Каждый год были летние урожаи. И все равно энтузиазм людей каждый раз не ослабевал.
Линь Цинхэ давала уроки утром и получала полдня выходного после обеда. Несмотря на то, что ее зарплата и рабочие баллы уменьшались вдвое, она все равно получала несколько цзиней грубого зерна, когда летний урожай заканчивался.
В прошлом году учителям выдавали кукурузу. Насчет этого года пока было неизвестно. Скорее всего, будет то же самое, что и с кукурузой.
Линь Цинхэ не беспокоилась об этом.
Девушка каждый день отвечала за приготовление еды.
За последние несколько лет Чжоу Цинбай не сильно постарел после выхода на пенсию благодаря ее питательной пище. Что касается старшего, второго и третьего братьев Чжоу, то когда они стояли рядом с Чжоу Цинбаем, можно было увидеть значительную разницу.
Чжоу Цинбай был на два года моложе третьего брата. Однако третий брат казался старше Чжоу Цинбая более чем на пять лет. Очевидно, что он старел быстрее.
С самого начала работа на ферме отнимала много сил и истощала людей до изнеможения. Вдобавок ко всему, их образ жизни был экономным.
Конечно по сравнению с другими в деревне, третий брат жил гораздо лучше. В деревне было несколько женщин, которые отличались крайней скупостью. Они были примером преувеличения. Их жадность приводила к тому, что их мужчины падали от голода в поле.
Линь Цинхэ не могла понять их мыслей.
Не говоря уже о сельской местности, даже в городе, если глава семьи рухнет, это будет равносильно тому, что небо упадет. Заставить своего мужчину голодать до такой степени — это не значит жить экономно. Скорее, эта женщина скрывала ненависть к своему мужчине.
Еда Линь Цинхэ всегда была великолепной.
Отец Чжоу, Чжоу Цинбай и мальчики, которые тоже пришли поучаствовать в летнем сборе урожая, ели весенние блины.
Даже когда наступило лето, весенние блины все еще можно было есть.
Весенние блины были наполнены огурцом, яйцами, шнитт-луком, фасолью и свининой. Все это резалось на мелкие кусочки, затем обжаривалось и заворачивалось в весенние блинчики.
Также был суп из костей, который был помещен в пространство, когда его везли на велосипеде, а затем перенесен из пространства в корзину по прибытии.
По сравнению с этими вкусными весенними блинами, то, что ели другие люди, было очень скромным.
В более обеспеченных семьях были блины, сделанные из двух видов муки (за исключением пшеничной) или булочки, с небольшой примесью белой муки. Их ели с маринованными овощами.
Чуть хуже были блины с водой.
Поев, люди снова приступали к работе, и когда заканчивали, их желудки были готовы прилипнуть к спине.
Несмотря на то, что Чжоу Цинбай, отец Чжоу и мальчики, набивали свои желудки до отказа, они тоже были голодны к концу дня.
К счастью, все они знали, что как только они вернутся домой, их будет ждать ароматный суп, мягкие булочки на пару и вкусные блюда.
Через три дня после начала летнего сбора урожая Чжоу Цинбай вернулся с кроликом на буксире.
Обычно Чжоу Цинбай ловил кроликов во время летнего и осеннего сбора урожая, чтобы добавить в блюда. За последние несколько лет, в каком году он не ловил их?
Поскольку кролик был один, Линь Цинхэ, естественно, не стала его делить. Она попросила Чжоу Цинбая разделать его, а потом просто потушила.
Скоро появилось много людей, сидящих на корточках в углу с мисками. Одного только запаха было достаточно, чтобы они почувствовали себя сытыми.
— Кулинария учительницы Линь действительно не имеет недостатков.
Люди, проходившие мимо двери, не могли не сделать глубокий вдох, а затем эмоционально отмечали: если некоторым женщинам дать мясо, они даже не смогут приготовить из него ничего вкусного. Совершенно не умеют. В то время как кулинарные способности Линь Цинхэ были хорошо известны в деревне.
После того, как Саньва съел очень вкусную еду, он открыл дверь с маленьким Су Чэнем за руку и вышел поиграть.
Чтобы поесть такие замечательные блюда, закрывать дверь было просто необходимо. Иначе это привлекало бы ненависть.
Саньва и маленький Су Чэнь вышли поиграть. Чжоу Ся уже стоял у входа. Когда он увидел выходящего, его глаза загорелись, и он поспешно сказал:
— Саньва, есть ли еще кроличье мясо?
— Конечно, нет. Все закончилось. Ты не пошел домой поесть? — спросил Саньва.
— Я поел, но мяса не было, — Чжоу Ся вздохнул, услышав, что все съедено.
— Ничего не поделаешь. Если бы тебя родили мои родители, то у тебя точно была бы доля, — сказал Саньва.
Чжоу Ся посмотрел вниз. Он тоже хотел бы, чтобы его родили четвертые тетя и дядя. Но, к сожалению, это не так!
Теперь, когда он стал немного старше, у него не было иллюзий. Его родили отец и мать, и они не могут быть заменены на четвертую тетю и четвертого дядю.
— Но Су Чэнь тоже не был рожден четвертой тетей и четвертым дядей, — Чжоу Ся посмотрел на Су Чэня.
Су Чэнь замер. Он не мог ответить. Он повернулся к своему брату Саньва.
— Родители маленького Чэньчэня каждый месяц приносят еду и яйца. Они также приносят молочные конфеты. Это не нахлебничество. Кроме того, он не такой уж большой. Он не может доесть одну булочку. А твой аппетит больше моего, — объяснил Саньва.
Он все еще защищал своего двоюродного брата.
— Если я не буду много есть, то буду голодать, — ответил Чжоу Ся.
— Не хочешь поиграть в мраморные шарики? — пригласил друга Саньва.
— Давай поиграем немного, — кивнул Чжоу Ся.
Тогда они привели маленького Су Чэня ко входу, очертили круг и стали играть в шарики. Вскоре пришли и другие дети и стали играть вместе.
Фэй Ин из дома наблюдал за игрой детей у входа, грызя кроличьи косточки.
Честно говоря, еда Фэй Ина была лучше, чем во многих семьях в деревне.
Фэй Ин был частью семьи. Несмотря на то, что он был мало заметен, он был хорошим помощником по дому. С ним Линь Цинхэ могла спокойно выходить из дома.
После того, как мальчики поиграли некоторое время, из дома вышел Эрва и позвал их:
— Саньва, Чэньчэнь, пора принимать ванну.
Саньва собрал мраморные шарики и повел маленького Су Чэня домой.
Остальные дети продолжали играть, но вскоре и их позвали домой.
Темп жизни в сельской местности был относительно медленным. Но дни летней жатвы проходили очень быстро.
Когда все зерно было собрано, выдан общественный паек и проведена раздача зерна, Линь Цинхэ отправилась продавать зерно и мясо в уездном городе.
Заработав сто юаней, она купила несколько бутылок арахисового масла и несколько корзин яиц, чтобы хранить их в пространстве для дальнейшего использования.
Линь Цинхэ потратила много денег. Каждый раз, когда она приезжала в уездный город, чтобы купить столько припасов, она фактически не трогала свой капитал.
Того, что она зарабатывала на продаже свинины, было достаточно. И еще оставалось много денег на сбережения.
В прошлый раз она подсчитала, что сэкономленные дома деньги выросли с 3 000 юаней (когда Чжоу Цинбай только вернулся) до 4 000. Почти четыре тысячи пятьсот.
В это время это была огромная сумма денег. К тому же нужно учитывать, что расходы их семьи были очень большими, иначе сумма могла бы составлять 6000-7000.
Однако Линь Цинхэ считала, что не стоит плохо относиться к своей семье только ради этих 2000 юаней.
Так что то, что должно было быть потрачено, все равно было потрачено.
Что касается ее планов поехать в Пекин, чтобы в будущем купить дом со двором, то, естественно, когда-нибудь представится возможность. Не стоит беспокоиться о том, что она упустит шанс, верно?
Именно тогда, когда ограничение спадает, появляется хорошая возможность действовать. Воспользоваться этим временем, чтобы сколотить состояние, будет для нее проще простого.
Но сейчас эти вопросы были еще далеко в будущем.
Летний сбор урожая закончился, Линь Цинхэ приветствовала летние каникулы. Летние каникулы означали отсутствие необходимости давать уроки. Хотя, конечно, не будет и зарплаты, и рабочих баллов.
Во время этой раздачи еды школа выделила учителям 30 цзиней кукурузы. Эта льгота была довольно хорошей.