Как только Чжоу Сяомэй и Су Далинь вернулись, Линь Цинхэ сказала матушке Чжоу:
— У них очень хорошие отношения.
— Хотя Далинь немного заикается, его отношение к Сяомэй превосходно, — кивнула матушка Чжоу.
Мать Чжоу уже смирилась с тем, что младший зять заикается.
Мужчина, который может создать семью, не тратит много времени на алкоголь и заботится о жене и детях, был хорошим человеком.
Поэтому не стоило обращать внимания на какие-то мелкие недостатки.
По крайней мере, на данный момент младшая из трех дочерей вышла замуж за лучшего мужчину.
— Кстати говоря, это случилось благодаря тебе, — с улыбкой сказала мать Чжоу.
Она слышала от младшей дочери о таких критериях выбора мужа: без родителей, с машиной и домом.
Слова были грубыми, но теперь она подумала о том, что разве не так и должно быть?
Единственному домохозяйству было трудно спорить с другими. Однако если они продолжают жить своей жизнью, разве это не прекрасно?
Как Цай Бамэй, которая вышла замуж за Чжоу Дуна.
Ее дни были похожи на дни Сяомэй из ее семьи. Как только она вошла в дом, она стала главной. Не было никакой свекрови, которая дышала бы ей на плечо. Как это было здорово!
Линь Цинхэ не принимала похвалы:
— При чем тут я? Эти двое правильно нашли друг друга. Иногда судьба бывает такой.
Матушка Чжоу усмехнулась.
Линь Цинхэ спросила:
— Мама, ты когда-нибудь ходила проверять, как дела у второй золовки? Я не думаю, что с ее родней легко ужиться. Если она окажется за бортом, у нее есть материнская семья, которая не станет молчать.
Это было сказано уверенно и властно.
Мать Чжоу нашла, что жена четвертого была все более и более совершенной. Она действительно была более величественной и могущественной, чем другие невестки.
Тем не менее она ответила:
— Она уже замужем. Пока дело не дошло до беды, нам не нужно вмешиваться. Более того, она никогда не просила об этом.
Хотя дочь была замужем, ее корнем по-прежнему была материнская семья. Если над ней издевались в семье свекров, то они всегда должны иметь в виду, что материнская семья за нее постоит.
Это случилось один раз, случится и второй.
В прошлом году, когда вторую дочь так жестоко избили, она не вернулась, чтобы рассказать. Второй зять тоже не проронил ни слова. Как может вмешаться материнская семья?
Если бы она вернулась и пожаловалась, только тогда ее семья могла бы выместить свой гнев. Если дочь не сказала им, а ее семья вмешалась бы в ситуацию на стороне зятя, что подумали бы люди?
Поэтому матушка Чжоу не собиралась вмешиваться.
Тем не менее она нашла время, чтобы зайти и посмотреть.
Она взяла с собой маленького Су Сюня и два цзиня арахиса.
Подойдя к дому второй дочери, она увидела кирпичный дом с черепицей. Он был построен довольно хорошо.
Второй дочери и второго зятя дома не было. Дома были младшие внучка и внук.
Несмотря на то, что они были совсем маленькими, они оба признали матушку Чжоу своей бабушкой.
Они поприветствовали бабушку. Младший сын второй дочери поспешил позвать свою маму.
Вторая дочь собирала свиную траву, когда услышала, что пришла ее мать. Она бросила все дела и отправилась обратно.
— Ничего не случилось. Просто пришла проведать тебя, — с улыбкой объяснила мать Чжоу. — Этот дом хорошо построен.
Вторая дочь вошла в дом, чтобы налить матери воды:
— Это благодаря поддержке моих братьев по материнской линии и их готовности одолжить мне эти деньги. Если бы не они, дом не был бы построен.
— Что сказала та сторона? — между матерью и дочерью не было необходимости что-либо скрывать, поэтому мать Чжоу спросила дочь.
— Видя, что четвертый брат принес мне так много кирпичей и черепицы, эти два старых бесстыдника захотели получить часть из них, чтобы добавить себе на крышу. Я не дала, — усмехнулась вторая дочь.
Теперь этот честный человек был загнан в угол. Никто в деревне не скажет, что она была не права.
Вы знаете, что она и ее мужчина получили, когда переехали со своими пятью детьми?
Они работали как корова и лошадь столько лет, а им выделили лишь 50 юаней. Что касается какой-либо мебели и прочего, то им дали что-то, чтобы они не приставали.
Жители деревни часто подшучивали над пожилой парой. Ни один родитель не стал бы так себя вести.
— Это правильно — не давать. Цинбай достал его для тебя после многих трудностей, так почему ты должна отдавать его им? — холодно фыркнула матушка Чжоу.
— Давай не будем говорить о них и их надоедливом деле. Мама, боюсь, я не смогу так скоро вернуть деньги, которые задолжала своим братьям по материнской линии, — сказала вторая дочь.
— Ты можешь устроиться сначала, прежде чем мы снова будем обсуждать это. Там это не так срочно. Не торопись возвращать долг позже, — заверила мать Чжоу.
Вторая дочь кивнула.
У нее дома было несколько цыплят, вторая дочь хотела отдать курицу матушке Чжоу, когда та планировала возвращаться с маленьким Су Сюнем.
Матушка Чжоу сказала ей:
— Не надо делать лицо опухшим, чтобы изобразить пухленькую. Твоя жизнь нелегка, так почему ты все еще ловишь курицу?
Затем она попрощалась со второй дочерью и пошла домой с внуком.
Вернувшись, матушка Чжоу сообщила Линь Цинхэ:
— Хотя их образ жизни стал немного беднее, дом все равно просторный. Но возникнет проблема, когда дети женятся в будущем. Но это будет через пять-шесть лет, так что беспокоиться не стоит.
Линь Цинхэ сказала:
— Не торопись. Дни будут становиться все лучше и лучше.
Сейчас шел 74-й год. В мгновение ока пройдет всего несколько лет, как снимут ограничения. Для тех, кто был прилежен, дни будут становиться все лучше и лучше.
***
Поскольку все еще были летние каникулы, Линь Цинхэ решила заработать побольше денег. Она попросила сестру Мэй увеличить поставки свинины.
В основном, она ездила в уездный город раз в несколько дней.
Вернувшись из уездного города, Линь Цинхэ привезла арбуз и школьные принадлежности.
В этом году она использовала кусок ткани и сшила школьную сумку для Саньва, вонючего мальчика. У каждого из сыновей теперь было по сумке, что было очень экстравагантно.
— Мама, ты тратишь так много денег. Ты потратила всю свою зарплату? — спросить об этом из трех братьев мог только Эрва.
У Дава и Саньва не было такого темперамента, чтобы беспокоиться об этом.
— Да. Легко прокормить тебя, но нелегко хорошо воспитать твоих братьев, — сказала Линь Цинхэ, охлаждая арбуз в колодезной воде.
Эрва расплылся в ухмылке:
— Когда мы вырастем и станем успешными, мы обязательно будем сыновьями по отношению к тебе, мама.
— Когда ты вырастешь, тебе пора будет жениться на жене. Тогда ты станешь чужим. Я не смею на вас рассчитывать, — ответила Линь Цинхэ.
Как это говорилось в ее времени?
Родить детей — это задача, вырастить детей — это ответственность, а полагаться на детей — это ошибка.
Это было очень разумно. Конечно Линь Цинхэ тоже была согласна с этой концепцией.
Старшее поколение растило детей, чтобы защитить себя в старости. Но у каждого поколения было свое давление.
Как родители, чтобы не тянуть своих детей вниз, они должны были сами позаботиться о себе.
А с другой точки зрения, когда человек состарится и у него будет достаточно денег, чтобы обеспечить пенсию, будут ли они бояться, что невестки могут их выгнать?