась целый день. Они делали фотографии, которые делали каждый год, и посещали рестораны, которые обычно посещали. Они также сходили в кино. Потом вернулись домой.
— Мама, а где предыдущие фотографии? Ты можешь их достать для меня? Я хочу посмотреть на них, — сказал Эрва, как только пришел домой.
После Нового года этому ребенку исполнялось восемь лет.
П.п.(англ.): это напомнило мне одну вещь. На работе я познакомился с корейцем. Он рассказал мне, что когда они родились, им было по одному году. И как только наступает Новый год, их возраст увеличивается. Их возраст не увеличивается в день рождения.
Линь Цинхэ до сих пор помнила, что когда она переселилась, Эрва было всего три года. Совсем маленький.
Не только он. Даже Дава был таким же. Тогда он был намного меньше, чем нынешний Саньва.
И хотя Саньва после Нового года исполнялось всего шесть лет, в этом возрасте он был немного выше своего старшего брата в том же возрасте.
Ничего не поделаешь, она переселилась, когда Саньва был еще маленьким. С тех пор хорошее питание, которое она им предоставляла, помогло наверстать упущенное, поэтому он, естественно, развивался быстрее братьев.
Сейчас Саньва был совсем не маленького роста.
Она достала для них предыдущие фотографии. Братья собрались вокруг и начали просматривать их.
— Я выглядел так раньше?
Самая ранняя фотография Саньва была сделана, когда ему было два года. Это был первый год жизни Линь Цинхэ. Он был с ними в городе, поэтому, естественно, там была его фотография.
Это был не первый раз, когда они видели старые фотографии. Но все равно братья с любопытством рассматривали их. Каждый раз, когда они их видели, они начинали повторять:
— Неужели я выглядел так раньше?
Когда пришли Чжоу Сяомэй и Су Далинь, они тоже собрались вокруг, чтобы посмотреть на фотографии.
Чжоу Сяомэй не могла поверить в это. Ежегодная фотосессия была действительно роскошной.
В это время фотосъемка стоила совсем не дешево. Чтобы сделать столько фотографий за один раз, нужно было потратить как минимум несколько десятков юаней.
Это составляло почти месячную зарплату Су Далиня.
Линь Цинхэ не заботилась об этом. Это было всего лишь раз в год. И всего за несколько десятков юаней. Так почему бы ей не потратить их?
Жизнь не полностью вращалась вокруг дров, риса, масла, соли, соуса, уксуса и чая. Иногда требовалось чувство традиции, чтобы увеличить счастье в доме.
В мгновение ока закончился Праздник весны 1974 года.
Время между посевом озимой пшеницы и весенней вспашкой было самым праздным. Многие люди выбирали это время для свадьбы.
На пятнадцатый день первого лунного месяца Линь Цинхэ приготовила на завтрак кастрюлю с клейкими рисовыми шариками.
Рисовые шарики с кунжутной и арахисовой начинкой были очень вкусными.
Линь Цинхэ было до смерти скучно. У нее не было выбора. Она не могла заставить себя читать книги целыми днями, поэтому в качестве эмоциональной разгрузки готовила.
Шестнадцатого числа к Линь Цинхэ пришла Чжоу Си.
Хотя Чжоу Си немного смущалась, она все же вкратце рассказала о женитьбе своего старшего брата Чжоу Дуна.
После подсчетов оказалось, что ее старшему брату Чжоу Дуну в этом году исполнилось двадцать лет.
В сельской местности люди обычно женились в этом возрасте. Чжоу Дун еще не женился.
Чжоу Си не торопилась со свадьбой. После Нового года в этом году ей исполнилось всего пятнадцать лет. Однако для ее брата это было срочно. Ему было уже двадцать.
— Сначала возвращайся. Позже приедет мама, и я ей все расскажу. Мы обязательно подберем подходящий и приятный вариант для твоего старшего брата, — заверила Линь Цинхэ Чжоу Си.
Губы Чжоу Си изогнулись в улыбке:
— Спасибо, тетя.
У брата и сестры Чжоу Дуна и Чжоу Си были хорошие отношения внутри семьи. Несмотря на то, что условия Чжоу Дуна были довольно хорошими, у них не было взрослых, которые могли бы им помочь.
Единственной слабостью было то, что у них дома было мало народу.
Хотя в клане были и другие дяди и так далее, они были дальними. Поэтому брат и сестра считались единственными родственниками.
В сельской местности такие отношения были самым избегаемым явлением. Если бы что-нибудь случилось, помочь было бы некому.
Как правило, девушки с хорошими условиями жизни пренебрегали этим пунктом. А что касается тех, у кого были плохие условия, то Чжоу Дун не стал бы их обхаживать.
Для Чжоу Дуна это было нормально.
У него была хорошая внешность, он был трудолюбив и старателен. Он не был слишком самонадеянным.
Когда мать Чжоу пришла на ужин, Линь Цинхэ рассказала ей об этом.
Матушка Чжоу усмехнулась, услышав это:
— Вообще-то, у меня есть хороший кандидат.
— Из какой семьи? — спросила Линь Цинхэ.
Матушка Чжоу ответила:
— Из старой семьи Цай. Старая семья Цай рядом с нашей старой семьей Чжоу.
— Состояние старой семьи Цай довольно хорошее. Хотя госпожа Цай родила пять дочерей, у нее также есть три сына. Это большая семья. Неужели они обратят внимание на Чжоу Дуна? — сказала Линь Цинхэ, немного подумав.
В это время в семьях действительно часто рождалось много детей. Она не принижала Чжоу Дуна. Условия в старой семье Цай действительно были очень хорошими. Даже во время голода несколько лет назад ни с одним из детей старого Цая не случилось несчастья. Они выжили.
Пройдя через трудные годы, старая семья Цай была особенно сплоченной. Более того, у них было так много братьев и сестер.
Надо сказать, что даже несмотря на то, что они были приезжей семьей в деревне Чжоуцзя, никто не осмеливался задирать их.
На данный момент в старой семье Цай осталась только одна дочь. Ее звали Цай Бамэй.
Все сестры были замужем. Три старших брата тоже были женаты. В семье осталась только она незамужняя.
Услышав вопрос Линь Цинхэ, мать Чжоу усмехнулась и сказала:
— Чжоу Дун выглядит хорошо. Он также готов работать, так почему же он им не понравится? Хотя он из маленькой семьи, предки старой семьи Чжоу принадлежат к одной родословной. Несмотря ни на что, он носит фамилию Чжоу. Более того, Цай Бамэй честна. Ее мать боится, что над ней будут издеваться, если она выйдет замуж далеко.
Линь Цинхэ поняла это и усмехнулась:
— Значит, это неплохой выбор?
Родители боялись, что над Цай Бамэй будут издеваться. Чжоу Дун точно не стал бы над ней издеваться.
Семеро братьев и сестер старше нее уже обзавелись семьями. Сколько же у них было родственников? Им не нужно было, чтобы Цай Бамэй выходила замуж за представителя другой большой семьи.
Если она выйдет замуж за Чжоу Дуна, то сможет стать главой, как старшая невестка. Что было очень хорошо.
— Я поговорю об этом с госпожой Цай позже, — матушка Чжоу счастливо уселась.
И Цай Бамэй, и Чжоу Дун были хорошими людьми. В противном случае, матушка Чжоу не проявила бы никакого интереса к сватовству. Она просто слышала, что госпожа Цай уже упоминала об этом. Значит, это можно было обсудить.
Цай Бамэй было девятнадцать лет. Можно сказать, что ей уже пора было выходить замуж.
После ужина матушка Чжоу подошла поболтать с госпожой Цай. Затем она заговорила о возрасте Чжоу Дуна.
Это можно было считать сигналом для госпожи Цай.